Чтение онлайн

гениталиям, - не скажешь? Я пуст. Пожалуй, я еще решусь на какой-нибудь фиктивный брак,

раз того требует общественность, но любить мне нечем.

– Ты просто ее еще не увидел, - сказала Рони подумав, - когда увидишь, всё появится: и

здесь, и здесь, и там. Уж тебе-то грех на это жаловаться.

– Я бы с радостью, - вздохнул он, - только скажи: где раздают таких преданных женщин,

как ты, например? Или Зела? Где они водятся? В какой стране? На какой планете? Я

допрыгну, ты только скажи?

– Везде, - ответила она, - там где есть мужчины.

– А я кто? – усмехнулся он.

– А ты пока что труп, - ответила она со всей своей резкостью, - слепой и глухой…. Ты

такую женщину встретил в теплице! Неужели не разглядел, что она само совершенство?!

– Почему, - вспомнил он тепличную аскетку, редкий экземпляр черноволосой золотой

львицы, - разглядел. Ну и что?

– Как что?!

– К этому совершенству никак не подступиться. Она даже мяса не ест. Мне, знаешь,

более земные женщины нравятся.

– Да никакие тебе не нравятся, - разочарованно сказала Рони, - в этом-то и дело.

Она поставила перед ним чашку с чаем и капнула в нее из синего флакончика.

– Чай будешь пить с сердечными каплями, понятно? Это, между прочим, от Криттии

бальзам. Она не только в огурцах с капустой, она во всех травах разбирается. Она их слышит

и умеет с ними разговаривать.

Леций усмехнулся.

– Не приворотное зелье, нет?

– Больно ей надо, - фыркнула Рони, - таких чурбанов привораживать. Ты ей тоже не

больно понравился, между прочим. Это я так… размечталась просто.

– Она достойна большего, твоя Криттия. Согласен. А мне нужна женщина для показа.

Международно-космический этикет требует. Красивая, эффектная, но чтобы без претензий на

какие-то чувства.

– Ладно, - согласилась Рони, - это мы тебе устроим.

– Эй, эй! – сразу перепугался Леций, - я еще ни о чем тебя не просил! Это я так, на

будущее… Сначала надо с лаклотами разобраться.

– Одно другому не мешает, - усмехнулась она.

– Нет, Фло. Погоди. Я как-нибудь сам разберусь, без твоей помощи.

– Конечно, сам. Мы только соберем у Гевы самых красивых львиц на какой-нибудь

праздник или медитацию, и выбирай на здоровье.

– Ну, если только так, - сказал он нерешительно, - только не говори им ничего, а то

какие-то смотрины получаются. Я так не хочу.

Рони улыбнулась.

– Не волнуйся. Гева и Мравия умеют устраивать культовые мероприятия. Кстати, день

Огненного Очищения близится.

– Огненного? Очищения?

– Ну да.

– И как скоро?

– В конце декабря.

«Еще две недели» - подумал Леций с облегчением, а потом и вообще вспомнил, что

лаклоты в любую минуту могут их уничтожить, и тогда ему уж точно не придется ни на ком

жениться, хоть одна радость!

Они пили чай на больничном столике, как когда-то со Скирни, только календарь был не с

котятами, а с пингвинами, эти земные забавные существа толпились на снегу и лукаво

смотрели черными глазками, как будто посмеивались над ним. Что ж, было над чем!

– А земляничное варенье у тебя есть? – спросил он Флоренсию.

– Нет, - ответила она, - у меня вообще нет варенья, - и объяснила извиняясь, - у нас там

не было сахара, мы ягоды просто сушили. Я к этому и привыкла.

– 576 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 5 – Красное и черное

Леций подумал о том, как изменились ее вкусы, и спросил еще:

– А кто ты больше? Флоренсия или Рони?

Они на эту тему даже ни разу не говорили, как будто всё само собой разумелось. Была

Фло, стала Рони, и все уже привыкли. А ведь было, чему изумляться.

– А ты кто? – улыбнулась она, - Леций в детстве, в юности, в зрелости или теперешний?

– Теперешний, - вздохнул он.

– Вот и я тоже. Я уже не Флоренсия, и не Рони, девочка из Тупика. Я их смесь. Характер

стал хуже, внешность лучше, а способности мои, кажется, удвоились.

– Удивительная у вас история. Прямо как в сказке.

– Было бы как в сказке, - вздохнула Рони, отставляя чашку, - если бы не Леда.

– Подумаешь, Леда!

– Это я теперь понимаю. Подумаешь, какая-то Леда! Но мне так же трудно было его

простить, как тебе сейчас Скирни. Я тебя понимаю, лучше, чем ты думаешь. Сама такая. Это

чудовищное чувство - что тебя предали! Я думала, никогда его не прощу, пока не увидела, что

он умирает. Я жива, а он умирает. Представляешь? И только тогда мне стало так ясно, какая

глупость все эти обиды, как это мелко и ничтожно. Впрочем, вряд ли ты сейчас меня

поймешь. Мы так устроены, что понимаем что-то только перед лицом смерти.

– Я давно всё понял и всё простил, - сказал Леций терпеливо, - зачем ты опять об этом,

Фло?

– Да? – строго посмотрела она на него, - тогда почему ты до сих пор не нашел ее и не

поговорил с ней? Почему ты не развяжешь этот узел, который сам когда-то и завязал?

– Фло…

– Если она любит Льюиса, так разреши ей любить Льюиса. Дай ты ей возможность

вернуться на Пьеллу и быть счастливой. Сама же она не посмеет! И Льюис не посмеет. Пока

ты не вмешаешься, ничего же у них не будет! И у тебя не будет. Поступи же как взрослый

мужчина, а не как надутый мальчик!

Ни от кого другого Леций бы это выслушать не смог. Но Фло, воскресшая из мертвых,

жена брата, старый, преданный друг, имела на это право. Как он мог сказать ей: «Замолчи!»

– Я не надутый мальчик, - признался он, не в силах даже смотреть на нее, - я трусливый

мальчик. Я до сих пор боюсь от нее это услышать, Фло. Так боюсь, что меня парализует.

Боюсь больше, чем Дырокола.

– Потрясающе, - проговорила Фло с недоумением, - я помню такого мелкого заморыша с