Чтение онлайн

– А чего следишь за мной?

– Слежу? Не преувеличивай. Не спится просто.

– 106 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 2 – Тупик

– Ну… помоги тогда.

Конс подошел, оторвал ее от перил и подхватил на руки. Она была легенькая как

пушинка, маленькая и тут же обвила его поцарапанными руками.

– Господи, где ты так изодралась?
– спросил он с жалостью.

Ассоль не ответила, только шмыгнула носом.

– А худющая какая, - добавил он, усаживая ее на кровать и помогая ей снять огромные

ботинки.

Ноги тоже были исцарапаны. Белые, совсем детские пальчики были небрежно

покрашены кричаще-красным лаком.

– Вот вы сильные, - сказала Ассоль, глядя на него, - а что вы можете?

– В смысле?

– Что вы можете-то?

– А что нужно? Ты о чем, детеныш?

Она отвернулась.

– Так, ни о чем.

Конс думал, что так и не дождется ответа, она молчала, отвернувшись, опустив белесые

реснички, и была похожа на поцарапанного ангелочка.

– У тебя была дочь, - вдруг с презрением взглянула она ему в лицо, - и ее убили. Ей

вспороли живот сектанты, я знаю. И где ты был? И что ты смог?

Он давно уже переболел этой болью. Его просто поразила и насторожила ее жестокость.

– О чем ты, Ассоль? Тебе кто-то угрожает?

– Нет!!!
– визгнула она, - со мной всё в порядке, со мной всё отлично!

Злое личико передернулось и заплакало. Он приподнялся с пола, взял ее за плечи, они

тряслись.

– Во что ты впуталась, детка? Лучше скажи, пока не поздно.

– Ни во что!

– Скажи. Я не отец, ругать не буду.

– У нас Эдгар ругается, - всхлипнула она.

– Ну так я и не Эдгар.

– Уйди, дядя. Никуда я не впуталась. Просто надоели вы мне все, вот и всё. Я никому не

нужна. Случись со мной что - никто и не заметит.

Тогда он почему-то решил, что это просто истерика брошенного ребенка. В самом деле,

чего было опасаться Прыгунье? А вот то, что родители свои проблемы считали важнее

счастья дочери, это было очевидно.

– Ты прямо как Сия, - заметил он философски, - хочешь чтобы тебя любили до

фанатизма, тебя одну. А так не бывает. Поверь, тебя все любят, просто у каждого своя жизнь,

и не всегда ты там на первом месте.

– На последнем, - усмехнулась она.

– Ну, нет, конечно. Не преувеличивай. Просто не на первом.

– Где папа?
– спросила она, вытирая слезы, - ты-то знаешь? Где мой папа?

Увы, Леций про нее даже не спрашивал, как и ни про кого из родных. Единственное, что

его, пожалуй, волновало - это не вернулся ли еще его драгоценный сыночек Герц. Вот того

он действительно любил фанатично. Девочке такой любви не досталось.

– Папа твой так далеко, что и не выговоришь, - сказал Конс, - ты до него не допрыгнешь.

И подумал про себя: «И не докричишься».

Она последний раз всхлипнула. Заплаканное личико стало застывшим и холодно-

безразличным. Он даже подивился, как быстро сменяются на этом живом лице выражения.

Ассоль была полна противоречий и совершенно не умела этого скрыть.

– Он вернется, - заверил ее Конс, - перебесится и вернется. Я не сомневаюсь.

– А мама? Вернется?

Вот тут он ничего не мог сказать. Он только три часа назад расстался с Ледой, а ему уже

казалось, что ничего безнадежнее их разрыва на свете нет. Три часа назад он искренне не

понимал, почему в таком глухом отчаянии его брат: ну переждал, помирился, повинился - и

никаких проблем. Терпение только нужно и немного житейской мудрости. Так он считал. А

– 107 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 2 – Тупик

теперь сам как будто находился на дне глубокой черной ямы и не представлял, как оттуда

выбраться.

– А это лучше ты мне скажи, - вздохнул он, - что вам надо?

– То есть?

– Что вам надо, женщинам? Чего вам не хватает?

– Как чего?
– удивленно распахнула Ассоль голубые глаза, - любви.

– Любви вам мало. Вам надо, чтобы по вашим правилам играли.

– У нас одно правило! Люби меня одну, а не жену свою в придачу! Вот и всё. Что тут

такого непостижимого?

– Даже если жена умерла?
– уточнил Конс.

– Как же!
– поморщилась Ассоль, - помрет она! Она еще всех нас переживет, эта клуша.

Он усмехнулся. Каждый говорил о своем.

– В женатого влюбилась?

– В дурака, - фыркнула она, - и не влюбилась вовсе. Мне на него плевать, понятно? И на

всех плевать. Иди. У тебя бессонница, а я спать хочу!

Вообще-то Конс ей даже позавидовал. В таком возрасте с любовью управляться легче.

Полюбил, разлюбил, психанул, поплакал - и спи спокойно. А ему предстояла долгая,

хроническая тоска.

– Спи, - сказал он, - всё как-нибудь утрясется.

Ночь кое-как прошла. Днем стало совсем невмоготу. Он почему-то думал, что будет

легче. Он почему-то думал, что только играет в любовь к этой прекрасной девушке, что всё

под контролем, потому и позволял ей полную свободу. А оказалось, что даже дышать трудно,

когда знаешь, что она предпочла другого. И думать больно. И смотреть на белый свет больно.

Правда, он еще не разобрался: любовь это или уязвленное мужское самолюбие.

Вечером в зале заседаний, в привычной деловой обстановке стало полегче. Он отвлекся.

Гева и Руэрто вошли строго, не обнимаясь. Спокойно сели по левую руку от него. Кера

плюхнулся в свое кресло справа. Бывший земной полпред был без кителя, просто в сером

костюме, который был извлечен из забытых глубин шкафа и стал ему маловат, а Сандра,

видать, не уследила. Он сел как всегда напротив. Льюис устроился рядом с ним. Этот просто

раздражал своей идиотской красотой, наверно, потому, что Конса раздражали сейчас все

молодые красивые земляне. Последним вошел Кондор, как-то подозрительно посмотрел на

отца и скромно сел в отдалении. Место Эдгара рядом с Кера осталось пустым.