Чтение онлайн

— И ты абсолютно уверен, что первичная система наблюдалась только в начальных семнадцати минутах? Никаких математических равенств? Ничего, хоть отдаленно похожего на инструкции по переводу?

— Ничего.

— Проклятье. — Доддс потер покрасневшие глаза.

— О чем думаете, босс?

— Помнишь, как летом 1998 мы потеряли контакт с «COXO»? До того как Аресибо засек местоположение спутника, мы продолжали передавать один и тот же простой радиосигнал, пытаясь возобновить связь с главным компьютером «COXO». Вот что напоминают мне эти первые семнадцать минут сигнала. Ни послания, ни инструкций или шифровок — просто трансляция в глубокий космос простейшего сигнала, повторяющегося как звонки телефона в ожидании того, что кто-то на том конце провода возьмет трубку, чтобы можно было передать ему сообщение.

— Согласен, но это не имеет смысла. Инопланетяне, которые транслировали этот сигнал, не могли надеяться на то, что мы окажемся способны воспринять сообщение и перевести его без инструкции.

Свикл заметил, как побледнело лицо директора.

— Что?

— Просто сумасшедшая мысль. Не обращай внимания, я выжат как лимон.

— Да ладно вам, босс.

— Ну, я снова подумал о «COXO». Наша трансляция тоже не содержала в себе примеров перевода, поскольку компьютер «COXO» был уже запрограммирован понимать наши сигналы. Может, и в этой трансляции не было примеров перевода, поскольку они были не нужны.

— То есть вы хотите сказать, что этот сигнал не был предназначен для перевода?

— Нет, Свик. — Доддс обеспокоенно взглянул на помощника. — Я хочу сказать, а что, если этот сигнал был предназначен не нам?

Мелодия «Еще четыре года, еще четыре года»разбудила Эдит Акслер. Она села на кровати и посмотрела на часы, потом выключила телевизор и спустилась по лестнице в лабораторию.

Изадор, склонившись над панелью SOSUS, слушал.

— Из, ради бога, уже половина двенадцатого…

— Тс-с-с. — Он снял наушники и включил внешний динамик. — Послушай.

Она услышала жужжание.

— Похоже на какой-то генератор.

— Это еще ерунда. Погоди.

Прошла минута, и из наушников послышалось завывание, похожее на то, что издает дрель при работе на больших оборотах, после чего в течение нескольких минут следовали металлические щелчки.

Из улыбнулся жене.

— Правда, это невероятно?

— Звучит так, словно там что-то строят. Возможно, это новая нефтяная вышка готовится к бурению.

— Или геологическая экспедиция исследует кратер. Как бы то ни было, но за последние тридцать часов активность явно возросла. Я послал имейл в Национальное управление океанографии и атмосферы, попросил проверить обе эти возможности, но они пока молчат. Кто победил на выборах?

— Президент Меллер.

— Хорошо. Раз уж там все закончилось, может, кто-то в правительстве штата снова ко мне прислушается.

— А если нет?

Из посмотрел на жену и пожал плечами.

— Тоже не беда. Как ты и сказала, это, скорее всего, просто нефтяная вышка. Мы с Карлом планировали выбраться на пару недель порыбачить в море. Заодно сможем взглянуть вблизи на тот район, просто чтобы убедиться.

Доминика с отвращением смотрела, как огромный рыжий мужлан отправляет в рот очередную порцию баклажанов.

Может, он подавится.

— Так что, солнышко, ты мной гордишься или как?

Капля томатного соуса стекала по его щеке.

— Господи, Рэй, мама тебя не учила не разговаривать с полным ртом?

Он улыбнулся, показывая желтые зубы, между которыми застряла шкурка баклажана.

— Прости. Я шесть месяцев просидел на диете. Так здорово снова нормально пожрать. Ну, так ты мне не ответила.

— Я уже говорила тебе, шестое место — просто отлично, учитывая, что это твое первое выступление.

— Что тут можно сказать? Ты меня вдохновляла.

— А теперь расскажи мне о Фолетте. Когда мы впервые встретились, ты сказал, что многие из совета клиники и персонала были недовольны, когда он приехал из Массачусетса. Что ты тогда имел в виду?

— Только между нами, о'кей?

— Хорошо.

Очередная порция еды, сдобренная кружкой пива, отправилась в желудок Раймонда.

— Отец моего хорошего знакомого заседает в совете. По правде говоря, он меня в эту клинику и устроил. Так или иначе, доктор Рейнке, предшественница Фолетты, через месяц вернется на старую должность.

— Правда? Но я думала, что она уволилась. Фолетта сказал, что у ее мужа обнаружили конечную стадию рака.

Рэй помотал головой, откусывая еще кусок.

— Фигня полнейшая. Мой приятель говорит, что Рейнке заплатили, чтобы она с сентября на время отошла от дел. А теперь стало известно, что в Тампе открывается совершенно новая клиника, и Фолетта станет там директором.

— Подожди, но если Фолетта уходит через три недели, то он же должен был знать об этой работе в Тампе еще до того, как перевелся в Майами. Зачем платить Рейнке только за то, чтобы проработать здесь три месяца?

Рэй ткнул в ее сторону вилкой.

— Из-за твоего бывшего пациента. Психушка в Массачусетсе закрывалась, психушка в Тампе была еще не готова. А Рейнке очень въедливая баба, стала бы интересоваться подробностями. Кому-то очень влиятельному позарез нужно было, чтобы Фолетта остался у руля, вот этот кто-то и избавился от риска передачи твоего приятеля Гэбриэла другому психиатру.

Или пройти квалифицированное обследование. Будь проклят, Фолетта.

— Что случилось, солнышко?

— У меня был договор с Фолеттой. Он пообещал, что с января с Миком будет работать команда специалистов по реабилитации.

Желтые зубы снова оскалились в ее сторону.

— Думаю, солнышко, тебя накололи. Через три недели Майкла Гэбриэла здесь уже не будет.

Лоснящийся вишнево-красный «Додж Интрепид ESX-2» гнал по ведущему на юг шоссе 1–95, его электрический мотор подвывал, помогая полуторалитровому трехцилиндровому дизельному двигателю.

Доминика сидела на пассажирском месте и наблюдала, как Раймонд маневрирует, перестраиваясь в потоке трафика. Она играла желваками, злясь на Фолетту и на себя за то, что позволила себя обмануть. Я должна была сразу все понять. Нужно было доверять своему сердцу.