Чтение онлайн

«До Глущенко ему добраться будет трудно, – подумал Ринат, – а я здесь, в Москве, на виду. Кажется, мне действительно нужно отбывать в эту командировку для американского журнала. И чем быстрее, тем лучше».

Утром он перезвонил Диме и сообщил, что согласен на предложение американцев написать три репортажа о наследниках больших состояний. Сизов не мог поверить, что Ринат согласился. От радости он даже спел в трубку какой-то бравурный марш и пообещал сразу перезвонить. Весь день Ринат провел в ожидании звонка от своего друга. Еду ему доставляли из ресторанов. Он предупредил Талгата, что они поедут вместе с ним и Тамарой в командировку. Сначала в Америку, а потом во Францию. Талгата это сообщение не удивило, Тамару обрадовало. Она не теряла надежды получить молодого хозяина в свое полное распоряжение и стать ему не только личным секретарем, но и самым близким другом.

Весь день российские каналы рассказывали о бойне, устроенной в Киеве, где во время нападения на офис компании Игната Гребеника погибли четырнадцать человек. Многие украинские аналитики полагали, что это война кланов, начатая после смерти Глущенко. Приводились многочисленные комментарии и обзоры. Показали даже братьев Глущенко, которые выражали свое возмущение случившимся «беспределом». При этом Юрий все время смотрел куда-то в сторону, а Степан бубнил себе что-то под нос. Ринат, глядя на них, едва не расхохотался. Даже если бы он точно не знал, что эти двое сами организовали нападение, то и тогда его бы насторожило их подозрительное поведение. Но прокуратура и милиция не имели никаких претензий к братьям Глущенко, законопослушным бизнесменам и налогоплательщикам.

Выступали различные эксперты, которые трактовали ситуацию в следующем ключе. После смерти Владимира Глущенко его огромная империя начала распадаться. Наследник олигарха – его племянник Ринат Шарипов – оказался явно не готов к подобной ситуации. Осознавая свою ущербность, он даже перевел большую часть активов в Западной Европе на имя какого-то бельгийского бизнесмена, очевидно, одного из бывших компаньонов Глущенко. На Украине сложилась несколько иная ситуация – была разрушена структура Львовской транспортной компании, принадлежавшей тому же Глущенко. И теперь кто-то совершил нападение на его компаньона по нефтяному бизнесу. По одному из каналов даже показали реанимационную палату в больнице, где лежал Игнат Гребеник. Его дважды ранили, но врачи уверяли, что раны не опасны для жизни. Гребеник умудрился в таком состоянии дать интервью, где лицемерно сожалел о том, что с ними нет Владимира Аркадьевича.

– Если бы он был рядом, – говорил Гребеник, глядя в кинокамеру, – я мог бы опереться на плечо друга. Он был очень надежным человеком, и если бы каким-то чудом он остался жив, я бы имел рядом партнера и компаньона. И тогда никто бы не посмел на меня напасть. Но думаю, что я рано или поздно выйду из этой палаты, найду тех, кто организовал на меня нападение. И мы продолжим дело Владимира Аркадьевича.

Это была неприкрытая угроза в адрес исчезнувшего Глущенко, и Ринат видел, с каким выражением лица произносит имя своего бывшего компаньона Игнат Гребеник. Когда зазвонил его мобильник, он машинально взял телефон, даже не посмотрев на высветившийся номер. И зря…

– Негодяй, – крикнула ему в телефон Светлана, – как ты мог такое сделать? Все говорят, что ты встречаешься с Линой. У тебя есть совесть? Это моя лучшая подруга. Она рассказала всей группе, какая у тебя квартира. Ты затащил ее в свою постель, где до нее уже успела побывать я? Или у тебя на каждую женщину своя спальня?

Не сказав ни слова, он отключил телефон. Она снова перезвонила. Ему было интересно, что она еще скажет. И он снова услышал ее голос:

– Не смей бросать трубку. У меня была депрессия. Я случайно позволила себе эту глупость. А ты нарочно привел к себе мою подругу. Мою лучшую подругу. Чтобы мне отомстить…

Он снова отключил связь. Ему было неприятно слышать ее голос. После случившегося в Киеве ему не хотелось ничего с ней обсуждать. Видимо, она поняла, что разрыв был окончательным. И больше ему не перезванивала. Зато позвонила Тамара.

– Когда мы должны вылетать? – спросила она. – Я должна заказать билеты и сделать визы. Это не так просто. У нас есть французская виза, но нет американской. А они так просто не дадут визу. Если, конечно, их журнал пришлет подтверждение, то мы сможем сразу оформить визы всем троим. Мне, вам и Талгату. Не совсем понимаю, зачем вы берете Талгата? Ему не разрешат пронести оружие в самолет, так что он будет не вооружен в Америке. И во Францию не пустят. Зачем он нам нужен? Мы можем нанять в США частную охрану. Я позвоню, и они нас встретят. Хоть десять человек. Зачем нужен Талгат?

– Это мое дело, – коротко отрезал Ринат, – не нужно вмешиваться. Я уже принял решение.

– Как хотите, – сразу согласилась Тамара, – я только хочу сберечь вам несколько сот долларов. Ему тоже заказать билет в первом классе?

– Обязательно.

Ринат перезвонил Диме и долго ждал, когда тот наконец ответит. Сизов ответил, но по голосам, раздававшимся рядом с ним, Ринат понял, что его друг на каком-то приеме.

– В чем дело, Дима? – спросил он. – Я весь день жду твоего звонка. Ты же обещал мне перезвонить.

– По какому вопросу? – непосредственность Сизова могла вывести из себя кого угодно. Он мог забыть о своем обещании уже через секунду. Ринат это хорошо знал. Необязательность Димы вошла в легенду. Но, с другой стороны, проект американцев был слишком серьезным, и Дима должен был об этом хотя бы помнить.

– Американский проект, – рявкнул Ринат в трубку. – Ты совсем чокнулся? Мы с тобой утром говорили. Ты еще спел мне военный марш, пообещал перезвонить через несколько минут. И весь день не звонишь. Если не нужно никуда ехать, я и не поеду. Или улечу куда-нибудь в Африку убивать львов. Денег у меня хватит.

– Чего ты кипятишься? – спросил Дима. – Подождите, ребята, – сказал он, обращаясь к кому-то, – у меня срочный разговор. Да, это тот самый Ринат Шарипов. Нет, он не дает никому интервью. И ни с кем не разговаривает. Нет, он не хочет ни с кем знакомиться. И даже с тобой не хочет, Лариса. Подождите. Мне нужно с ним поговорить…

– Чего ты сразу орешь? – спросил Дима, отходя, видимо, в сторону. – Я уже все решил. Тебе должны были позвонить из американского посольства. Я оставил им твой городской телефон. Зачем ты сразу кричишь? Приглашение на твое имя уже лежит в их посольстве. Ты можешь вылетать в любой момент.

– Мне никто не звонил, – сказал, с трудом сдерживаясь, Ринат.

– Американцы – сволочи, – сразу заявил Дима, – вот так они относятся к нашим гражданам. Даже к таким миллиардерам, как ты. Им плевать на всех остальных. Если тебе нужно, то ты сам позвонишь в их посольство. Или твой секретарь.

– Почему же ты мне не сказал? Я бы поручил Тамаре.

– Я думал, что они перезвонят.

– Никто не звонил, – закричал Ринат.

– Почему ты снова кричишь? – вывести Диму из состояния равновесия было почти невозможно. Для этого он был слишком жизнерадостным эпикурейцем. – Завтра утром я перезвоню и все узнаю.

– Я никуда не поеду, – зло заявил Ринат, – можешь никому не перезванивать.

– Уже обиделся, – констатировал Сизов, – вот так у тебя меняется характер. Как только ты получил свои миллиарды, сразу стал орать на людей, в том числе и на своего близкого друга. Ну почему ты нервничаешь? Завтра утром я все выясню.

– Ты не мог сегодня все выяснить? Я же весь день жду твоего звонка. Ты не понимаешь, что мне нужно как можно быстрее убраться из Москвы. Меня могут убить. Просто элементарно пристрелить, как собаку…