Чтение онлайн

Барбара Ярецкая с удивлением смотрела на своего собеседника.

–  Ничего не могу сказать. У нас нет второй машинки. Ни в мастерской, ни дома. Откуда вы взяли, что у нас есть эта машинка? Я на «консуле» никогда в жизни не печатала.

–  Видимо, я что-то перепутал,- пытался оправдаться майор.- Вы, кажется, в своих показаниях упоминали о какой-то машинке, которая находится у вас дома.

–  Ничего такого я не говорила. Вы снова меня в чем-то подозреваете? Может, вы думаете, что «друг» - это я?

–  Могу поклясться, что нет. Еще раз прошу простить меня за столь мучительный для вас разговор.- Сказав это, Лешек Калинович поцеловал ей руку.

–  Уже поздно. Моя гостья, наверное, беспокоится обо мне,- сказала Ярецкая.

–  Гостья?

–  После смерти Влодека не могу оставаться в квартире одна. Все мне напоминает о муже, о нашей жизни… Вначале я поселила у себя Зигмунта. Но однажды, поднимаясь по лестнице, услышала, как одна соседка говорит: «Еще земля на могиле мужа не высохла, а она привела молодого парня». После этого я попросила дочку одной нашей клиентки пожить у меня некоторое время. Очень милая и спокойная девушка. Давайте, майор, возвращаться. Пора уже.

–  Только прошу вас так быстро не ехать,- предостерег майор.

Это был старый кирпичный дом, с толстыми добротными стенами. Его, как и тысячи других варшавских домов, не пощадило пламя пожара во время Варшавского восстания. Дом сгорел от зажигательных бомб. Однако стены устояли и дождались своего часа. Десять лет спустя дом отстроили. Тогда же был снесен один из флигелей, двор расширен и отгорожен от соседнего домовладения высоким забором. У забора был поставлен большой мусорный ящик. Ныне, когда появились металлические контейнеры, им уже не пользовались и повесили на нем замок;

Время близилось к полуночи. Лунный серп едва рассеивал тьму. И все же в его слабом свете зоркий наблюдатель, найдись такой во дворе, заметил бы чью-то голову, торчавшую из-за забора.

Человек настороженно всматривался и вслушивался, желая убедиться, все ли уже спят в этом, доме. Решив, видимо, что обстановка соответствует его планам, он ловко влез на забор, а затем бесшумно спрыгнул на мусорный ящик. Спуститься с него на землю уже не составляло труда.

Ночной визитер хорошо знал этот дом и двор. Он уже побывал тут и все тщательно разведал. Знал, что постоянного дворника здесь не держат, что на почь калитку запирают и у всех жильцов есть ключи. Известно ему было также, что у жилички с третьего этажа сегодня была большая стирка. Поэтому он решил наведаться на чердак и посмотреть, как выглядит это белье, есть ли расчет связывать его в узел, а потом тащить тяжелую ношу той же дорогой с «препятствиями». Вор знал, что чердак запирается на висячий замок - огромный и кажущийся очень надежным. Знал он также, что замки эти - изделия скорее топорных дел мастеров, нежели слесарного искусства,- можно без труда открыть согнутым куском железного прута. Именно такой «инструмент» лежал у него в кармане.

Оказавшись во дворе, охотник за чужим бельем заметил, что не все еще спят. Во флигеле в окне первого этажа горел свет. Вор подкрался к окну и заглянул внутрь.

В узенький просвет между неплотно задернутыми занавесками видна была часть комнаты, стол и сидевший за ним; мужчина. Перед мужчиной стояла пустая тарелка и стопка. В комнате находился еще один мужчина. Вор слышал голос и шаги этого человека, но его самого не видел. Форточка в верхней части окна была открыта, из комнаты доносились возбужденные голоса.

–  Я же тебе сказал, что сейчас у меня нет. Придется подождать.

–  Я и так слишком долго жду.

–  Дело осложнилось. Ты же сам знаешь.

–  Это меня не касается. Был уговор - я делаю свое и получаю…

–  Получил уже!

–  Что я получил?! Ты мне крохи сунул, а сам загребешь все! Думаешь, фраера нашел?! Доплати!

–  Доплачу. Я ведь не отказываюсь. Но надо же иметь из чего. Из пустого не нальешь. Буду иметь я, получишь и ты.

–  Если у тебя нет, то возьми из дела.

–  Послушай, голова уже лысеет, а рассуждаешь, как ребенок. Как я могу взять из дела? Что оно, уже мое? Подожди еще. Немного осталось.

–  Твои комбинации - твоя забота. Я свое сделал, и ты заплати мне. Ну а если нет, сам знаешь, найдутся такие, которые хорошо заплатят… и тебе, и мне. Надо думать, попимаешь, о чем я говорю…

–  Угрожаешь? Не дури!

–  Я не угрожаю.- Сидящий за столом несколько сбавил тон.

–  Зачем нам ссориться?
– Расхаживающий по комнате, видимо, хотел прекратить перебранку.- Наберись терпения. Деньги будут. Я сейчас только этим и занят.

–  Когда?

–  Точно сказать не могу. Это зависит от многого. Мне и самому не терпится. Думаю, это тебе доказывать не нужно. Может, через месяц, может, через два.

–  Дела-то неважные. Мне деньги сейчас нужны. Дозарезу нужны. Ждать у моря погоды?! Ждать, когда ваша графская милость соизволит объедки со стола бросить? Нет уж! Когда затевают такое дело, надо быть готовым платить и иметь наличные.

–  Дело для того и затевалось, чтобы иметь деньги. И я буду их иметь. Тебе это известно.

–  Все это треп один. Хватит уже. Выкладывай!

–  Сейчас?

–  Да, сейчас. Десять тысяч, как говорил. Мне они нужны сегодня.

–  Да пойми же ты, нет у меня денег. Постараюсь отдать через неделю.

–  Сегодня.

–  Ну и упрямый ты!..

–  Не был бы таким - не взял бы ты меня на такое дело.

–  Слушай. Есть у меня с собой четыре тысячи. Не мои. Из кассы фирмы. Ладно, дам тебе их, а через неделю - остальные. Больше у меня нет. Правду говорю.

–  Говорил, что нет ни гроша, а тут вдруг четыре тысячи нашлись!
– торжествовал человек у стола.

–  Повторяю тебе, не мои деньги. Завтра утром я должен на них купить товар для фирмы.

–  А мне-то что за дело? Ладно, давай четыре. Но попробуй только через неделю не отдать остальные!

–  Опять ты за свое?

–  Ну, ты меня ведь знаешь. Еще никому не удавалось сделать из меня фраера, а я многим хвосты укоротил.

–  Получишь ты свои шесть тысяч. А сейчас бери четыре.

Вор увидел, как рука второго протянула пачку банкнотов.

–  Пересчитай, а то скажешь потом, что тебя надули.

–  А ты думал, пе пересчитаю? Я ведь тебя хорошо знаю!

Сидевший у стола отодвинул тарелку и принялся считать деньги. В комнате стало тихо.

Вдруг человек за окном снова увидел руку, которая только что протягивала деньги. Теперь в ней был тяжелый молоток. Взмах - и молоток обрушился на склоненную голову считавшего… Человек у стола не издал ни звука. Голова его опустилась на стол. И тут вор услышал тихий смех.

–  Упрямый, упрямый, вот и уломал тебя. Не будешь больше, сволочь, из меня жилы тянуть! Получил наконец то, что давно тебе причиталось.