Чтение онлайн

— Простите меня, мистер Фицалан, но я не могу не сказать вам, что после того злополучного происшествия три года назад я не раз задавала себе вопрос — мудро ли было со стороны Господа Бога поставить вас на жизненном пути Евы? А теперь вижу — мудро.

— Лучшего подарка мне даже сам Господь не мог бы сделать. Не знаю, как вас и благодарить, мисс Паркинсон. Я ваш должник навеки.

— Я сделала это исключительно ради Евы, мистер Фицалан. После всего, что выпало на ее долю, она заслужила счастье. Если вам удастся уговорить ее вернуться, то ей, по-моему, лучше всего пожить до свадьбы у нас, а не в Бруклендсе. Родители мои будут только рады — они Еву обожают.

Эмма выпила на дорогу чаю с дружелюбной миссис Фицалан, которая подтвердила, что одолжила свой веер миссис Ламберт. В тот самый вечер, когда Ева с бабушкой была у них в гостях, день выдался знойный, миссис Ламберт изнывала от жары и попросила у нее на время веер. Миссис Фицалан с радостью дала ей веер, за судьбу которого не беспокоится. Приятельница, безусловно, вернет его при следующем посещении Бруклендса.

Миссис Фицалан знала, что Ева уехала с бабушкой в Камбрию, но и только. Не желая зря волновать мать, Маркус промолчал о разрыве с Евой. Надеялся, что та одумается и исправит свою ошибку.

Беседа с Эммой сняла камень с души Маркуса. Он уже больше не страдал и спокойнее думал о Еве. Да можно ли вообще ее порицать, если хитроумная Анджела сумела посеять в ее сердце сомнения и недоверие?

Об Анджеле он не мог думать без ярости. По ее вине Ева вынесла столько страданий! Зная теперь всю предысторию их взаимоотношений, он понял подоплеку поведения Евы. И обида на нее больше не точила Маркуса.

Никогда ему не понять до конца все переживания Евы, заставившие ее уехать в Камбрию, но уж одно он знает точно: расстаться с ней не в его силах.

Эмма сказала, что Ева его любит. Когда же она успела его полюбить? И насколько сильно ее чувство к нему? Что до него, то он готов смести все препятствия, стоящие между ними, и без конца повторять, что в целом свете нет для него ничего важнее, чем она.

Одно плохо. Шахта «Этвуд» — главное условие их брачного договора — навсегда останется камнем преткновения между ними. Из-за нее у Евы всегда будут основания сомневаться в искренности его чувства к ней. А он и в самом деле очень хочет иметь эту шахту, но только вместе с Евой.

При виде Маркуса Анджела поразилась до крайности — прежде он никогда не переступал порога их дома. Познакомившись с ним несколькими месяцами раньше в Лондоне, она изо всех сил кокетничала и заигрывала с Фицаланом, стараясь привлечь к себе его внимание, он же оставался вежлив и корректен, но не более того. Теперь, когда ей вконец приелось скучное вдовье существование, она решила, не брезгуя никакими средствами, завоевать мужчину, брак с которым обещал ей тот роскошный образ жизни, к которому она успела привыкнуть, живя с Лесли Стефенсоном. А Маркус Фицалан был намного богаче. Но завещание сэра Джона Сомервилля резко сократило ее шансы выйти замуж за Маркуса. Анджела пришла в ярость. Ей начало казаться, что нет для нее в жизни ничего важнее, чем взять верх над Евой.

Едва Маркус вошел в комнату, где она одна принимала его, как Анджела по напряженному выражению его красивого лица поняла, что он знает о ее разговоре с Евой.

— Я приехал к вам не со светским визитом, — начал Маркус, даже не пытаясь скрыть своего раздражения. — Мне, как это ни неприятно, необходимо с вами поговорить. Времени у меня мало — я спешу в Камбрию, за Евой. Вам известно, что она уехала из Этвуда?

Значит, он намерен привезти ее обратно. Анджела побледнела от раздражения, но промолчала.

— Что это вы наговорили Еве? — резко спросил Маркус.

— Я? Наговорила? Да ничего такого, что не было бы чистой правдой.

— Не пытайтесь водить меня за нос. Не такой уж я дурак, чтобы вам поверить. Как вы смели явиться в Бернтвуд-Холл и совершить такую низость — выдать мамин веер за мой подарок вам?

— Да, это была невинная выдумка с моей стороны, но все остальное, что я говорила, соответствует действительности.

— Вот уж никогда бы не подумал, что вы способны так лгать. Неудивительно, что вам удалось ввести Еву в заблуждение.

Лицо Анджелы исказилось от ярости.

— Это вы ввели меня в заблуждение, делая вид, будто ухаживаете за мной и собираетесь на мне жениться.

— Вы заблуждались по собственной воле. Я вам не давал повода думать, что вы для меня больше, чем просто знакомая. Я не хочу вас сейчас и не хотел никогда. Ясно вам? И никогда не прощу вам страданий, которые вы причинили Еве. Я люблю Еву. Вы же, Анджела, злая ведьма, готовая ради достижения своей цели на что угодно. Встречал я подобных людей в своей жизни, но такое чудовище — впервые.

— Вы правы, Маркус, — приторно-ласковым голоском промолвила Анджела, хотя лицо ее от злости исказилось до неузнаваемости. — Я ненавижу Еву. И ненавидела задолго до ярмарки в Этвуде. Тогда я победила. Удастся ли мне победить в этот раз — будущее покажет. Не стану желать вам счастья. К чему лицемерить?

— Скажу вам в ответ одно — берегитесь! Если по вашей вине с головы Евы упадет хоть один волос, вам несдобровать. Нет на свете такой глубокой и темной ямы, где бы вы смогли от меня спрятаться. Я все равно вас отыщу. Клянусь.

Анджела разъяренными глазами проводила нежданного гостя до самой двери. О, она найдет способ отомстить! И теперь уже не только Еве, но и Маркусу.

Ева верхом на лошади по узенькой тропке между могучими деревьями, продвигалась к вершине холма. Торопиться ей было некуда, спустя час она достигла своей цели. Спешилась, привязала лошадь к дереву и уселась на траву — любоваться расстилающимся перед ней знакомым пейзажем, который действовал на нее умиротворяюще. Равно как и отсутствие людей вокруг и тишина, царящая в это время дня в природе.

За три дня пребывания в Растон-Хаузе, камбрийском доме бабушки, она впервые позволила себе целиком и полностью предаться мыслям о Маркусе. То, что он, обманывая ее, любит другую женщину, уже скверно, но всего ужаснее то, что эта женщина — предательница Анджела. После объяснения с Маркусом Еве казалось, что сердце ее разорвется от горя. Но плакать она сейчас не станет — просто потому, что все слезы уже выплакала.

Как же она тоскует о нем! Как хочется слышать его голос, чувствовать его близость, вглядываться в его лицо, которое она видела последний раз тысячу лет назад! Бабушка уверяет, что тоска пройдет, ибо время залечивает любые раны. Но Ева знает, что только смерть заставит ее забыть о любви к Маркусу. Никогда не избавится она от чувства одиночества. А какую обиду она нанесла Маркусу! Никогда и ни за что не захочет он снова встретиться с ней.