Чтение онлайн

Положили в гроб, который сопровождали близкий слуга и неизвестный человек, друзей не допустили, отпевали в церкви в закрытом гробу, затем ещё большая странность – повезли в Конюшенную церковь, А должны были отпевать в Исакии! Конюшенная церковь-то императорская! А вынос тела напоминал военную операцию: во главе – начальник штаба корпуса жандармов Дубельт и с ним два десятка жандармских чинов. По соседним дворам расставлены многочисленные пикеты. Список провожающих крайне ограничен. Гроб с телом покойного сопровождал Тургенев, вот что пишет он о случае, когда почтовая карета на дороге потеснила сани с гробом: «От резкого поворота ящик с телом покойного соскользнул в снег таким образом, что наполовину остался на санях. Возница спокойно поднял его и поместил обратно….» И это, заметьте, дубовый гроб, лежащий в просмоленном дубовом ящике! Выходит – он был пустой!

– Так что же на самом деле произошло с Пушкиным и, с какого боку тут французский писатель! – мне показалось, что наша дискуссия хоть и затянулась, однако имела какой-то пусть и непонятный для меня смысл.

– А-а! Вот тут и кроется главный смысл! Чтобы жить, так как хотел этого поэт, ему нужно было исчезнуть! Бенкендорф не зря ел казённый хлеб! Все, что связано с дуэлью и самой смертью Пушкина – миф, выдумка, если хотите – мыльный пузырь! Шестого февраля, в монастыре, хоронили вовсе не Пушкина, еще третьего февраля он пересек границу Польши, а уже десятого был во Франции, где поселился рядом со скромным человечком, писавшим небольшие заметки в газетах и опубликовавшем два сравнительно сереньких романа. И вдруг за тринадцать лет такой взрыв, подряд почти двадцать нашумевших романов. Затем – поездка в Россию. Петербург, Кавказ, везде встречи, фурор, а главное: за почти годовое путешествие – три романа! И это в дороге и в пирушках?! А так, вы спросите, имя этого писателя? Извольте – Александр Дюма!

– Быть не может! Это проверить просто – на камзоле, в музее Пушкина, есть его кровь. Генетический анализ и сравнение с кровью родственников сразу выявят истину!

Архипов загадочно улыбнулся, встал со скамейки, где мы сидели, и внимательно поглядев на меня, сказал:

– А вот этого от вас я и добивался: ваши способности к нахождению быстрого решения в любых сомнениях приведут вас к резкому повороту в вашей судьбе. А что касается крови, то не сомневайтесь – она подлинная! Не зря же я встречался с ним в одна тысяча восемьсот сороковом году!

– Вот вы где! – Николаев окликнул нас, подойдя к кромке воды. – Как вода? Не холодная?

– Что вы, Николай, мы с вашим братом так чудесно поплавали! Вот помню когда я купался в Ледовитом океане, – вот там водичка была попрохладней! – Архипов весело и заразительно рассмеялся.

Меня сильно удивляла его привычка вот так радоваться жизни. Так себя вести может только тот человек, у которого нет никаких проблем в жизни.

– Послушайте, господа – товарищи, ладно четыре бутылки французского «Мерсо», каждая из которых стоит что моя корова, это я понимаю, но вот камчатские крабы…. Их отродясь не продавали в наших магазинах! Это кто же такой у нас щедро-расточительный?

– Это все Василий Прокопович, его идея устроить праздник жизни.

– Не будем тратить время по пустякам, и обращать внимания на мелочи, которые скрашивают минуты нашего бытия! Давайте позавтракаем и поднимемся на Священную Гору. Когда мы, с твоим Николай, отцом, великим шаманом Кутту Алосу, посещали это место, то на скалах я видел чудесные петроглифы! Им, по крайней мере, больше десяти тысяч лет! Хочу сделать ряд фотографий. Как, братья, настроение, составите мне компанию?

– Сколько раз был на горе, а никаких рисунков на камнях не видел…. – слегка обиженным голосом оправдался Николай.

– Тем более, нужно сделать копии, а то всесильное время сотрет их! – Архипов закинул на плечо полотенце.

– Давайте тогда сразу, после завтрака, у меня есть пара часов, до ущелья доедем на машине, а там и пешком недалеко. Вы с Александром можете остаться на горе подольше, а мне надо заехать на пасеку, узнать, как там дела, и потом я заберу вас на обратном пути.

– Договорились! Кто знает, – Архипов вдруг перешел на арийский, – какой путь прямой, а какой обратный!

– Это вы на каком языке сейчас говорили? – полюбопытствовал Николай.

– На древне индийском, – инспектор Архипов, присев на корточки рассматривал что-то на грядке с огуречными ростками, – лето вот-вот скоро разгорится в полную силу.

– Странный язык, такой знакомый, словно когда-то давно говорил на нем, а потом забыл…

– Идемте, женщины на завтрак заждались, все решали, где гостей кормить, у меня или в доме тёщи, так блины перевесили – угодить зятьку старалась, – поторопил Николай.

Блины удались на славу, особенно когда Архипов вдруг с досадой легонько хлопнув себя по лбу, воскликнул: – Совсем забыл, а к блинам полагается вот это! – и вынул из коробки с покупками три банки икры. – Склероз, наверное….

Все присутствующие просто зааплодировали такой «забывчивости». Я только улыбнулся, так как никакой икры в коробке не было и в помине.

– Александр, а можно и мне с вами на Священную Гору? – Татьяна явно хотела пойти с нами.

– Что вы, Танечка, мы там долго работать будем, вот Александр любезно согласился помочь мне провести масштабную съемку наскальных рисунков, а это часов пять времени займет.

– Ну, нет, так нет, – вдруг необычайно охотно согласилась моя супруга, хотя в другое время она всегда не упускала возможности побыть со мной.

Собрались быстро, на машине до входа в ущелье, ведущее к Священной Горе, ходу минут десять.

– Ты надеюсь, не собираешься показывать Архипову пещеру? – шепотом спросил я у Николая.

– Нет. Пусть полазает часик по горе, устанет, спуститесь к ручью, там я вас и подберу.

– Такой устанет…. Вон, гляди, что-то выцеливает фотоаппаратом.

– Ладно, идем, я провожу вас до вершины, а там сами прогуляетесь.

За беседой о красотах здешних мест мы незаметно добрались почти до вершины.

– А вот и скалы, где-то здесь должны быть рисунки, – Архипов повесил фотоаппарат себе на грудь.

– Нет здесь никаких рисунков, я сто раз облазил эти скалы, нашел бы их точно!

– А мы сейчас подсветим себе вот этим фонариком! – в руках Архипова оказалась его пластмассовая «волшебная палочка»

Мне интересно было смотреть на Николая: как изменилось выражение его лица, когда по сигналу инспектора, открылся тоннель входа внутрь Священной Горы.

– Прошу Вас, коллеги, добро пожаловать, там и рисунки посмотрим….

– Коллеги?! Кто вы господин этнограф? – Николай еле опомнился от изумления.

– А это, брат, что-то вроде инспекции по наши души, – оповестил я его.

– Санья, так ты все знал с самого начала?! И ничего не сказал?

– Не нужно обижаться на брата, это по моей просьбе он хранил мое инкогнито, – Архипов направился вглубь горы, мы последовали за ним.

Он стоял возле отца, внимательно вглядываясь в его лицо.

– Великий человек был, шаман Кутту Алосу, добрая ему память, и наместников славных себе подобрал. Вот два сына, два достойных пилота. Ладно, давайте ваши вопросы обсудим, а то слышу: мысли в головах прямо мозг проплавили.