Чтение онлайн

– Сергей Филиппович, отдайте распоряжение своим сотрудникам, чтобы нас никто не мог побеспокоить во время нашего совещания, и возвращайтесь сами в кабинет. Да, и помогите Ирине, справиться с подарками для именинницы.

Сотрудники охраны забрали фрукты и букет у секретарши и вышли. Артем неловко переминался у двери.

– Проходите и присаживайтесь, Артем Генрихович – пригласил я его.

– Спасибо, – он робко присел на край стула, но, увидев успокаивающий жест своего начальника, устроился удобней.

«Ещё бы, – усмехнулся я про себя, – не каждый может похвастаться тем, что побывал в кабинете гендиректора».

Про мой кабинет среди сотрудников постоянно ходили легенды. Кто утверждал, что у меня даже телефон отделан золотом, и я каждый день говорю с самим президентом, а кто, с азартом, рассказывал о неслыханной отделке этого помещения. Какое же разочарование ждало всех, кто впервые попадал в мой кабинет! Он был прост и даже беден по сравнению с другими, да вон хоть у начальника охраны посмотрите! Единственное, что как-то отличало его, так это уникальный в своей роскоши стол и двенадцать стульев, сработанных искуснейшим резчиком из алтайского кедра.

– Охрана на месте, – доложил Сергей Филиппович, плотно закрывая за собой двери.

– Как давно проверялся мой кабинет на предмет прослушки? – «Филиппок» даже подскочил от изумления.

– Точно по графику и, после активизации по шпионажу, каждое утро! – доложил он.

– Проверьте сейчас ещё раз, – попросил я его, зная, что он не расстается со специальным прибором.

Сергей Филиппович с обиженным лицом стал обходить кабинет. Прибор слабо попискивал, реагируя на металл.

– Алексей, выдерни разъем селектора и телефонов.

– Ого, вот это секретность! – Лёшка проворно открыл панель и вынул из гнезд разъемы.

– Если вы, все присутствующие здесь что-либо слышали о наивысшей степени секретности, то наше совещание будет иметь её на порядок выше! Поэтому предлагаю оценить опасность, которой подвергаетесь не только вы, но и ваши близкие и родные…. Но и, в случае бездействия, ещё большая опасность угрожает всем нам. Вы должны принять решение: остаться и, услышав все, попытаться помочь мне, и тогда мы вместе то-то сможем изменить, либо просто: встать и уйти! Мое мнение и отношение к вам от этого не изменятся!

Я посмотрел на Сергея Филипповича.

– Да ты что, Петрович?! – он даже задохнулся от недоумения – Когда я предавал тебя?!

– Спасибо, Сергей Филиппович!

– Да я хоть к черту на рога! – подскочил Лешка, – Мы с тобой, Петрович, вместе столько дел переделали, так что с того? Ещё одно сделаем!

– А вот насчет – чёрта, так это, Лёша, в прямом смысле понимай! – я глянул на Артема.

– Я, я, – замялся программист, – А можно я. как Алексей Сергеевич?

– Можно! – рассмеялся я, обстановка немного разрядилась.

– Тогда начнем….

Я снова взял в руки экспилит, заметив, как оживился Лёшка.

На столе мгновенно возникла бутылка коньяка. Четко, словно солдаты на параде, одна за другой в полной тишине появились рюмки с изящным узором и тонкими ножками.

– И, пожалуй, вот это …. – картинно взмахнув «волшебной палочкой», я явил взору присутствующих небольшое блюдо, полное лимонов, рядом с которым возникла серебряная сахарница с позолоченной ложечкой и тонкий нож. Ну, видел я такие, когда смотрел королевские апартаменты в Лувре!

– Ты что, фею ограбил? – Лёха как всегда был на вершине острот.

– А мне дашь палочкой помахать? – он осторожно прикоснулся к экспилиту.

– Да сколько угодно! – передал я ему прибор.

– Хочу бутерброд, с маслом и колбасой, да колбаса пусть будет потолще! – он нарисовал в воздухе сложный зигзаг, словно пытаясь обозначить толщину колбасы.

Все воззрились на стол. Ничего!

– Не работает, может нужно махать справа налево? – осведомился он у меня.

– Это бесполезно! – остановил я его. – Прибор настроен только на меня, в других руках это просто кусок пластмассы!

– Да, удивил, так удивил! Я теперь, наверное, не одному фокусу не буду изумляться! И как тебе это удается? Кстати, а коньяк то с 1900 года! Ты знаешь, сколько стоит такая бутылка? – Сергей Филиппович, крутил в руках слегка запотевшую бутылку. – Да ещё и холодная, в такую-то жару!

– Давай, Петрович, наливай, я лимончики порежу, кстати, изволь наколдовать Алексею колбасы, кушать парень хочет!

Блестящий поднос с толстым батоном полу копченой колбасы, рядом розетка с маслом и круглый каравай, на котором вверху вился узор из колосьев, возникли на краю стола.

Мне даже немного жалко стало Артема: после всех появлений этих вещей у него возникало такое изумление, словно он, наконец-то, нашел давно потерянную любимую игрушку.

Один Лёшка с азартом резал свою колбасу, хлеб и, соорудив немалых размеров бутерброд, протянул его Артему.

– Кто ещё желает? – невозмутимо осведомился он, намазывая для себя ломоть хлеба.

– Да ты сам кушай, – «Филиппок», рассмотрев рюмку с коньяком на свет, осторожно пригубив жидкость, изрёк:

– Очень даже неплохой фокус и коньяк отменный, а с чего пьянка на рабочем месте?

– До пьянки, думаю, дело не дойдет, в вот сознание для лучшего восприятия подготовить неплохо! – я поднял свою рюмку и, отхлебнув глоток обжигающей жидкости, поставил её на место.

– Прошу всех присутствующих надеть на голову, вот эти приборы. Алексей, как они включаются?

– Автоматически, мы туда тепловой датчик встроили, он практически мгновенно улавливает тепло тела.

– Понятно, у нас один начальник охраны не в курсе назначения этого прибора, это средство для экранизации излучения мозга и, значит, не позволит читать ваши мысли никому и нечему.

– А что, уже мысли считывать могут? – «Филиппок» с некоторым замешательством водрузил себе на голову обруч.

– Могут и даже обязательно это делают! У всех и каждого! – буквально добил его я ответом.

– Но не за этим я пригласил вас! Только что вы видели, какие возможности имеет прибор, который находится в моем распоряжении. Сразу скажу – такое устройство невозможно изготовить ни в одной лаборатории мира, да и вряд ли будет возможно в течение ближайших пару – тройку тысячелетий! Как он попал ко мне? Это особая история….