Чтение онлайн

Помимо магического серебряного света пещера была освещена двумя масляными лампами. Дьёфар стоял у выхода и завороженно смотрел, как танцевали девушки.

Они раскачивались в такт музыке. Ее создавал сам дракон, медленно пропуская струю воздуха через три ноздри, которые то расширялись, то сужались, издавая нежные тона, подобно легендарным опаловым флейтам Урска. Хвостом он отбивал ритм. Это была незнакомая, чарующая мелодия.

Девушки были прелестны как газели, гибки как ивовые прутики и красивы как орхидеи в оранжереях королевского дворца в Сабууле. Они двигались с такой грацией, что придворные танцовщицы Великого хана Кабирии не могли идти ни в какое сравнение с ними. Каждая заставила бы сильнее забиться сердце любого мужчины, но Дьёфар видел только Ладию. Казалось, дракон разделял его точку зрения, потому что, когда танец закончился, поблагодарил всех и отослал рыжеволосую и блондинку с Дьёфаром; Ладию же попросил остаться.

— Собственно говоря, я просил трех девственниц, — сказал он, — но не будем мелочны.

Ладия выдержала его испытующий взгляд и не опустила головы. Она не стыдилась того, что сделала.

— Значит, вы все знали? — как можно спокойнее спросила она дракона, однако голос ее слегка дрожал.

— Какая разница? — так же спокойно ответил дракон. — Говорят, что драконы мудры, и это правда. Утверждают также, что Верховный дракон всеведущ, но это не так. Никто не всеведущ, даже Боги. Может быть, только Прабоги были когда-то такими, кто знает?

Он взял последний круг сыра, разломил его и с наслаждением понюхал. Затем отправил куски в рот, задумчиво пожевал, запил остатками медовухи и громко рыгнул.

— Извини, — пробормотал он и промокнул пасть большой льняной скатертью. — Мои манеры становятся хуже. Возраст… — Он вздохнул. — Так когда ты ему хочешь рассказать?

— Как только яйца принесут в храм и обо всем доложат королю, — ответила Ладия. Дракон кивнул.

— Ты сожалеешь о том, что произошло?

— Нет. — Ладия и раньше задавала себе этот вопрос, но никогда еще ни с кем не говорила на эту тему. Она и подумать не могла о том, что однажды будет рассказывать историю своей жизни Верховному дракону; что это высшее существо может интересоваться таким незначительным человеком, каким она себя считала.

— Расскажи мне, если хочешь, — сказал дракон, словно прочтя ее мысли. — Нет никого, кто был бы незначительным в этом мире.

— Его звали Кадан, — начала Ладия. Она удивилась, почувствовав облегчение, когда стала рассказывать, хотя ей всегда казалось, что она не виновата. — Мы познакомились на прошлогоднем весеннем празднике. Прошло довольно много времени, прежде чем это случилось. Не знаю, действительно ли мы любили друг друга, но… — Она беспомощно развела руками. — Я всегда думала, что мы когда-нибудь поженимся с Дьёфаром. Мы были совсем юными, когда оракул назначил его вашим жрецом. Он мог бы отказаться от этой должности или через несколько лет найти себе преемника, но годы шли, и я постепенно смирилась с мыслью, что мы не предназначены друг для друга, хотя продолжала его любить. — Она замялась и опустила глаза. Дракон терпеливо ждал. — Простите мой вопрос, повелитель, но почему жрец Дракона должен давать обет безбрачия, хотя многим другим священникам разрешено жениться? И почему он может взять себе жену после вашего прихода, хотя должен заботиться о яйцах и растить маленьких драконов? Я не понимаю.

— Я тоже, — признался дракон. Он нашел косточку барашка и начал ковырять в зубах. — Возможно, из соображений безопасности, чтобы никто заранее не узнал о моем прибытии и не надоедал мне. — Он, почти как человек, пожал своими могучими плечами. — Не я создавал правила и в мои задачи не входит раздавать людям советы. — Он рассеянно повертел в когтях кость и бросил ее в дальний угол. — Пожалуйста, продолжай!

— Так вот, на прошлогоднем празднике я познакомилась с Каданом, — сказала Ладия. — Может, это была и не та большая любовь, о которой я мечтала, но наши чувства росли и становились все глубже. Мы решили объявить о своей помолвке, но тут с ним случилось несчастье: он участвовал в строительстве моста через Серебряную, сорвался и утонул.

— Бедный мальчик, — пробормотал дракон. — Таким образом, ты дважды теряла любимых, но не озлобилась. Ну, теперь ты, наконец, найдешь свое счастье.

— Если Дьёфар захочет после того, как узнает, что он у меня не первый мужчина.

— Ты сомневаешься в нем?

Ладия задумалась, но потом покачала головой:

— Нет, я не чувствую себя виноватой и думаю, что Дьёфар поймет меня. Но я всего лишь человек, а вы, повелитель, мудры. Скажите мне, сделала ли я что-то не так?

Дракон пристально посмотрел на нее:

— Ты знаешь ответ на свой вопрос, ты сама на него ответила. Что правильно, а что нет? В некоторых странах принято, чтобы девушка выходила замуж невинной, а в других, например, на Жемчужных островах, перед замужеством девушки должны в течение месяца спать со жрецами плодородия. В Морозных Степях невинными до женитьбы должны оставаться юноши. А в Гауланоаре, в джунглях, каждый мужчина должен переспать сначала со всеми незамужними женщинами, а каждая женщина — со всеми холостыми мужчинами деревни, прежде чем выбрать себе партнера. — Он добродушно рассмеялся. — Что правильно, а что неправильно, решать вам, людям. Но вы все так усложняете! Вы устанавливаете правила и издаете законы, которые иногда бывают очень разумными, а иногда невероятно глупыми. Ваши прародители были куда свободнее, у них было меньше всяческих запретов; тем не менее они задолго до вас заселили и покорили этот мир. Но теперь ваш путь близится к концу. — Он тяжело вздохнул.

Масляные лампы мигнули и погасли.

— Время не стоит на месте, — сказал дракон. — Предстоят большие перемены. То, что вчера считалось неправильным, завтра будет правильным, и наоборот. Ты и Дьёфар — часть этих перемен. Старое уходит, ему на смену приходит новое. Подойди ко мне, дитя мое.

Ладия послушно сделала шаг вперед. Дракон открыл пасть, и его воспоминания, накопленные за бесконечно долгую жизнь, окутали ее, как прежде Дьёфара.

— Возвращайся к своему возлюбленному, дитя, — сказал он. — Через три часа я закончу свою работу. А пока что здесь не должно быть свидетелей. — Он нежно погладил ее лапой по голове и хитро улыбнулся. — Что бы ни случилось, действуйте по велению сердца. Не давайте ослеплять себя внешним обстоятельствам. Не все то, что на первый взгляд возвышенно, является таковым.

В храме Дракона царило напряженное ожидание. Дьёфар и Ладия, взявшись за руки, стояли перед алтарем, на котором лежали три бархатные подушки, приготовленные для яиц. Они ждали, когда их позовет дракон. Слова были лишними, каждый из них знал, о чем думает другой. Они получили подарки, которых удостаивались лишь немногие. Кроме того, Верховный дракон их благословил.

Казалось, что мир затаил дыхание. На ночном небе сверкало больше звезд, чем обычно в это время года, все они появились из созвездия Большого дракона, которое блистало над Восточными горами. Звуки весеннего праздника, подходившего к концу, проникали сквозь раскрытые окна. На старом каштане во дворе храма пел соловей. Свет масляных ламп погружал алтарь в золотое сияние и сглаживал силуэты. На кухне девушки, танцевавшие для дракона, взволнованно перешептывались с помощниками Дьёфара.

Когда водные часы показали третий час с возвращения Ладии, магические ворота опять засветились, и в головах Ладии и Дьёфара раздался голос дракона: «Мое дело сделано. Вы можете взять яйца. Заботьтесь о них. Благословляю вас, мои дети». Раздался громоподобный смех, добродушный и веселый. «Предстоят перемены, которые потрясут мир. Стойте, как скала. Ваша сила в вашем единстве. Не давайте сбить себя глупости, алчности и зависти. А теперь прощайте!»

Рука об руку вошли Ладия и Дьёфар в серебристые ворота. Дракон исчез. Скалистые стены все еще источали слабый свет. На соломе лежали белое, красное и золотое яйца. Они были похожи на гусиные, только величиной в три ладони.

Но было еще кое-что, заставившее в один голос вскрикнуть молодую пару. В центре лежало четвертое яйцо. Оно было по крайней мере в два раза больше остальных… и абсолютно черное.

Король Гаурок представлял собой живописное зрелище. Он был на голову выше самого рослого мужчины королевства, широк в плечах, силен, статен и обладал пронзительным взглядом голубых глаз на хорошо вылепленном лице, украшенном светлой густой бородой.

Он стоял во главе своей свиты перед алтарем в храме Дракона и с почтением смотрел на три бархатные подушки, на которых лежали яйца. За ним толпились жители Руннтерума, которым ради такого случая тоже было позволено войти. Люди теснили друг друга, вставали на цыпочки и вытягивали шеи, чтобы увидеть кладку Верховного дракона.