Чтение онлайн

– Клянусь моей верой: это свир из числа тех, за чью поимку обещано вознаграждение. Потому что откуда тут было бы взяться другим? Третья дюжина улаков! За эти деньги я куплю новый дом для меня и моей семьи. А еще Арбарам наградит меня кинжалом с золотой рукояткой, с искусной ангерольской насечкой на ней и с обращением к Создателю на голубом клинке. А также объявит о глубоком уважении. Ты же будешь свидетелем того, что это именно я схватил его, я-и никто другой.

Это было произнесено, разумеется, на чистой улка-се, в манере и интонации, свойственных этому выразительному языку. Сури не владел речью гор настолько, чтобы по достоинству оценить манеру; но суть сказанного до него дошла. И, как ни странно, этого оказалось достаточно, чтобы в памяти его всплыло и заняло свои места все то, что он еще так недавно силился вспомнить.

– Ну-ка, оторви свою задницу от подстилки, – снова повернулся к нему улкас. – Хотя ты теперь мой пленник, и только мой, я обязан отвести тебя к старшине сотни, может, он захочет о чем-нибудь расспросить тебя. Быстро, не заставляй меня терять время!

За этой тирадой последовал еще один болезненный тычок.

Сури сел на кровати. Беспомощно огляделся. Встретился глазами со взглядом пользовавшей его старухи, и в следующее мгновение она решительно подошла к ул-касу, отстранив второго, что стоял за его спиной. Тот, что был у двери, сразу же направил на нее ствол автомата, но женщина не обратила на это внимания; она вела себя так, словно была уверена в своей неприкосновенности и, схватив первого из улкасов за руку, яростно заговорила, почти закричала, широко и резко жестикулируя. Вряд ли улкас понимал ее слова, но и по жестам можно было догадаться об их смысле: человек болен, он никак не может встать, вот он встанет и сейчас же упадет и будет корчиться в страшных судорогах…

Во всяком случае, именно так понял ее пантомиму Сури; но как воспринял это тот, к кому все слова и жесты и были обращены, осталось непонятным, потому что единственным его ответом оказалось резкое движение рукой, от которого женщина отлетела к противоположной стене и упала. Улкасы тут же отвернулись от нее, как бы показывая, что с женщинами они всерьез не воюют. Сури снова услышал спокойный голос:

– Так что, тебе помочь встать?

И автомат снова шевельнулся.

Но Сури уже вставал и сам, держась за спинку кровати; постоял секунду-другую, пошатываясь, но почти сразу убедился в том, что вполне может удержать равновесие. Улкас удовлетворенно кивнул:

– Правильно, мужчине стыдно ссылаться на немощь, пока он еще жив.

Хорошо. Теперь возьми все свои вещи, потому что отныне и они принадлежат мне, и ты понесешь их за мной.

– У меня нет вещей… – проговорил Сури, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Не унижай себя ложью, – возразил улкас. – Вы, солдаты равнин, всегда таскаете с собой много всякой всячины, это известно всему миру.

Сури пожал плечами – осторожно, чтобы не вызвать боли:

– Я потерял все, пока падал сверху.

– Тебе в детстве не рассказывали сказок, иначе почему бы ты так скверно придумывал? Падал сверху? Ха! А ну-ка…

И он – наугад или по наитию – ткнул стволом в изголовье постели, с которой только что поднялся Сури. Послышался глухой звук.

– Ты слышишь, а? Что это там так стукнуло – сено в подушке? А может, морская трава? И он откинул подстилку.

– Вот-вот-вот! Может быть, это не твое и ты никогда этого не видал?

Понадобилось мгновение, чтобы обнаруженный предмет занял свое место в памяти Сури. Да, это была очень знакомая ему вещь – его рация дальней связи.

Верно, верно, он ведь был связистом! И еще кем-то… Стой, стой…

Но додумать ему не позволил новый толчок в спину:

– Бери свою торбу, и пойдем. И так с тобой тут провозились неизвестно сколько времени.

Наверное, и в самом деле пришла пора им двигаться – судя по тому, что снаружи, на склоне дюны и на берегу, в разных их концах стали громко пересвистываться, что, безусловно, означало обмен какими-то сигналами и командами.

Три улкаса, что обнаружили Сури в полутемной комнатке рыбачьего домика, повели его – один впереди, двое рядом, поддерживая пол локти, – вниз по склону, а там прямо к одной из шхун, что стояла, бортом прилегая к мосткам. Сури старался не показывать вновь усилившегося страха: как и почти все свиры, он боялся большой открытой воды просто потому, что никогда в жизни не приходилось с нею сталкиваться. Чтобы не бояться, Сури закрыл глаза.

И как только он опустил веки, ему почудился новый звук. Нет, вообще-то он был хорошо знаком, этот едва уловимый, но легко опознаваемый из-за своей неповторимости низкий шелест, "музыка звезд", как когда-то называла его Онго, девушка-пилот. А новым он показался лишь потому, что именно здесь Сури никак не ожидал, не надеялся даже его услышать.

Звук приближающегося агралета.

Только ли он почудился? Или и в самом деле?.. Он снова открыл глаза.

Поднял взгляд к небу. Кажется… кажется, машина действительно была там. И Сури вовсе не был единственным, кто увидел ее. Все, кто находился сейчас на берегу и на палубах, остановились, задрали головы и внимательно наблюдали за действиями воздушного корабля. Похоже, никто не знал точно, что это за машина: своя или чужая. Поэтому никто не спешил убежать от возможного обстрела, но и не размахивал руками в знак приветствия, что вообще-то было свойственно улкасам. А те, кто был там, наверху, никак не спешили раскрывать свои намерения; агралет описывал широкие круги, опустившись примерно до пятисот шагов, прекратил снижение, но не проявлял и намерений подняться и улететь. Казалось, он только наблюдал. Сури с тоской подумал, что если бы машина снизилась и если бы на ней оказались свои – какие угодно, но свои…

Кто-то, однако, видимо опознал все же эту машину; возможно, запросили по радио ее код или воспользовались каким-то другим способом – так или иначе, машину сочли чужой, а значит, враждебной. И по берегу разнеслась команда.

Сури, разумеется, ее не понял, но последовавшие за ней действия явились лучшим переводом. Все находившиеся здесь вооруженные люди – не только улкасы, как вдруг понял Сури, но и свирские солдаты-десантники, подобные тем, чей отряд старался перехватить группу в горах, и теперь неведомо как оказавшиеся здесь, – все, носившие оружие, немедленно воспользовались им и открыли по машине огонь, который, пожалуй, можно было назвать ураганным. Сури со страхом подумал, что сейчас машина загорится и начнет падать на берег или в воду; он просто не мог представить себе, что из такого обилия выпущенных пуль ни одна так и не попадет в цель (хотя человек более опытный подсказал бы ему, что чаще всего именно так и бывает). Машина же, как ни в чем не бывало, сделала еще круг и начала набирать высоту по достаточно пологой спирали. Вскоре стрельба стала стихать, хотя бесполезность ее была понятна еще раньше. Для большинства это был лишь способ разрядки – не столько автоматных магазинов, сколько своих нервов, наверное, достаточно напряженных. Но вот снова засвистели команды, и те трое, что сопровождали Сури, подтолкнули его к коротким сходням, он уперся было – подхватили и просто перекинули на палубу шхуны. И тут же снова подхватили и повели куда-то вниз, в то время как он судорожно глотал воздух, борясь с внезапным приступом тошноты, хотя шхуна и не раскачивалась почти, лишь прибойная пологая волна слегка приподнимала и опускала ее. Судорожно дыша, Сури все же смог подумать о том, что ни война, ни море никак не относились к явлениям, к которым он испытывал хоть какую-то симпатию.

* * *

Наконец-то удалось после долгого перерыва переговорить с самим веркомом Сидо, доложить ему обо всем происшедшем и получить последние указания. Они мало чем отличались от предшествовавших: приказано было, раз уж появилась такая возможность, вернуться на высокогорное плато и продолжить поиск, прервавшийся в самый напряженный миг.

– Верком, но там, на берегу, у виндоров остался Сури…

– Кто-кто?

– Виноват. Тот связист-компьютерщик, которого вы по моей просьбе…

– А, тот линком-техник Ом. Надо надеяться, что они его вылечат: среди виндоров, я слышал, немало прекрасных целителей.

– Вылечат, если все будет в порядке. Но я опасаюсь, что туда нагрянут улкасы – те, что были на острове.

– Что они там станут искать? Их интересы – на завоеванном куске берега, а не в глухой деревне.

– Верком, может, вы прикажете ВС проследить за ними, если уж мы должны так спешить на плато?

– Нет. Вы передали им на борт захваченных пилотов, и они мне нужны здесь, срочно! Мне не терпится послушать их песенку. Поэтому я приказал ВС доставить их сюда, не теряя времени. И от вас требую того же: ни на что не отвлекаться!

– Верком, но если с Сури что-то случится…

– Флаг-офицер! Если с ним что-нибудь, как вы говорите, случится, то это случится на войне. Нужно ли объяснять, что это значит?

– Никак нет, – ответил Онго хмуро. – Разрешите выполнять?

– Неукоснительно!

…И все же, оказавшись в воздухе, Онго колебался очень недолго. Он подсчитал: долететь до острова, приземлиться, забрать Сури, снова взлететь и взять курс на плато – задержка получится не такой уж большой, вернее, очень маленькой: час, ну не больше полутора. А поскольку всю операцию рассчитать по часам все равно невозможно…