Чтение онлайн

— Она бы тоже доверилась?

— Она бы тоже доверилась.

V. Источник зла IV

Уже вечерело. Как и всегда в это время в Вельдхейме, народ гулял да кутил. Шум от пьянок и кутежа галдело распространился по всему городу. Словно тысячи птиц чирикают в унисон, сотни рабочих шумели, базарили, распевали песни, и гул их исходил отчетливый, даже из зданий с закрытыми окнами и дверьми.

Иво посещал уже четвертую таверну. Во всех до этой его, если и не посылали куда подальше, то четко настаивали на том, чтобы бауманец не лез не в свое дело и оставил их в покое.

Он вошел в нее. «Хмель да Молот» — громкое название для рабочего городишка. И народу было предостаточно. Изгнанник пошел к трактирщику.

Главным тут был бывший разбойник, Салтаем звать. О нем сказали Иво на улицах. К нему он и пришел. Возле множества бочек с вином и кег с хмельными напитками стоял мужик. Глаз один прикрывала повязка, сам одет не по последнему писку моды, но как уважаемый человек: одежка была чистой, не рваной, но поношенной. Мужик глядел по сторонам. Иво сделал вид, что тот наблюдает за порядком, ведь драки в Вельдхеймских заведениях — дело такое же обычное, как поссать по утру.

Изгнанник подмигнул мужику. Он недовольно направился к Иво.

— Че надо? — голос мужика был недовольным. Иво приспустил капюшон, положил пару медяков на стол.

— Выпить есть?

Мужик схватил монеты, бросил их под стол. Он быстро наполнил кружку пивом, метнул в руки Иво. Изгнанник отпил.

— Ты Салтай?

Мужик кивнул.

— Я Салтай. Чего надобно?

— Парни с карьеров тебя упоминали. Сказали, можешь помочь.

— И с чем же?

Иво вновь отпил из кружки.

— Нужен человек. Человек знающий, где народ местный цеплял заразу.

— Чет ты уж не сильно похож на врача. Скорее на упыря, мародёра, кто хочет руки позолотить грузом мертвых.

Иво беззлобно покивал по сторонам.

— Мне чужое не нужно. Скорее напротив, я хотел бы постараться решить эту проблему, либо же помочь врачевателям с решением. У них все долго и нудно, сам же знаешь — пока изучат, пока проанализируют, пока запишут, сообщат, а это все время. А мужики гибнут.

Салтай прошипел.

— Ай, сука! Это ты в точку сказал! Шпана поговаривала, мол столичные приехали и сразу за науку, чтоб их пес побрал. Дело благое творишь, мужик, вот че скажу, да только все равно не думаю, что поможешь. Никто не поможет сейчас, надо этих мразей ждать, пока они записочки свои оформят — блюстители сучьи!

Трактирщик стукнул кулаком по столу.

— С другой стороны, мне то что. Если уж в такое пекло лезешь, то знаешь, что делаешь. Видок у тебя ничего такой, подозрительный хоть, но профессиональный, не иначе! Как звать-то?

— Иво.

— Отлично, Иво. В общем-то, ладно. Помогу, коли лишь словом обойдемся. Но скажу сразу, человек там тяжелый — не факт, что получится у тебя с ним на контакт выйти. Только обожди пару секунд.

Салтай отошел, но почти сразу же вернулся. С собой приволок полупустую кегу с пивом, а с ней и еще одну кружку. Кружку наполнил, как только поставил на стол, с нее и начал хлебать. Иво он не подливал.

— Есть мужик один. Кличут Медным королем, но как матушка прозвала — никому не известно, все его Молотом звали. Так вот Молот отшельник. Живет как бы рядом с городом, но вообще не появляется здеся. А все мужики его знают, так как он раннее бригадиром был, а с ним работа была успешнее, чем под покровительством самих ангелов, во как скажу! Молот уже давно с нашими на карьере не пахал, отстранился, бредил про единение с природой и тому подобное. Если быть кратче-с, то шизанулся. Но была у Молота баба. Красивая, ничего не скажешь, но двинула коней из-за этой херни прокаженной. После этого Молот совсем свихнулся. Начал нести какую-то ахинею про то, что вся эта чума — нам наказание за то, шо мы дары земные отбираем, что это все проблески адских тварей и вообще, шо здесь магия замешана, не миновать всем горя. Понимаешь? Этот сукин сын обвинил город, мол из-за нас все это началось.

— Он же сам добывал железо. С чего бы он так говорил?

— Ай, сука, ну это когда было. Он, Иво, был отменным мастером. Но так было давно, потом что-то повлияло на него, и он ушел с работы. Хер знает че там приключилось, на что он живет и живет ли вообще. Человеку всегда проще во всех своих невзгодах обвинить других, себе подобных. Зависть, не иначе!

Салтай выпил пиво до дна, впоследствии пошатнулся.

— Таки вот. Его женушка сгинула одна из самых первых. Имени ее не скажу, он скрывал от нас. Но могу сказать, что травницей она была. И, на редкость, скажу тебе, отменной! Многие бабы у нее закупались травушкой-муравушкой. А сейчас негде больше, она единственная была в округе приверженица народной медицины. Вот-с, в общем, друже, может Молот и скажет тебе что-нибудь, но эт маловероятно — там все совсем плохо с башкой у мужика.

Салтай вновь наполнил кружку пивом. Кега опустела, он положил ее вниз, от глаз посетительских подальше.

— А где этот Молот ваш обитает? — спрашивал Иво.

— Эт-с, милок, тебе за стены надобно, потом по тропинке прямо. Там тайга будет густая начинаться, а пред ее началом увидишь опушечку. Вот там и находится хала Молотовская. Но будь аккуратен, Иво, там капканы могут быть.

— Капканы? Это он, как ты говоришь, с ума так сошел? На людей ставит?

Салтай захихикал, похрюкивая.

— Не-а, это на медведя он ставит. Тайга ж, живности сякой водится — уф! Так это еще повезет, если медведь. Бывают всякие и пострашнее: то членистоногие два метра высотой, то волкодавы мощные, то, не дай бог, и того мифические создания попадутся — я их не знаю толком, знаю только, как мужики их описывают. Те, кто выжил, разумеется.

Они стукнулись кружками, затем сразу отпили.

— Но не об этом мы. Да и не сильно важно это. Ты уж, Иво, с Молотом постарайся поаккуратнее, прошу тебя по-человечески. Каким бы сейчас ни был, в свое время ой как мужикам нашим помог. А тут все же жена сгинула… Да еще и в таких муках. Страшная эта лихорадка, весь город на жопе ровно сидит. И более того…

Салтай прокашлялся, затем отхаркнул и продолжил рассказ.

— Слышал недавно, что уже и южнее болеть начали. Ко мне на днях один мужик заглядывал. К слову, чем-то на тебя похож, только больше и шире, а за спиной меч громаднейший, впервые видел такой! Так он сказал, что уже и на юге лихорадка зародилась. Люди дохнуть начали. Он упоминал одну деревушку…

— Прохоровка? — перебил Иво.

— Да! Точно она! Этакая мелкая деревушка. Тот мужик сказал, что в ней совсем беда.

Изгнанник покосился, построил скверную гримасу. Как бы то ни было, но пророчество Милавы, кое до сего момента казалось простой байкой, сбывалось. Видать, гадалка оказалась истиной. Но помимо ситуации с деревней, заразой и девушкой были еще недостающие элементы паззла.

— Иво?

Изгнанник дернулся.

— Нормально себя чувствуешь? Еще пива?

— Все хорошо. Просто задумался. Мужик этот еще что-то говорил?

— Ай, да нет вроде как. Но говорит он скверно. Голос гнусавый, но грубый шо есть мочи. Лица не увидел, он харю прикрывал не только капюшоном, но еще и маской ниже носа. Но, скажу тебе, лица видеть не надобно, чтобы понять, что он тертый калач и очень опасный. Но это так, просто тебе психологический портрет, — Салтай засмеялся, — он хрючева похавал, рассказал про деревушку, затем сгинул. Куда правда вот — хер знает. Да и мне как-то глубоко насрать на него, знаешь ли. У меня таких, как он, каждый день как говна в яме выгребной.