Чтение онлайн

Вопрос врача:

— Геронда, зачем оказывать врачебную помощь тяжелобольным, например людям, перенесшим инсульт и оставшимся полностью парализованными, или раковым больным?

— Чадо мое, мне всегда нравилось определение медицины как науки, которая борется со смертью и заботится о продлении жизни…

Нам неизвестно, может быть, кто-то из них придет в себя, обратится к истине и покается. Кроме того, домашние, которые их поддерживают и сострадают им, упражняются в терпении, постигают тщетность мирского, размышляют о жизни и смерти, им как бы дается возможность научиться сострадать, любить… Жизнь такого больного приносит им очень большую пользу.

Однажды батюшка рассказал нам следующий случай:

— Лет двадцать тому назад один из моих духовных сыновей получил травму глаза. Началось воспаление, и он сразу же обратился в университетскую офтальмологическую клинику. Профессор, осмотрев его, сказал, что ситуация достаточно серьезная: поражены оба глаза и необходимо незамедлительно удалить один глаз, так как есть опасность симпатической глазной болезни (то есть поражения другого глаза) и распространения воспаления на головной мозг.

Когда профессор вышел, один из его ассистентов доверительно сказал больному, что его ситуация не такая уж срочная и он мог бы подождать сутки: возможно, лекарства, которые ему уже дали, спасут глаз. Больной не знал, как поступить. Он немедленно пригласил меня приехать к нему. «Я жду Вашего ответа! Но все-таки я не хотел бы остаться одноглазым!» Я был поставлен в трудное положение и сказал ему, что не могу принять решения, так как, не будучи врачом, не могу оценить опасность ситуации. Больной продолжал настаивать. Тут мне пришла в голову мысль пригласить одного моего знакомого благочестивого врача–офтальмолога, начать усердно молиться, чтобы Бог вразумил его, а затем поступить так, как он нам скажет. Пришел врач, тщательно осмотрел глаз больного и согласился с мнением ассистента, а не профессора. Итак, несмотря на раздражение профессора, мы подождали еще двадцать четыре часа, и ситуация действительно улучшилась. Таким образом удалось избежать операции, и несмотря на то что глаз ослеп, сохранить его. Позднее на нем была проведена операция, и он снова стал видеть.

Отец Епифаний, желая подчеркнуть, что Бог никогда не совершает ошибок и ничего не оставляет незавершенным, говорил:

— Чада мои, Бог ничего не оставляет незаконченным. Никогда Он не оставляет кривых или полукруглых, неоконченных линий, даже если мы, по причине краткости нашей жизни, и видим их таковыми. В скором времени, а может быть, и спустя годы Бог доведет линию до конца и получится круг. Вероятно, мы этого уже не застанем, но застанут наши дети, внуки или правнуки. В любом случае Он, в конце концов, явит Свое совершенное правосудие.

Что бы и как бы ни случалось, в конце концов все произойдет так, как этого хочет Бог. Как говорит Гомер, «Зевса свершается воля» (Илиада. 1, 5).

Арифметика Бога совершенно не похожа на арифметику людей. Для нас два плюс два будет четыре. Для Бога же два плюс два — и пять, и пятнадцать, и любое другое число.

(Этими словами батюшка хотел показать непостижимость путей Господних.)

Задача клирика — не социальная деятельность как таковая, но формирование настоящих христиан. В дальнейшем эти самые христиане и будут заниматься социальной деятельностью.

Кто боится Бога, тот уже ничего не боится.

Там, где гнев, нет Бога.

В первую очередь Бог спасает тех, кто верит в Него и следует за Ним, а во вторую — тех, кто не знает Его, но имеет хорошие устремления.

Если человек имеет благие намерения, то Бог где-нибудь обязательно с ним встретится.

У нас неправильное понимание вещей. Спасение мира Бог вверил Своему Сыну, а не нам… Мы в первую очередь должны смотреть за своей душой, и если можем, то помочь некоторым людям, которые нас окружают.

Не существует многих или немногих, больших или маленьких проблем. Проблема одна — отсутствие Бога в нашей жизни.

Христос изменяет наши вкусы и оценки.

На все события нашей жизни мы должны смотреть сквозь призму вечности. Только тогда мы сможем дать им настоящую оценку.

За одни добродетели мы ведем сильную брань, а другие Бог дает нам «в кредит».

(Этим батюшка хотел сказать, что Бог может и на других поприщах вознаградить подвизающегося или дать ему некую особенную Благодать, которая вроде бы никак не связана с тем, на что направлены его усилия.)

Многих Бог спасает на смертном одре.

От нарушения духовных законов страдают сами нарушители.

— Геронда, верно ли, что православный христианин должен жить по канонам?

— Чадо мое, Господь наш жил, исполняя Ветхозаветный Закон, а мы сомневаемся, следует ли исполнять правила Вселенских и Поместных соборов, утвержденные святыми отцами?

«Все суета человеческая». Все без исключения? Нет! «Елика не пребывают по смерти» (из чина отпевания).

Богатство, слава, удовольствия — суетны, так как остаются здесь. А милосердие, терпение, незлобие и, в целом, все добродетели — не тщетны, так как они сопутствуют нам и в будущей жизни.

Когда нас увлекает стремление к богатству, страх перед нищетой в старости, сравним себя с теми, кто беднее нас. Что же касается добродетелей, богатства души, то сравним себя с теми, кто духовно выше нас, и сами будем стремиться к этой высоте.

Христианство значимо лишь тогда, когда за него заплачено дорогой ценой.

Если хочешь говорить об «акривии» (строгости исполнения) Священных Канонов, никогда не применяй к самому себе «икономии» (отступления от правил по снисхождению).

Тем, кто постоянно спрашивал батюшку о времени Второго Пришествия, он говорил:

— Не увлекайтесь слишком этими вопросами. Какой вам прок от того, что вы будете знать время Второго пришествия? Думаете, что тогда вы успеете покаяться? Знайте, что день смерти, в сущности, и является Судным Днем для каждого из нас, так как после него мы уже ничего не можем ни добавить, ни отнять от того, что совершили при жизни. А поскольку смерть может застигнуть нас и сегодня, будем всегда готовы к ней.

Давид за перепись был наказан. Поэтому и мы не должны считать наши добрые дела (я сделал то-то и то-то) или добродетели (во мне есть то-то и то-то), но просить у Бога помилования.

Будем просить Бога о том, чтобы нам всегда помнить то добро, которое делают нам люди, и то зло, которое делаем им мы, и всегда забывать о том добре, которое мы делаем для других, и о том зле, которое они причиняют нам.

За смиренномудрого я не боюсь. Он, если и впадет в наипоследнейшие и наипозорнейшие грехи, будет Богом в конце концов помилован. Смирение никогда не пропадает даром.