Чтение онлайн

— Полагаю, вы выполнили мои распоряжения? — осведомился принц у экономки.

Гейл нахмурилась. Какие еще «распоряжения»?

— Все как ты хотел, Марио. Ну, располагайтесь, а я скоро принесу ужин.

— Отлично!

Когда он повернулся к Гейл и взял ее под локоть, она окаменела. Однако, повинуясь его умоляющему взгляду, не стала устраивать сцену при Линн и позволила увести себя в длинный коридор, мощенный плиткой, — в тот же коридор, куда Эд понес их сумки.

— Какие еще инструкции? — подозрительно спросила она, пройдя несколько шагов.

— Ничего такого, о чем тебе стоило бы беспокоиться. Перед отлетом я позвонил Линн и сказал, что везу с собой одну знакомую, которая проживет здесь неделю. Я сказал, что ужинать сегодня мы будем на моей половине.

— Значит, ты не сказал ей, кто я такая?

— Значит, не сказал.

— Наверное, ей не в новинку, что ты привозишь с собой женщин после выходных, проведенных в столице.

— Да, для нее ситуация не нова. Но ты — самая знаменитая и самая красивая из всех женщин, почтивших своим присутствием эти стены.

Гейл фыркнула.

— Я слышала, она называет тебя просто «Марио». Странно, что ты позволяешь прислуге так фамильярно обращаться с собой.

— Линн не прислуга, — холодно поправил он. — Она — служащая.

— Ах, извините. Я думала, для вас, знатных особ, все равно — что служащие, что слуги.

— С сожалением вынужден признать, что у меня на родине, в Сан-Пьетро, некоторые еще придерживаются старых взглядов. Но здесь, в моем поместье, я не хотел, чтобы со мной обращались как с изнеженным принцем. Мне надо было заслужить всеобщее уважение. Да, конечно, я здесь хозяин, однако горжусь тем, что для большинства моих работников я еще и друг.

— Какая прелесть! Но, будь я на вашем месте, ваша светлость, я бы не обманывалась. По моему опыту, у богатых и знатных редко есть настоящие друзья среди тех, кто на них работает.

— Очень циничная точка зрения.

— Да, я вообще очень цинична.

— Я уже заметил. Но берегись! Цинизм, как и любое другое негативное состояние, подпитывается изнутри и постепенно разъедает душу. Я знаю, о чем говорю. Когда я попал в Канаду, я был очень циничным молодым человеком. Но вскоре понял: если хочу добиться успеха и быть хотя бы относительно довольным своей жизнью здесь, мне придется усвоить канадские обычаи, куда более свободные и непринужденные, чем те, к которым я привык. Конечно, на людях мне приходится держаться соответственно моему положению, но потом, вернувшись домой, я становлюсь другим человеком.

— Относительно довольным? — переспросила Гейл, уловив в его тоне какой-то косвенный намек. — Похоже, ты считаешь, что здесь, у нас, ты никогда не будешь по-настоящему счастлив. Но в таком случае зачем ты здесь? Раз ты так скучаешь по своей родине, почему не вернешься туда?

— Гейл, ты меня удивляешь. Или скорее разочаровываешь. Значит, ты настолько нелюбопытна, что не потрудилась узнать обо мне хотя бы в самых общих чертах; Все знают, что я покинул Сан-Пьетро отнюдь не по доброй воле. Здесь я в некотором роде в почетной ссылке.

— В ссылке?! — невольно вскрикнула Гейл, поднимая на него изумленный взор. — Но… за что?

Он таинственно улыбнулся.

— Об обстоятельствах моего изгнания ходит немало слухов. Однако чаще всего намекают на то, что меня уличили в связи с замужней женщиной. Якобы меня видели в ее спальне в то время, когда ее муж был в отъезде.

— А на самом деле?

— А на самом деле та девушка в то время еще не была по-настоящему замужем. Только помолвлена. К несчастью, ее мужем стал мой старший брат, наследный принц, а теперь владетельный князь Виктор.

— О! А вы… вы на самом деле с ней спали?

— Собирался. Но меня вовремя выследили. Я вылетел из Сан-Пьетро первым же рейсом. Когда брат вернулся с охоты, для него сочинили целую историю. Ему сказали, что я серьезно влюбился в замужнюю женщину из числа придворных и меня отправили подальше ради моей же собственной безопасности. Как вы, возможно, знаете, у меня на родине убийство неверной жены и ее любовника карается не слишком строго. У нас сильны католические традиции. Кроме того, княжество Сан-Пьетро довольно долгое время находилось под властью мусульман…

— Понятно, — кивнула Гейл. — Однако ваша любовь, насколько я понимаю, была взаимной?

— Да. Эмилия любила меня так же, как я ее. По крайней мере, я так думал. Но через несколько дней после моей ссылки она обвенчалась с Виктором, а потом родила ему сына. Судя по доходящим до меня сведениям, они счастливы вместе.

— Ты все еще любишь ее? — спросила Гейл.

— Какое тебе дело? — Он пристально посмотрел на нее.

Она пожала плечами. Действительно, какое ей дело?

— Мне просто любопытно. Возможно, именно из-за той истории ты до сих пор не женат. При твоем образе жизни здесь, в загородном поместье, тебе лучше подошла бы жена, чем бесчисленная вереница… так скажем… временных спутниц.

— Ага, значит, тебе все-таки хоть немного известно о моей репутации.

— Меня предупреждали…

— Предупреждали? Какое занятное слове! Предупреждали. Однако в данном случае слово очень уместное. Тебе стоило прислушаться к словам человека, который тебя предупреждал. По-моему, это был Луи. Нет, не пытайся отрицать, милая моя Гейл. Он — единственный, кто решился бы на такое. Но, чтобы ответить на твой предыдущий вопрос, я скажу: да, я очень ее любил. Любил больше жизни. Я готов был все поставить на карту — даже умереть — лишь бы быть с ней. Я очень страстный, увлекающийся человек, сегодня у тебя будет возможность убедиться в этом… — О, как тихо он произнес последние слова!

Гейл молча смотрела на него. Он тоже посмотрел ей в лицо. В черных его глазах горел огонь. Но был ли то огонь, который разожгла она, или же для его сексуального помешательства имелись и другие причины?

— Может… я чем-то напоминаю тебе Эмилию? — спросила Гейл.

Пока она ждала ответа, во рту у нее все пересохло.

Марио не спеша оглядел ее с головы до ног, потом с ног до головы. Она невольно вздрогнула.

— Нисколько.

Гейл показалось, что он слегка охрип.

— Пойдем, — внезапно сказал принц и снова схватил ее за руку. — Что было, то прошло. Верь мне, когда я говорю, что больше ничего к ней не чувствую.

Верится с трудом, думала Гейл, пока он довольно грубо тащил ее по коридору. Его прошлое производит на него такое же сильное впечатление, как ее прошлое — на нее. Становится понятным, почему он выложил за нее такие огромные деньги. Все дело в том, что в прошлом если его не отвергли, то не дали ему женщину, которую он страстно возжелал. На этот раз принц решил, что ничто ему не помешает удовлетворить свою страсть. Скорее всего, им сейчас движет не любовь, но все равно мощная сила. Гейл чувствовала ее кожей, словно от его руки к ней передавался электрический разряд, отчего желудок у нее сжимался, а сердце готово было выскочить из груди.