Чтение онлайн

Конечно, он недавно вышел из душа, так как волосы у него до сих пор влажные и на них посверкивают капельки воды. Он был босиком, волосы на груди спутались в массу крошечных влажных кудряшек.

Гейл не могла оторвать от них взгляда. У нее буквально чесались пальцы прикоснуться к нему, потрогать его всего. Боже, как он красив! Мужчина просто не имеет права быть таким красивым! Какие густые и блестящие черные волосы! Какая великолепная оливково-смуглая кожа! И… Боже, потрясающее, гибкое, крепкое мужское тело.

Но больше всего ее притягивали его глаза. Сейчас они горели огнем. Ей становилось все труднее оставаться неприступной и холодной. Казалось, сейчас она словно лишилась кожи. Мозг пузырился от лихорадочного возбуждения и самых греховных мыслей. Ведь совсем скоро она прикоснется к нему, а он, в свою очередь, будет трогать ее…

Гейл чувствовала, что щеки у нее пылают. Она снова вспомнила о задетой гордости. Как она только может? Тает при виде него, словно какая-нибудь влюбленная девственница. Это уж совсем унизительно!

Нет. Так нельзя. Ни за какие деньги на свете!

Дерзко тряхнув головой, Гейл смело шагнула в комнату, сохраняя между ними небольшую дистанцию.

На какую-то долю секунды она отвлеклась от своих мыслей. Апартаменты принца оказались совсем не такими, как ей представлялось. Все было гораздо проще и уютнее. На полу ковровое покрытие травяного цвета. Стены выкрашены теплой кремовой краской. Камин. Встроенные стеллажи с книгами и много удобных кресел и диванов. В нише у большого, от пола до потолка, окна стоит стеклянный обеденный стол. Он выглядит очень заманчиво. Посередине стола свеча, окруженная свежесрезанными цветами — сервировка для романтического ужина вдвоем. Рядом со столом — стальной столик на колесах, на котором, очевидно, стоит их ужин.

— Хочешь сразу поужинать? — спросил Марио, неслышно подходя к ней.

— Сейчас я скажу вам, чего хочу, ваша светлость. — Голос Гейл был сух, однако сердце билось, угрожая выскочить из груди. — Я хочу наконец покончить с этой игрой.

— То есть? — Он помрачнел.

— То есть я передумала, Я не могу сделать того, чего ты от меня ждешь. Сейчас я возвращаюсь в свою комнату, переодеваюсь и укладываю вещи. Надеюсь, ты доставишь меня обратно в Монреаль.

Его черные глаза зловеще сверкнули.

— Вот так, значит!

— Да, вот так.

Он промолчал. Однако глаза его были красноречивее всяких слов.

Принц не собирается отпускать ее. Луи не зря ее предупреждал. Почему, ну почему она его не послушалась?

— Извини, что доставила тебе столько беспокойства, — еле слышно выговорила Гейл и направилась к двери. Еще минута — и она в безопасности!

На мгновение ей показалось, что она свободна. Но тут он резко вытянул вперед правую руку, схватил ее за запястье и рывком подтащил к себе.

Как всегда, когда ее загоняли в угол, Гейл ощетинилась. Размахнувшись свободной рукой, она со всей силы ударила его по щеке. Она ударила бы его еще раз, если бы он не перехватил и вторую ее руку.

— Отпусти меня! — прорычала она, когда он завел обе ее руки ей за спину. — Или я закричу на весь дом!

— Кричи сколько хочешь. Здесь толстые каменные стены и пуленепробиваемые стекла, которые к тому же закрыты, потому что включен кондиционер. И к тому же все равно никто тебя не услышит, потому что никого нет. Линн с мужем уехали в город в кино. Так что мы с тобой здесь одни — как в вертолете.

Марио больно сжал ее запястья, и она с ужасом поняла, что не совладает с ним.

Драться бесполезно. Несмотря на бесконечные часы, проведенные в тренажерном зале, ей не справиться с ним. Остается надеяться только на свои мозги, потому что на тело надежды нет. Даже сейчас оно страстно хочет подчиниться ему.

Что за предательская плоть! Как ей хочется прильнуть к нему, слиться с ним воедино — бедро к бедру, грудь к груди! Сейчас, когда он босиком, а она на высоких каблуках, их лица находятся на одном уровне. Как просто прижаться к нему губами, раскрыть рот, впустить в себя его язык. А потом…

Гейл вздрогнула. Ей было стыдно, но при одной мысли о том, что сейчас произойдет, она испытала крайнее возбуждение.

— Ты… ведь ты уверял меня, что никогда не берешь женщину против ее воли, — выпалила она.

— Никогда.

— Тогда отпусти меня!

— Ты согласилась на прелюдию, — напомнил Марио.

— По-твоему, эта хватка похожа на прелюдию?

— Если я отпущу тебя, ты попытаешься убежать. А я знаю: тебе хочется совсем другого. Ты хочешь, чтобы я трогал тебя, целовал тебя. Ты хочешь, чтобы я любил тебя.

— Тут ты ошибаешься. Я не хочу, чтобы ты любил меня! — Она вовремя прикусила язычок, иначе у нее непременно вырвалось бы: «Потому что я не хочу, чтобы ты понял, что же на самом деле со мной происходит, когда ты рядом!»

— Тогда чего ты хочешь? Ты сама хочешь любить меня?

— Что? Нет! Конечно нет! — Гейл едва не потеряла сознание. — Я уже говорила, что секс не приносит мне удовольствия. И ты мне не нравишься! — Она попыталась последним отчаянным движением высвободиться.

— Я тебе понравлюсь, — пообещал он, и еще имел наглость улыбнуться. Потом приблизил к ней лицо…

Она плотно сжала губы и попыталась увернуться. Но силы ее слабели, сопротивляться больше не хотелось. И все же она вертела головой из стороны в сторону, хотя в те секунды, когда их губы соприкасались, ей казалось, будто она взлетает на небо. Гейл хотела повернуться к нему боком и извивалась всем телом до тех пор, пока случайно не коснулась его бедер, У нее закружилась голова. Возможно ли, что он настолько возбужден?.. Она затрепетала и даже чуть-чуть приоткрыла рот.

Кончик его языка немедленно проник внутрь. Не грубо, не жестко, но медленно и спокойно. От него пахло мятой. И уверенностью в победе.

Марио плотно прижал ее руки к ягодицам — наверное, пытался усмирить ее.

Зачем она сопротивляется неизбежному? Несмотря на свою решимость оставаться холодной, она все же таяла как мороженое. И куда подевалась ее гордость? Сейчас ей хочется только одного: утонуть, раствориться в нем и позволить природе взять свое.

Гейл тихонько вздохнула, словно признавая свое поражение. Ее вздох больше был похож на стон — чувственный стон, подсказавший ему, что он может делать с ней все, что пожелает.