Чтение онлайн

— Да, — с радостью откликнулся на мой вопрос Стас. Говорить о том, кого любишь, всем нравится и неважно, какая у тебя ориентация. — Мы вместе с ним и Ларисой на первом курсе учились. Так и познакомились. Лариска в конце первого года вылетела, а я уже на втором всё бросил. Но Радим не перестал со мной общаться, он очень верный друг, — Стас со значением посмотрел на меня. — Он девушку кинет, а друга никогда.

Лариса села на стул и так же взяла свой напиток, но не пила его, а только изящно держала бокал за тонкую ножку своими пальцами с длинным алым маникюром, с интересом рассматривая его содержимое.

— Только у него новые друзья появились, — ехидным голосом заговорила она со Стасом. — Не уследил ты за своим другом, парень, теперь его внимания и другие требуют, совсем из-за них к тебе дорогу забыл. — Лариса отставила свой бокал на столешницу. — Предупреждала же я тебя насчёт этого Захара. Он мне сразу не понравился. Типичный скрытый лидер кампании. Все думают, что Валевский является главным в их пятёрке, но татуировка с единицей у Белова, а не у него.

— Радим только временно с ними тусуется, — парировал с плохо скрытым отчаяньем в голосе Стас. — Он себе, как другие, не сделал наколку, а значит, не воспринимает их дружбу всерьёз.

«Мои друзья сюда не ходят», — вспомнились мне слова Радима. Нет, Стас. Ты ошибаешься. Ты моему любимому больше не друг. Использовать тебя и твою квартиру по старой памяти можно, но дружить с тобой он уже не будет. Ты напоминание о его прошлом, о котором Радиму противно вспоминать.

— Это просто потому, что циферка один только в единственном экземпляре, других номеров Валевский не признаёт, — насмешливо фыркнула в ответ Стасу Лариса. — Ты, должно быть, уже забыл, как он не любит быть вторым. Как его бесило, когда он на гонках Ивану проигрывал. А уж когда он узнал, что Милку Золотареву целочкой Литвину уступил, так свой спорткар от злости битой разбил.

— Не напоминай мне об этом, — поморщился боязливо Стас. — Я думал, он тогда умом тронулся. Втроём не могли его остановить. Как ненормальный бил, пока в металлолом не превратил свою тачку, всё не мог успокоиться. Я таким его никогда ни до, ни после не видел.

— Это нервный срыв называется, — со знанием дела, пояснила ему Лариса. — Думаю, она всё же тогда ему нравилась, пока была девственницей. Теперь-то после Ивана ему на неё всё равно. А тогда больно зацепило, что не он стал первым.

От обилия новой информации у меня от страха сжималось сердце в груди. А если он до сих пор любит эту неизвестную Милану, девушку с красивыми глазками и ножками? Эта мысль была такой болезненной, что я, стараясь заглушить неприятные чувства, не заметила, как допила коктейль в бокале. А ещё спрашивала Радима, почему мужчины пьют.

— А эта девушка ещё учится в нашем университете? — осторожно, чтобы не выдать своей заинтересованности, спросила я Ларису, а Стас в это время наполнил мой отставленный пустой бокал ещё раз.

— Да, — небрежным тоном ответила соседка. — Она раньше в нашей общаге жила, а потом съехала на квартиру, что родители ей сняли, после того как узнали, что их невинная девочка побывала у садиста Ивана в постели. Он же, придурок ненормальный, раньше проходу ей не давал, как маньяк преследовал всюду, пока своей цели не добился. А теперь даже не смотрит в её сторону. Я её сейчас не особо часто вижу, но девчонки говорят, что и она лицо от него воротит. Ненавидят друг друга, а такая любовь была вначале, что позавидовать можно. — Лариса, улыбаясь довольной улыбкой, провернула большим пальцем на своём указательном бриллиантовое колечко.

Стас заметил это её движение.

— От их любви у тебя дорогой трофей остался, — цинично усмехнулся парень. — Не каждой Иван свои бриллианты отдаёт просто так. Колечко ведь не тебе предназначалось, а получила его ты. Ты страшная женщина, Лариса.

На губах девушки заиграла гордая, самодовольная улыбка. Слова Стаса она восприняла как комплимент.

— Не нужно было ему Радиму обо мне и моём папике рассказывать. Рушить мои планы. Я такого не прощаю…

Лариса ещё что-то говорила, но я уже не слышала, у меня как-то резко зашумело в голове. Я понимала, что они ещё о чём-то говорят со Стасом, но смысл их слов и происходящего вокруг ускользал от меня. В глазах странно поплыло, начало двоится. Я попыталась встряхнуть головой, чтобы прийти в себя, но почему-то потеряла равновесие и упала со стула на пол. От собственной неуклюжести мне стало дико смешно. Я попыталась встать, но ноги не слушались меня. Мне было невообразимо весело. Всё вокруг начало смешить меня. Ко мне подошёл Стас и помог подняться. Лариса взяла меня под другую руку, и они отвели к дивану. Сев около меня она спросила, как я себя чувствую. Смеясь, я ответила, что кажется я пьяная.

— Стас, отведи её наверх, — деловито предложила Лариса хозяину квартиры. — Пусть отлежится.

С другой стороны, от меня на диван сел какой-то парень. Вроде бы тот, который раньше подходил. Прежде он смотрел нагло, а теперь его взгляд показался мне добрым и участливым.

— Давай я помогу, — предложил он свою помощь.

Я посмотрела на него и увидела, что вокруг его головы порхает, маша своими трепетными, голубыми крылышками прекрасная бабочка. В изумлении я попыталась поймать её, чем вызвала смех парня.

— Полегче, милашка, — веселясь, сказал незнакомец. — Давай поднимемся в спальню. Стас, какую комнату можно занять? — спросил он хозяина.

— Какая свободна, — небрежно ответил парень, садясь на моё освободившееся место.

Лариса же пересела в кресло напротив дивана. Достала сигарету и закурила.

Всё, что происходило, дальше я помню отрывками. Вот я спотыкаюсь на лестнице и падаю на кого-то, кто вроде бы помогает мне. Света проходит мимо меня, поднимаясь вверх по ступенькам.

— Я в туалет, — сообщает она мне по пути, — А ты куда, Катя?

— В спальню. Отлежаться. — Я заливаюсь смехом и парень, что поддерживает меня, тоже хохочет.

Мне весело и хорошо в этот момент. Потом я уже в коридоре на втором этаже и удивляюсь, почему здесь так много людей. Кто-то стоял, кто-то сидел на корточках, но все словно чего-то ждали. Разговаривали между собой, смеялись, поглядывали на часы, и им тоже было весело. Один человек спросил у парня, что помогал мне дойти отлежаться.

— А где Стас? — прозвучал его хриплый голос. — Он обычно всегда после Радима вторым шёл.

— Говорит, что на кухне ничего не было, а ему так не интересно, — ответил мой сопровождающий.

— Ну тогда я после тебя, — раздался тот же голос с хрипотцой.

Потом я помню, что меня завели в комнату с правой стороны от лестницы. В спальне было темно, и только высветившийся на мгновенье из-за потока света, хлынувшего с коридора в открытую дверь, угол кровати блеснул белизной простыни. И снова наступила темнота, когда за моей спиной закрыли выход.