Чтение онлайн

Валентин помог мне надеть пальто, открыл передо мной дверь, пропустил первой в лифт. Держал себя со мной точно как настоящий друг того, чью девушку он сопровождает. Он почему-то был уверен, что я всё ещё нужна Радиму Валевскому. В лифте Лысенко опять заговорил со мной.

— Тебе ведь Радим сразу понравился? — спросил он меня.

— Да, — тихо ответила я, не понимая, как у него совесть позволяет вообще говорить о нём.

— Вот и прекрасно, — довольно улыбнулся Валентин. — Ты ему тоже очень понравилась. Обоюдная симпатия — хорошее начало для ваших отношений. Когда он к тебе придёт, вспоминай о своём первом впечатлении и не думай о том, что произошло вчера ночью. Забудь всё, словно ничего и не было. Давать ему сразу или нет, решать тебе, но постарайся не слишком затягивать и ломаться, долго его мучить не надо. Он не такой терпеливый, как я, ему нужен секс с желанной девушкой, без него он может начать думать, что ты не любишь его. Замкнётся в себе, будет страдать, а этого допустить никак нельзя.

Лифт остановился на первом этаже, и мы вышли из кабины. Он действительно верит в то, что говорит или просто издевается надо мной? Предлагает мне сделать вид, что вчерашней ночи не было и начать встречаться с Радимом как ни в чём не бывало? Думает я смогу спокойно смотреть в глаза любимому после того, как спала с его другом всего пару часов назад?! Что у этого человека в голове?

Я шла за ним, от слёз не видя ничего перед собой. Единственным моим желанием было, как можно быстрее добраться домой и смыть с себя все следы его прикосновений. С каждым моим шагом мне всё больше вспоминались мелкие подробности того, как он это делал со мной. Я действительно не сопротивлялась. Моя слабая попытка оттолкнуть его при первом болезненном проникновении, закончилась тем, что я обняла его за шею, ухватилась за него, совершенно не понимая в тот момент, что именно он мне сейчас делает больно. Одурманенная, я не осознавала, что со мной происходит. А он из-за своей неопытности не понял, что я девственница. Полностью лёг на меня всем своим весом, придавив к кровати, но словно ему такой тесной близости было недостаточно, подсунул свою руку мне под ягодицы и, приподнимая их вверх ещё сильнее, прижимал меня к себе в момент соития. И я инстинктивно обняла ногами его за талию, так как в таком положении тела мне было менее болезненно. А когда мои ноги обхватили его, он застонал как от муки. Всё время, пока двигался во мне, потеряв контроль над собой, задыхаясь от наслаждения, он срывающимся голосом, разговаривал со своей Сашей. «Я всё время думал о тебе… говорил с тобой… Ждал, так скучал… не веря, что когда-нибудь ты будешь моя… А ты… ты оказалась совсем другой… Почему?!. Всё в тебе такое, как я хотел, кроме одного…» Дальше его слова я не запомнила. И то, как он кончил тоже. Я полностью отключилась, и следующее моё воспоминание было уже утром. Его страдания не оправдывают того, что он сделал со мной. Пусть даже Валентин сначала ошибочно полагал, что я была согласна на секс, не зная о ловушке, в которую меня заманили, но я всё равно не прощу ему того, что он воспользовался мной. Навсегда отнял мою радость от первой близости с моим любимым. Никогда не прощу этого!

А тем временем мы были уже на улице перед подъездом. Несмотря на вчерашний ливень, погода оставалась достаточно тёплой для конца середины осени, хоть и было по-утреннему прохладно. Мне в пальто было комфортно, а вот Валентину в одной тонкой рубашке и джинсах не очень.

— Ну просто прекрасно! — изрёк он раздражённо, изучая огромных размеров, словно маленькое озеро, лужу на пути к открытой парковке машин. — Только в сухое переоделся и опять надо промокнуть. Ещё и за это Радиму счёт потом выставлю.

И он, не спрашивая моего разрешения, игнорируя мой возмущённый возглас, подхватил меня на руки и понёс, шагая почти по щиколотку в воде к стоянке. От чего он так вымок вчера, если приехал сюда на машине? Намеренно стоял под дождём, пытаясь привести себя в чувство холодным душем? Как же сильно его потрясло то, что его любимая оказалась не совсем, такой как он хотел. Мне теперь одной известно его самое больное место. Его тайна. Он не смог сразу разлюбить своего красивого мальчика-трансвестита.

Пока Валентин нёс меня, нас догнал мотоциклист. Осторожно и медленно объехав лужу по краю, чтобы не обрызгать нас, парень в шлеме посмотрел в нашу сторону. Затем заехал на стоянку и, поставив мотоцикл на свободное место рядом с большой чёрной машиной, заглушил мотор. Я с удивлением поняла, что это автомобиль Радима стоит на парковке, так как номера совпадали.

— А как вчера Радим Олю отвез домой? — переборов себя, спросила я Валентина.

— На такси, — без интереса к моему вопросу ответил он.

Его внимание больше занимал подъехавший мотоциклист. Я посмотрела в ту же сторону, что и Лысенко. Парень на мотоцикле снял шлем и сидя, широко расставив ноги, словно модель из журнала, выжидающе смотрел на нас. Чёрный кожаный костюм мотоциклиста смотрелся на Захаре Белове просто неотразимо.

Лужа закончилась, и Валентин поставил меня на ноги. Захар в немом вопросе поднял брови. И Валентин понял, о чём его спросили.

— Полный пиздец, — ответил он. — Девушка проснулась первой, очень сильно обиделась и стала возмущаться. Слава богу, её кроме меня и Стаса никто больше не слышал. Поэтому мне пришлось использовать запасной вариант.

Захар разочарованно посмотрел на меня. Устало вздохнув, он встал с мотоцикла, повесив перед этим шлем на руль. Подошёл ближе ко мне.

— Давай представься нам, как полагается, обиженная девушка Радима, — сказал он мне, с интересом рассматривая меня. Примерно так же оценивающе смотрел, как Валентин, когда Радим отказал с ним делиться мной. — Как тебя зовут?

— Катя Зайченко, — ответила я, смотря с подозрением на него из-подо лба. Мне их поведение начинало казаться всё более странным.

— А ты действительно очень милая, — сделал он заключение после осмотра и обратился к другу: — Неудивительно, что Радим был так потрясён, увидев её.

— Она реально похожа? — с искренним интересом спросил у него Валентин.

— Да. Одно лицо, — ответил с некоторым изумлением Захар. — Даже не верится, что такое возможно. Если бы своими глазами её не увидел, подумал бы что, Радим окончательно спятил. Если и всё остальное совпадет, то я начну верить в чудеса.

— Ну одно-то уже точно совпало, — ухмыльнувшись, заметил Валентин.

Пока они загадками говорили между собой, я в растерянности переводила взгляд с одного на другого. Что всё это значит? На кого это я похожа? Я понравилась Радиму только потому, что у меня чьё-то лицо? Сначала меня ранил Валентин, а теперь добил Захар. Опустив голову, я молчала и тихо глотала слёзы, стоя рядом со своими мучителями, и молилась только о том, чтобы всё это было неправдой. Единственное моё утешение, воспоминание, которое я лелеяла бы всю вою жизнь, — это то, каким взглядом Радим смотрел на меня, когда мы были одни. И оно оказалось ложным? Он видел не меня перед собой? Я была всего лишь заменой?

Захар вновь обратил своё внимание на меня.

— Катя, я понимаю, что тебе сейчас очень плохо. Ты чувствуешь себя раздавленной и униженной. Поверь, никто не желал тебе зла намеренно. Угрожать мне не хочется, но я не позволю тебе сломать жизнь моему другу. Он для меня дороже, чем ты. Смири свою гордость, я тебя пока по-хорошему прошу. Если хочешь дальше спокойно учиться, то закрой глаза на всё, что произошло с тобой, и твоя жизнь изменится в лучшую сторону. — Захар подошел ещё ближе ко мне, и мне пришлось смотреть на него, закинув голову вверх. Он был таким же высоким как Радим, с разницей в росте на пару сантиметров. Белов, в отличие от Валентина, угрожал мне дружелюбно, по-доброму смотря мне в глаза. — Не разрушай того, что началось между вами с Радимом.

От этих слов я удивлённо заморгала и вытерла слёзы со щёк. И этот туда же. Я в их глазах совсем дурочкой выгляжу? Они, правда, думают, что я поверю, будто Радим захочет меня после другого? Парень брезговавший целовать нецеломудренную девушку, полюбит ту, которая спала с его другом? Они, таким образом, хотят утешить меня? На один раз пустив в постель к Валевскому?

А Захар продолжал нагло врать мне в лицо:

— Если не будешь упираться и примешь Радима, — говорил он мне, — то он тебя такой счастливой сделает, что сама себе завидовать будешь. Обдумай всё, что мы тебе сказали. У тебя есть два дня. А чтобы ты приняла правильное решение, я тебе дам пищу для размышлений. Как ты думаешь, почему наш знаменитый Макс Ильин до сих пор не вылетел из университета? Он ни одного семестра не закрыл с первого раза. Имея кучу прогулов, до сих пор преспокойно учится. — Белов выразительно посмотрел на меня. И прочёл на моём лице то, что хотел. Намёк на связи с ректором был прозрачнее некуда. — Правильно ты всё поняла, — улыбнулся он. — Ты так долго учиться не сможешь при всём своём старании. Помни об этом.