Чтение онлайн

– Я сразу ушел, когда Абель сказал, – почему-то попытался оправдаться Карел. – И вообще, в чем ты меня обвиняешь?!

– Ни в чем, – Кристиан перестал наседать и как-то съежился, будто на время разговора покинул границы своего тела и стал больше, а сейчас вот вернулся назад. – Просто это было неожиданно. Я думал, он не пойдет. Ему же всегда было наплевать.

Карел растерянно кивнул. Либо он и в самом деле не понимал ни одного человека из живущих в Заводе, либо Кристиан был великолепным лжецом. А может, и то, и другое вместе.

– Мне кажется, он пошел туда именно потому, что там должен был быть ты.

– Да, как же, – ехидно отозвался Кристиан. – Только меня там не было, я же не дурак. А он пошел именно потому, что я просил этого не делать. Как и ты. Сидели бы сейчас на своей работе, бумаги с места на место перекладывали, а не побивали за один день рекорды смертности за полгода.

Карел отставил кружку и обнял пакет с какао. Если в его сторону начались пока еще не осознанные упреки, то недалеко и до драки. А значит, пора уходить.

– Я пойду, наверное.

– Завтра чтоб на работе был, – довольно равнодушно ответил Кристиан, наливая себе еще какао.

Видимо, он потерял в нем интерес как в собеседнике.

– Будет одно важное дело относительно тебя. Настолько важное, что даже опаздывать не смей.

– Конечно.

Карел попятился, как будто ожидал, что Кристиан кинется на него и немедленно отберет пакет с какао. Пробравшись по стенке, он вышел в коридор и оттуда, уже спокойнее, направился в сторону своего дома.

Все слова до единого бултыхались где-то внутри горьковатым осадком. То, что Кристиан говорил, и то, чего не сказал – насколько это были разные вещи? Что чувствует человек, когда видит тело своего мертвого брата? А если он – заводчанин и у них не принято горевать? Насколько это будет похоже? Чувствуют ли здесь это «ничего», отраженное в словах, или это только слова и неумение высказаться?

Наверное, оставалось только смириться с тем, что ему, Карелу, этого не понять, да и к счастью, наверное. Больше у него нет братьев, нет и тех, к кому можно было привязаться. Нет, нужно держаться от заводчан как можно дальше. Что бы там ни говорил Кристиан, никому не хочется думать о том, что после его смерти на него посмотрят, скажут: «Ну, увы», – и отправятся дальше по своим делам.

Идти на работу не хотелось. Никакие важные дела и не думали просыпаться раньше, чем до обеда, поэтому Карел взял одну из книг, прочитал первые десять страниц и отложил. История про двух братьев, которые жили в разных городах и никогда не знали друг о друге, честно говоря, не впечатлила. Карел отложил книгу с мыслью, что потом, наверное, стоит к ней вернуться, когда хотя бы пройдет желание вообще никого в округе не знать.

Свен спустился после обеда, наверное, чтобы принести бумаги. Только в руках он ничего не держал, появился в дверном проеме, кинул: «Пойдем, Мастер ждет», – и замер там. Карел пожал плечами и вышел из кабинета, прикрыв дверь. Вот вам и «важные дела, не опаздывай».

Они поднялись на этаж выше, прошли через весь коридор. Свен открыл перед ним дверь в приемную, а затем первым прошел в кабинет, где зазвучали голоса.

– Карел! – позвал Свен.

Вздохнув и еще не зная, чего ожидать, Карел шагнул в кабинет.

Кто бы мог подумать, что рабочее место Мастера находится на последнем этаже Торгового дома. Кто бы вообще мог предположить, что все сложится так.

– Привет, Карел.

– Да чтоб ты провалился, – только и нашел, что сказать Карел.

Йохан усмехнулся и кивнул Свену.

– Выйди, думаю, у нас будет долгий разговор.

Свен вернул Мастеру усмешку и покинул кабинет, а Карелу вдруг захотелось ухватить его за рукав и умолять остаться. Из всех людей, которых он никогда в своей жизни не хотел видеть, Йохан был первым. Точнее, тем, кого он меньше всего хотел увидеть, тем более в Мастерском кресле.

Кабинет, конечно, не отличался от любого другого кабинета во всем Заводе, но присутствие в нем Мастера добавляло значимости, а присутствие Йохана – холода. Карелу захотелось сбежать, как и каждый раз, когда он видел этого человека в последние десять лет. И никакой радости от встречи с горцем он не испытал.

– Садись.

Йохан указал на стул, и столько в этом простом жесте было повелительного, что Карел уверился: перед ним действительно Мастер, а не простой парень, занявший его место. За то время, что они не виделись, Йохан обзавелся еще более хозяйскими замашками, чем раньше. И сильно изменился.

Карел сел по другую сторону стола, не зная, куда смотреть. Уткнулся взглядом в массивную фигуру на краю стола, предназначенную для прижимая документов.

– Ничего не хочешь у меня спросить? – мягко поинтересовался Йохан.

Карел перевел на него взгляд. Нет, хотелось разбить Йохану лицо, а не разговаривать. Но он все же выдавил из себя:

– Что с Юнгой?

Йохан выразительно выгнул бровь и молчал, наверное, минут десять, прежде чем ответил. В голосе прозвучала откровенная насмешка, от которой Карела передернуло:

– А что, ты еще не догадался?

Карелу это не понравилось, хотя бы потому что он в самом деле ничего не понимал. Но кто бы сомневался, что Мастер знает больше, чем любой обычный заводчанин.

– Как же, – Йохан удивленно приподнял брови. – А я думал, ты из-за нее всех на уши поднял.

– Не из-за нее, – Карел поджал губы. – Из-за Джои. Йохан! А мы ведь тебе поверили.

Йохан пожал плечами и даже, кажется, немного смутился. По крайней мере, он суетливо ухватился за какие-то бумаги и начал их перекладывать.

– Понимаешь, Карел, – осторожно начал он, ровняя стопку бумаг. – В какие-то моменты случается такое, что своя жизнь становится куда важнее чужой. Юнга все равно не приносила вам пользы.

 Карел понял, что не испытывает от этого известия каких-либо чувств. Наверное, потому что прошло уже много времени или потому что это не было так уж страшно в свете последних событий. Хорошо только, что Марта об этом не узнала.

– А что случилось с Гором?

– Я не знаю, – Йохан пожал плечами – соврал, конечно, но настаивать Карел не стал. – Об этом тебе расскажет кто-нибудь другой.

Карел усмехнулся. Мастер с ним – не хочет рассказывать, пусть не рассказывает. Может, и ладно? И не нужно ничего знать об этом?