Чтение онлайн

— Что же ты от меня хочешь?

— От тебя Федот, я хочу информации… конфиденциальности... Чтобы распутал ты это дело… Только будь осторожным... Нутром чую, что-то здесь очень темное…

— Ты о чем?

— Да не первая это пропажа, связанная с какими-то неведомыми Горыначами…

— А вот здесь подробнее, — настаивал Пропажа.

Закапал дождь. Старообрядцев встал с лавки и тихим голосом произнес:

— Рано тебе про подробности… я еще сам не уверен… совсем не уверен… Запомни, я тебе ничего не говорил и никакие документы не передавал…

— Но… — Пропажа хотел расспросить своего бывшего коллегу еще, но Старообрядцев только всунул ему в руку черную папку и распрощавшись, велел держать его в курсе расследования.

Высокая фигура Георгия Андреевича удалялась в сторону метро. Небольшой дождь начал сменяться порывистым ливнем. Пропажа побежал к припаркованной машине и сверившись с часами двинулся в сторону Светлановской площади. У него была запланирована еще одна встреча.

— Опять опаздываешь! — немного хмурясь встретил Пропажу оперуполномоченный друг, сидевший за столиком все той же блинной. Вдруг, недовольство, на лице Калинина, сменилось широкой улыбкой и он радостно сообщил: — Студент раскололся! Эх, Феодор Афанасьевич, прав ты оказался! Раскольничий во всем сознался! По личному приказу директора, этот гадёныш моего свидетеля убивал! Все, с «Щедротой» теперь покончено! Раскрутили целую банду! Так что, с меня угощение!

Калинин, будучи большим любителем поесть много, уплетал один блин за другим. Пропажа ограничился скромной тарелкой жидковатой солянки. Вдоволь наевшись оперуполномоченный Калинин тяжело вздохнул, но затем улыбнувшись спросил:

— Ну как там ваша встреча со Старообрядцевым?

— Все нормально прошло.

— Эх, раз уж помог ты мне раскрыть дело. Ну так я теперь свободнее стану… Могу и тебе чем-нибудь подсобить.

— Подсобить, — ухмыльнулся Пропажа. — Ты мне лучше про своего шурина расскажи. Какие у него зацепки были и что с ним приключилось на охоте?

— Эх, не сыпь мне соль на рану…

— А все же?

— Да откуда мне знать, какие у него зацепки были. Знаю только, что он на начальника какого-то подмосковного отдела все жаловался, что препоны ему ставил…

— На Бергера? — заинтересовался Пропажа.

— А причем здесь Бергер? — удивился Калинин.

— Может это он препоны твоему шурину ставил?

— Бергер! — рассмеялся Калинин. — Да брось! Он же туп как пробка!

— Значит знаком с ним?

— С кем?

— С Бергером.

— У нас в отделе уже всем пришлось с Блюменталем Блюменталивечем познакомиться. Особенно Андрею Георгиевичу… но чтобы Бергер в каких-то мутных делах участвовал… хм… нет, поговаривают, что конечно участвовал, но дела-то и не такие мутные были… вроде брал какие-то взятки в сговоре с пожарными надзорами… Вот Старообрядцев его и невзлюбил… а Бергер в ответ, тоже зубы начал показывать. Ты же знаешь Старообрядцева, он хоть и честный, взяточников ненавидит, но… ты же знаешь, как у него голова повернута… Если уж за кого-то ухватился, то любые интриги готов плести… Вот у них и вышла с Бергером стычка. Я подробно не знаю, в чем там суть, но достали они уже всех своей руганью... Мне если честно, тоже Бергер не нравится, лезет везде… он у нас уже в каждой бочке затычка… И там и сям, что-то все разнюхивает. А начнешь ему объяснять суть дела, так он ни гу-гу, даже самых основ оперативной работы не понимает. И как он только в начальники выбился?!

Теперь Пропажа начал сомневаться, что все дело сводилось к намеренному желанию Бергера застопорить расследование. Что же касается Старообрядцева, то он при всей своей честности (взяток он точно не брал), интриги плести умел и ведь именно он Пропажу из отдела и выпер, несмотря на заступничество начальника. «Может у них и впрямь что-то личное?» — задумался Феодор Афанасьевич, но чтобы не терять нить изначального разговора, решил поинтересоваться у Калинина по поводу несчастного случая на охоте, убившего его шурина.

— Так что там произошло, на охоте?

— Каждую зиму мой шурин ездил на кабана, — вздохнул Калинин. — Вот такой был мужик! Помню мы с ним в Подмосковье на рыбалку...

— Куда ездил-то на охоту? — поинтересовался Пропажа, видя что его собеседник, отклонился от повествования.

— На охоту, — взгрустнул Калинин. — Да в деревню одну, в Сибирской области…

— В Сибирской?

— Ну да, в Сибирской области!

— Может в Новосибирской?

— Да, точно! В Новосибирской! «Малое» — деревня называется... Поехали они, как всегда зимой, вышли в мороз, там еще метель начиналась и в сумбуре… эх… застрелили моего шурина из ружья… случайно выходит…

— И кто застрелил?

— Да кто же его знает? — досадно замахал руками Калинин. — Левша какой-то.

— С левой руки курок нажимал? — удивился Пропажа.

— По баллистике выяснили, что так.

— И что, среди группы охотников левшу не смогли отыскать?

— Если бы с одной группы! Их в тот день было несколько десятков в округе. Пара сотен охотников, а может и больше.

— Так почему всех не проверили? — негодовал Пропажа.

— Не совсем легальная охота была, — вздохнул Калинин. — За месяц до начала сезона они приехали… Нет, конечно местные всех браконьеров потрясли, но левшей среди них не нашлось…

Приехав в свой офис около четырех часов дня, Пропажа отворил дверь от каморки, в которую не пускал даже своего помощника — Проныркина. Здесь была святая святых частного детектива — небольшая криминалистическая лаборатория. Он дернул рубильник и среди тусклого света ультрафиолетовых ламп обнаружил небольшой бардак, который сам и оставил со своего прошлого визита. Среди инфракрасных детекторов и светооптических анализаторов, он наконец-то добрался до микроскопа пылившегося в углу. Натянув одноразовые перчатки, Пропажа аккуратно достал из своей сумки металлический шар, брошенный в его окно, прошлой ночью. Он стал разглядывать орудие преступления в микроскоп, надеясь обнаружить отпечатки пальцев. Но вместо этого рассмотрел небольшие трещинки на металле, а в них остатки чешуек, будто бы с лягушачьих лапок или может быть с хвоста ящерицы, только расцветка у них была яркая и серебристая. «Что за чертовщина?!» — подумал про себя Пропажа и волнительно выбежал из каморки. В коридоре он столкнулся с недоумевающим Проныркиным, который хотел отчитаться по, только что, закрытым делам. Но найденные собаки и разоблаченные жены, Пропажу сейчас не интересовали. Он подошел к умывальнику и опустил голову под сильную струю холодной воды. Затем несколько раз выплеснул на лоб набранные ладони и начал усиленно протирать глаза. «Для белой горячки еще рановато… Хотя мало ли, что бывает?» — нервно подумал Пропажа, но тут же отбросил от себя эти мысли и быстрым шагом вернулся в лабораторию, заперев изнутри на ключ. Проныркин удивился странному поведению детектива, но увидев шанс на свободный вечер, решил по-быстрее слинять с работы, пока Пропажа еще чем-нибудь его не загрузил.

Феодор Афанасьевич сидел в своей каморке в недоумение, даже скорее приближался к состоянию, почти мистического ужаса. Он несколько раз приближал и отдалял микроскоп от металлического шара, но раз за разом видел одну и ту же картину. Он несколько раз сверялся с фотографиями, которые передал ему вместе с документами Старообрядцев. Чешуйки на металлическом шаре в точности повторяли чешую проклятой змеи...

— Necro Argiris, — произнес частный Детектив шепотом, а затем еще снизив тон, повторил: — Necro Argiris.

На площадке между вторым и третьем этажом, все еще не знавшей капитального ремонта, хрущевки, стоял грузный седой мужчина в зеленой робе с подтяжками. Он прислонился к большой и плоской картонной коробке. «Что там, телевизор?» — обсуждали спускавшиеся с четвертого этажа школьники. «Неа, для телевизора слишком большое!» Седой и грузный мужчина стоял уже больше часа. Он периодически закуривал, но только дым доходил вверх до квартир, как одна из дверей на третьем этаже открывалась и оттуда высовывалась голова седой старухи. «Не смей здесь курить! Сейчас участкового вызову!» — грозилась она. Мужчина в зеленой робе тут же тушил сигарету о разрисованную стену.