Чтение онлайн

— Спасибо, — Коннор откашлялся и покраснел. — И вы не должны благодарить меня. Сенна хорошо на меня влияет. Я везущий мужчина… то есть друг… мужчина-друг, — он уставился в стол, когда мама ухмыльнулась. — Я везучий друг мужского пола.

Вот уж действительно, скрывали, как могли. Но мне все равно. Он любил меня. Гребанный Коннор Дейн любил меня, и я тоже его любила. Я с нетерпением ждала, когда закончится этот ужин, чтобы сказать ему это.

— В любом случае, — продолжил он. — Сенна — внимательный, но строгий начальник. Она заботится о всей команде. Знает всех поименно. Она спросила одного из стажеров, чего он хочет в будущем, и сделала все необходимое, чтобы его мечта сбылась. Она интересуется детьми пит-команды и следит, чтобы, по возможности, они смогли вернуться домой и к их дням рождениям. Она вернула в «Колтер» дух семьи, при этом не уступив ни толики в профессионализме и в результативности. Нет такого слова, чтобы описать, насколько она невероятна.

Мои ноги дрожали.

— Ты видел? — я прошептала настолько тихо, чтобы услышал только он. — Я не думала, что кто-то знает о том, что я делала.

— Она бесподобна, — сказала мама. Ее улыбка, пока ее взгляд перетекал с меня на Коннора, заставил меня выпятить грудь. — Не важно, чем она занималась, но она всегда старалась быть лучшей, не забывая при этом о людях вокруг нее. Она была и таким же пилотом, всегда следила, чтобы вы с Ники правильно питались перед гонками и чтобы все ваше снаряжение было на месте.

— Стыдно, что не все понимают, насколько она потрясающая, — сказал Коннор, посмотрев на моего отца, который перестал говорить и взглянул на него в ответ.

Я сжала бедро Коннора. Сейчас не время для ссоры.

— Они знают, — вздохнула мама. — Но не всегда понимают.

Наступила тишина. Затем официант принес портвейн к столу. Я посмотрела на Ральфа, который кивнул мне. Это было похоже кивок товарищей, отправляющихся в бой. Подача портвейна — это тот момент, когда папа переходит к делу. Он выждет весь ужин, ведя вежливую беседу, но, когда в дело входит портвейн, он впивается в глотку.

Я откинулась назад на своем стуле. Он смерил меня взглядом.

— Почему сейчас твои пилоты так плохо справляются?

Коннор рядом со мной напрягся, и я сжала его бедро под столом. Это моя битва. Я кивнула Джекс, которая сказала что-то Тауни насчет уборной. Я не хотела, чтобы она была здесь во время этого разговора. Я уже предупредила ее, что такое могло случиться.

— Мы попытались провести апгрейд. Не сработало, — равнодушно ответила я.

Я повернулась к Ральфу, чтобы он начал другой разговор.

— Молодцы, что попытались, — тихо сказал Ральф, а потом добавил громче. — На Гавайях хорошо.

— Ты уверена, что проблема не в том, что ты уволила Антуана и сделала Коннора первым пилотом? — папа взглянул на Коннора, который пристально смотрел на него.

Джекс хмуро посмотрела на моего отца, стоя в дверном проеме нашего отдельного зала, а потом вытолкнула Тауни. Ральф рассмеялся, чтобы сгладить ситуацию, а мама проворчала на папу за то, что испортил ужин. Коннор сжал мою руку под столом. Я одарила его едва заметной улыбкой в знак благодарности. Он знал, что это была моя битва, но я не сомневалась, что он прикроет меня.

— Я думала, ты хотел встретиться со мной, чтобы извиниться за свое поведение в этом году. Я бы не пришла, если бы Ники не сказал этого сделать, — кипела я.

Папа откинулся на стуле, раскинув руки в своей фирменной силовой позе, но я не отступала.

— Брось. Это деловая беседа, — я вскинула подбородок и поджала губы. — Я не уверен, что управление командой это твое. Ты мечтала о маркетинге, но руководить командой это не работа. Это призвание.

Я крепче схватилась за стол.

— Поверить не могу.

— Что? Ты должна была привыкнуть к разговорам в зале для заседаний.

Я стиснула зубы.

— Мы не в зале для заседаний. Мы на семейном ужине. Семья, которую ты ранил своими требованиями. Твой сын довел себя до аварии, а затем уехал из страны подальше от тебя.

— Ники уехал по другим причинам.

Я почувствовала облегчение, потому что Ральф, мама и Коннор молчали, пока мы припирались.

Я пригвоздила отца взглядом. Моя кожа зудела от ссоры. Будь это в зале заседаний, у меня под рукой были бы факты и цифры, и мои чувства не были бы замешаны; я бы не чувствовала себя такой уязвимой перед лицом старых обид, которые мне припоминали. Но с отцом все иначе, и всегда было.

— Он ушел, потому что ты выстроил ожидания, которые он не смог принять, которые никто не смог принять, даже ты. И ты попытался сделать то же самое со мной. Когда в последний раз гоночная команда «Колтер» под твоим руководством достигала ТОП-6 в Кубке Конструкторов?

— Подожди…

— Пять лет назад, — огрызнулась я. — И ты продолжаешь говорить мне, что продашь команду, если я не выведу ее в ТОП-6.

— Ты не мог, — сказала мама, хмурясь на отца.

— Это была ее идея, — ответил папа, показывая большим пальцем на меня.

— Ты вынудил меня.

Но теперь он разговаривал с мамой.

— Я хочу, чтобы Сенна остепенилась. Я хочу внуков и не хочу, чтобы моя жизнь отныне подчинялась гоночному календарю. Я хочу иметь достойную семью.

Моя мама бросила салфетку на стол. Официант вышел из зала.

— Тогда тебе не стоило вращать наши жизни вокруг гонок. Я люблю все в Формуле 1, но ты подтолкнул наших детей заниматься этим, когда они были молоды, а теперь ты хочешь, чтобы они все бросили, потому что с тебя хватит? Так это не работает.

— Но она могла иметь счастливую жизнь.

Мама переместила взгляд на меня.

— Сенна, ты хочешь продолжать в качестве руководителя команды?

— Да.

Она ткнула моего отца в грудь.

— Значит проблема решена. Перестань контролировать жизни всех вокруг тебя. И перестань пытаться защитить Сенну, когда тебе стоило защитить Ники. Ты — причина, по которой я чуть не потеряла сына в прошлом году, и, вместо того чтобы он приехал к нам, чтобы восстановиться, ты назначил его руководителем команды. Он сбежал из страны, чтобы убраться подальше от тебя, — он сильнее ткнула его на последнем слове. — Сенна прекрасно руководит командой, и она счастлива. Посмотри на нее. Она счастлива.

Даже злясь на моего отца, она улыбалась мне.

Папа надулся. Он ответит позже, но побежденный он всегда съеживался. Он залпом выпил портвейн, вытирая остатки на губах салфеткой, и ответил:

— Это не важно. У меня есть покупатель.

У меня отвисла челюсть. Дядя Ральф уставился на моего отца с широко раскрытыми глазами.

— Вы не верили в нее, — заявил Коннор. — Вы сказали ей, что она должна сделать, чтобы сохранить команду, и все равно искали покупателя.

Отец пристально посмотрел на Коннора.