Чтение онлайн

Подобные партии стали традицией, приятным ритуалом, когда Лалджи находился в городе, а у Шрирама выдавался перерыв от работы в маленькой кинетической компании, где он заряжал домашние и лодочные пружины. Их связывала многолетняя дружба, приносившая немало пользы, когда Лалджи удавалось сохранять калории, исчезавшие в глотках голодных мегадонтов.

Оба играли в шахматы не слишком хорошо, и их партии часто превращались в серию быстрых разменов; водопад взаимоуничтожения, после которого доска пустела, и оба недоуменно взирали на нее, пытаясь понять, стоило ли им так ходить. После очередного размена Шрирам спросил у Лалджи, не собирается ли он вверх по реке, за границы южных штатов.

Лалджи покачал головой и сплюнул кровавый сок бетеля в переполненную дождевой водой канаву.

– Нет, там еще ни разу не возникло ничего прибыльного. А джоулей нужно потратить слишком много, чтобы добраться туда. – Тут Лалджи с удивлением обнаружил, что у него все еще остается ферзь, и воспользовался им, чтобы съесть пешку противника.

– А если расход энергии будет оплачен?

Лалджи рассмеялся, дожидаясь ответного хода Шрирама.

– Кем? «Агрогеной»? Или людьми из ИП [94] ? Пока туда ходят только их лодки. – Он нахмурился, сообразив, что его ферзю угрожает оставшийся у Шрирама конь.

Шрирам молчал, не прикасаясь к своим фигурам. Лалджи оторвал взгляд от доски, и его удивило серьезное выражение лица друга.

– Я заплачу, – заявил Шрирам. – Я и другие. Есть человек, которого мы хотели бы видеть на юге. Особенный человек.

– Так почему не отправить его на юг на гребном колесе? Плыть вверх по реке очень дорого. Это сколько же мегаджоулей уйдет? Я буду вынужден поменять пружины лодки, и что тогда скажет патруль? «Куда ты плывешь, чудак-индиец, на своей маленькой лодке с таким количеством пружин? Далеко? И с какой же целью?» – Лалджи покачал головой. – Пусть ваш человек поедет на пароме или на барже. Разве так не дешевле? – Он махнул рукой на шахматную доску. – Твой ход. Тебе следует взять моего ферзя.

Шрирам задумчиво покачал головой, но хода делать не стал.

– Дешевле, да…

– Но?

Шрирам пожал плечами:

– Быстрая, незаметная лодка привлечет меньше внимания.

– И о ком идет речь?

Шрирам огляделся по сторонам, и на его лице появилось вороватое выражение. Метановые лампы горели призрачным бирюзовым светом за соседскими окнами, испещренными дождевыми каплями. Дождь барабанил по крышам и заливал водой пустой переулок. Где-то звал подругу чешир, едва слышно мяукая, но его голос заглушал шум падающей воды.

– Крео дома?

Лалджи удивленно приподнял брови.

– Ушел в гимназию. А что? Какое это имеет значение?

Шрирам пожал плечами и смущенно улыбнулся:

– Будет лучше, если некоторые сведения останутся только между нами, старыми друзьями, которых многое связывает.

– Крео со мной уже много лет.

Шрирам что-то невнятно проворчал, снова огляделся, наклонился вперед и понизил голос, заставив Лалджи также податься ближе.

– Есть человек, которого очень хотели бы отыскать компании-калорийщики. – Он постучал по своей лысой голове. – Очень умный человек. Мы хотим ему помочь.

Лалджи тихонько ахнул.

– Потрошитель генов?

Шрирам отвел взгляд в сторону.

– В некотором смысле. Калорийщик.

Лицо Лалджи исказила гримаса отвращения.

– Еще одна причина держаться от этого подальше. Я не хочу иметь никаких дел с убийцами.

– Нет, нет. Конечно же, нет! И все-таки… однажды ты привез огромную табличку, разве нет? Кое-кого немного подмажем, ты приплываешь в город, и тут Лакшми улыбается калорийному бандиту, сделавшему себе имя и больше не торгующему антиквариатом. Какая замечательная маскировка!

Лалджи пожал плечами:

– Мне повезло. Просто я знал человека, который помог мне пройти шлюзы.

– И в чем проблема? Сделай это еще раз.

– Если его разыскивают компании-калорийщики, это опасно.

– Однако задача разрешима. Шлюзы ты пройдешь без особого труда. Это гораздо легче, чем ввозить нелицензированное зерно. Или нечто столь же крупногабаритное, как та табличка. Речь пойдет о человеке. Ни одна собака-нюхач [95] им не заинтересуется. Посади его в бочку. Это легко. И я заплачу. За все твои джоули и плюс еще кое-что.

Лалджи втянул сок бетеля, снова сплюнул красным и задумался.

– И на что второсортный кинетик вроде тебя может рассчитывать? Что может сделать этот калорийщик? Потрошители генов работают на крупных шишек, а не на таких, как ты.

Шрирам мрачно ухмыльнулся и пожал плечами:

– А ты не думаешь, что «Ганеша кинетик» однажды станет великой компанией? Следующей «Агрогеной»?

Приятели расхохотались от абсурдности такого предположения и сменили тему.

Патрульный из ИП стоял на посту со своей собакой и загородил путь Лалджи, когда тот возвращался на лодку с тяжелой пружиной в руках. Шерсть пса встала дыбом, когда Лалджи приблизился, и он дернулся вперед, обнюхивая его своим плоским носом. Охранник с трудом удерживал животное на поводке.

– Я должен тебя проверить.

Его шлем лежал на траве, но патрульный потел под жарким солнцем в серой защитной форме, утяжеленной широким ремнем пружинного ружья и патронташа.

Лалджи замер на месте. Пес глухо рычал и медленно подбирался все ближе. Он обнюхал его одежду, оскалив зубы, снова принюхался, затем черный мех заискрился синим, он расслабился и завилял обрубком хвоста. Розовый язык вывалился из пасти, и Лалджи кисло улыбнулся в ответ, довольный тем, что не пытается провезти калории и ему не нужно будет изображать тупую покорность, когда постовой из ИП потребует предъявить разрешение, после чего начнет проверять, заплачены ли необходимые налоги.

Как только пес изменил цвет, охранник слегка расслабился, но продолжал внимательно вглядываться в лицо Лалджи, пытаясь вспомнить, не видел ли он его на фотографиях разыскиваемых преступников. Лалджи терпеливо ждал, давно привычный к подобным вещам. Многие люди пытались красть у «Агрогены» и других компаний, но Лалджи не слышал, чтобы кто-либо защищал интеллектуальную собственность. Он продавал антиквариат, приобретал самые разные изделия из прошлого века и не имел никакого отношения к похитителям калорий, которых можно увидеть на фотографиях в корпоративных альбомах ИП.

Наконец Лалджи получил разрешение на свободное передвижение. Он вежливо кивнул и стал спускаться по лестнице к причалу, где стояла на приколе его лодка. По реке медленно ползли глубоко просевшие в воде громоздкие баржи, перевозящие зерно.

Движение было оживленным, но не имело ничего общего со столпотворением, происходящим во время сбора урожая, когда Миссисипи заполняли калории, плывущие вниз по течению, собранные в сотнях городов, подобных этому. Баржи забивали речные артерии, начиная от Миссури, Иллинойса и Огайо с тысячами мелких притоков. Некоторое количество калорий доплывет только до Сент-Луиса, где их сожрут мегадонты и превратят в джоули, но остальное, то есть большая часть, доберется до Нового Орлеана, где бесценное зерно погрузят на клиперы и дирижабли крупных компаний. А дальше они пройдут многие мили, влекомые ветрами и морскими течениями, и дадут людям возможность сделать новые посадки и собрать новый урожай, чтобы мир не голодал.