Чтение онлайн

К тому времени, когда Лалджи закончил утреннюю молитву, остальные обитатели лодки успели проснуться. Крео спустился вниз и слонялся по камбузу. Боумен появился вслед за ним, жалуясь на «сойпро», предлагая для завтрака собственные запасы, которые Крео с подозрениями отверг. Тази сидела с удочкой у борта, надеясь поймать одного из крупных ленивых лососей, что часто толкались в киль лодки в теплом речном сумраке.

Лалджи поднял якорь и занял место у руля, потом включил пружины и направил лодку туда, где течение было особенно сильным, запасенные джоули двигали лодку, надежные, как всегда. Лалджи расположил лодку посреди неспешно плывущих барж, груженных зерном, и зафиксировал пружины – теперь лодка двигалась вместе с течением.

Боумен и Крео вернулись на палубу, когда Крео спрашивал:

– …вы знаете, как выращивают «сойпро»?

Боумен рассмеялся и сел рядом с Тази.

– А какой от этого толк? Люди из ИП найдут поля, попросят показать лицензию, а если ее не будет, все сожгут.

– И какая тогда от вас польза?

Боумен улыбнулся и в качестве ответа задал свой вопрос:

– Каково главное достоинство «сойпро»?

– Он содержит много калорий.

Громкий смех Боумена разнесся над водой. Он провел ладонью по волосам Тази, и они обменялись понимающими взглядами.

– Вы видели слишком много рекламных объявлений «Агрогены». «Энергия для всего мира». Ну, действительно. О да, «Агрогена» и им подобные очень вас любят. Они такие уступчивые, такие… сговорчивые. – Он снова рассмеялся и покачал головой: – Нет. Любой способен посадить растения с высокой калорийностью. Что еще?

– Они противостоят долгоносику, – сказал уязвленный Крео.

На лице Боумена появилось хитрое выражение.

– Уже ближе. Создать растение, способное противостоять долгоносику, трудно, а также сопротивляться чуме листьев и бактериям почвы, которые уничтожают корни… сейчас нам приходится сражаться со множеством серьезных болезней, самые разные животные организмы атакуют растения, но скажите, что нам нравится больше всего в «сойпро»? Мы из «Агрогены», которая «обеспечивает энергией мир»? – Он махнул в сторону череды груженных зерном барж с логотипами «суперфлейвор». – Что делает «суперфлейвор» таким безупречным, с точки зрения председателя правления? – Он повернулся к Лалджи. – Вы ведь это знаете, индиец, не так ли? Вот почему вы проделали весь этот путь.

Лалджи бросил на него мрачный взгляд.

– Зерно стерильно, – хрипло ответил он.

Боумен некоторое время смотрел в глаза Лалджи, потом его улыбка потускнела, и он склонил голову.

– Совершенно верно. Генетический тупик. Улица с односторонним движением. Теперь мы платим за то, что прежде природа охотно отдавала даром, стоило нам приложить совсем немного труда. – Он поднял взгляд на Лалджи. – Я сожалею. Мне следовало бы прежде подумать. У вас возникло впечатление, что наши бухгалтеры требуют больше, чем другие.

Лалджи покачал головой:

– При чем тут извинения? – Он кивнул в сторону Крео. – Расскажите ему остальное. Расскажите, на что вы способны. О том, что поведали мне те, кто послал за вами.

– Некоторые вещи лучше не произносить вслух.

Однако Лалджи настаивал на своем:

– Расскажите ему. И мне. Еще раз.

Боумен пожал плечами:

– Ну, если вы ему доверяете, то мне ничего другого не остается. – Он повернулся к Крео. – Знаете, кто такие чеширы?

Крео презрительно фыркнул:

– Вредители.

– О да. По банкноте за шкуру. Я забыл. Но из-за чего они считаются вредителями?

– Они линяют. Убивают птиц.

– И? – не унимался Боумен.

Крео пожал плечами.

Боумен покачал головой:

– Подумать только, именно ради таких людей я потратил свою жизнь на исследования, а калории на компьютерные циклы! Ты называешь чеширов чумой, и это так. Несколько очень богатых людей обожали Льюиса Кэрролла, и вот, пожалуйста, внезапно чеширы появились повсюду, они скрещиваются с обычными кошками, убивают птиц, воют по ночам, но, самое главное – их потомство, девяносто два процента, оказывается чистыми чеширами без малейших примесей. Мы за несколько лет создали новый вид существ, и почти так же быстро исчезли певчие птицы. Самый безупречный хищник, который быстро размножается и отлично приспособился выживать.

При помощи «сойпро» или «ю-текса» компании-калорийщики могут запатентовать растения и использовать полицию интеллектуальной собственности и специальных собак, которые способны обнаружить нарушителей, но даже ИП не под силу проинспектировать такое количество акров. Самое главное здесь то, что растения стерильны, это запертый ящик. Кое-кому удается что-то украсть, как это делаете вы с Лалджи, но в конечном счете вы лишь небольшой дополнительный расход при огромной прибыли. Дело в том, что все люди уверены: только компании-калорийщики в состоянии выращивать растения.

Но что произойдет, если мы тайно внедрим в «сойпро» новые качества – так человек забирается в постель к жене лучшего друга? – Он указал рукой на зеленые поля, раскинувшиеся вдоль берегов реки. – Что, если кто-нибудь подбросит несколько опыленных бастардов в королевские бриллианты, окружающие нас? До того как компании-калорийщики соберут и отправят урожай зерновых на своем огромном флоте по всему миру, до того как обладающие лицензиями дилеры доставят патентованный урожай зерна клиентам. И какие зерна они доставят?

Боумен принялся пересчитывать их качества по пальцам:

– Они по-прежнему будут способны противостоять долгоносикам и чуме листьев. И конечно, останутся высококалорийными, генетически обособленными, а потом их будет невозможно запатентовать. – По его губам скользнула быстрая улыбка. – Вполне вероятно. Но главное, они будут плодовитыми. Невероятно плодовитыми! С колоссальным потенциалом к размножению. – Он наклонился вперед. – Вы только представьте себе такое – зерна распространяются теми самыми кукушками, которые так цепко их держали, и все зерна мечтают о размножении, хотят произвести собственное потомство, полное той самой пыльцы, что совратила исходные королевские образцы!

Крео смотрел на него, не отводя глаз, и на его лице ужас боролся с восторгом.

– И вы можете это сделать?

Боумен рассмеялся и хлопнул в ладоши.

– Я буду следующим Джонни – Яблочное Семечко [102] .

Лалджи внезапно проснулся. На реке царил почти полный мрак, только на баржах мерцали несколько светодиодных буйков, черпающих энергию из течения реки. Вода плескалась о борта лодки и колотилась о берег, к которому причалил Крео. Рядом на палубе, завернувшись в одеяла, спали его спутники.

Почему он проснулся? Где-то неподалеку перекликалась пара деревенских петухов. Лаяла собака, встревоженная какими-то необычными запахами. Лалджи закрыл глаза и прислушался к волнообразному движению реки и звукам далекой деревушки. Стоило ему немного напрячь воображение, и он мог представить, что находится в той, другой деревне, исчезнувшей много лет назад.

Так почему же он проснулся? Он снова открыл глаза, сел и начал напряженно всматриваться в темноту. В черноте реки он уловил тени и легкое движение.