Чтение онлайн

Человек сорок, бросилось немедленно в трюм, и меньше чем за час почти весь груз был выброшен в море, так что на судне ничего не осталось. Безумие людей дошло до такой степени, что даже сорок мешков, наполненных слитками серебра, и серебреной монеты, они тоже выбросили в море, и никто и не подумал о том, что в них было, не говоря уже о других весьма ценных вещах, которые вместе со всем остальным отправились по этому печальному пути на дно морское. Так как случись что, и в маленьких шлюпках бы не хватило место и для пятой части команды.

А бешенный ветер все кидал одинокий корабль по морю, играл с ними как кошка мышью; схватит, ударит с яростью о волны, поставит боком… Тут бы и на дно, а он перекинет его на другой бок, поднимет и поставит на минуту прямо, потом ударит сверху и погрузит судно в хляби морские. Волны вытолкнут его назад, а ветер заревет снова, торжествуя. Бедное судно стонало, как живое существо.

Всю ночь моряки корабля провели нагие и босые, все в ссадинах и едва способные отдышаться после тяжелой работы, которую им пришлось выполнять, но ветер начал понемногу стихать и судно стало бросать несколько меньше, хоть в трюме корабля было почти полтора метра воды. Все на корабле ухватились за снасти наветренного борта, чтобы огромные валы, разбивавшиеся о него, не увлекли моряков с собой и не выбросили в море, как это уже случилось с теми, кто не сумел уберечься. Страх холодным лезвием кинжала пронзил грудь каждого, в головах мелькали картины погружения в воду и неминуемой гибели. Люди оцепенели от ужаса, и добрый час никто не мог выговорить разумного слова.

Когда совсем рассвело, чуть проглянуло солнце — всё стало так прозрачно, ясно, все млели в радости, что остались живы… а Господу было угодно, чтобы этот несчастный корабль увидело судно "Бискайя" опытного капитана Луиса Гутьерреса, который всю ночь пролежал в дрейфе, убрав паруса, держа на буксире большие деревянные плоты, плавучие якоря, сделанные из подручных материалов, — остроумное средство, придуманное корабельщиками, чтобы их не так сносило.

Разразившийся шторм их корабль перенес гораздо легче, так как опытный капитан знал что нужно делать в подобных случаях. Гутьеррес был проверенный и просоленный морской волк, по умолчанию такой человек должен знать кое-что о морском деле и тяжелой работе. Он родился в семье потомственных рыбаков и контрабандистов. На его левом бицепсе был вытатуирован черный ворон, на тыльной стороне ладони левой руки — ухмыляющийся оскаленный череп, и на тыльной стороне ладони правой руки морской якорь. Никто столько не выдерживал штормов как он; в ураган он должен был срубить в Санто-Доминго мачты; где-то у берегов враждебного мусульманского Марокко его корабль положило на бок, и он, недели в три, без посторонней помощи, встал опять. Путешествия его — ряд приключений, одно занимательнее другого. Чего только с ним не было!

Едва там заметили терпящее бедствие судно Диего, как немедленно направились в эту сторону и, сблизившись с ним, сбросили канаты и оказали необходимую помощь: откачивать воду и устанавливать временную мачту. В течении дня удалось откачать основное количество воды из трюма и взять покалеченный корабль на буксир. Моряки подкрепляли переборки каждым куском дерева, который имелся в наличии, а отливные насосы с трудом справлялись с поступлением забортной воды.

Оба судна потихоньку двинулись в предполагаемом направлении Азорских островов (если только корабли не сбились с курса). Стараясь держать возможно большее количество оставшихся парусов, борясь за каждый кабельтов дрейфа, молясь о перемене направления ветра или течения. Остаток дня у Диего ушел на слезы и жалобы по поводу столь несчастного и печального поворота судьбы. О судьбе остальных судов эскадры они ничего не знали.

На следующий день Диего и Гутьеррес увидели флагманское судно эскадры, многопушечный корабль "Линда" (Прекрасная), под управлением дона Кристобаля Гарсиа Сармьенто, делавшие столь короткие галсы, будто он старался не сдвинуться с места. Но так как было уже почти темно, по некоторым соображениям капитаны решили, что идти к нему пока не следует, поэтому моряки лишь посигналили им фонарем, на что они им немедленно ответили. Едва прошла половина утренней вахты, как "Линда" подошла к ним и, весьма печально поприветствовав, оттуда осведомились о капитанах и об остальных, на что на обоих судах пока ответили, что сообщат обо всем, когда наступит день, а теперь просят их отойти, пока окончательно не рассветет, ибо волнение еще настолько велико, что им грозит опасностью столкновения.

Как только появилась утренняя звезда и начала заниматься заря, с "Линды" спустили шлюпку, на которой прибыли два испанца; они сообщили и о своих невзгодах, которые оказались почти столь же великими. Вид у поднявшихся был ужасающим: головные уборы отсутствовали, мокрые волосы прилипали к скальпам, из многочисленных ссадин и порезов еще сочилась кровь. Так, в частности, они рассказали, что порывом ветра у них сбросило трех человек за борт, причем те отлетели очень далеко- на бросок камня — нечто доселе никем не виданное и не слыханное. Также с ними случилось самое страшное, что может случиться с кораблем в бурю. У них сорвало руль, и утром — бывает же такое! — они обнаружили его плавающим неподалеку от корабля! Так что, спустив на воду шлюпку, они кое-как приладили его на место, отделавшись легким испугом. А вот шлюпку правого борта и кое-что из палубного инвентаря у них безвозвратно унесло волнами.

— С Божьим благословением глоток рома смочит горло и поможет переварить аварийный рацион, не так ли? Флотские привычки никогда не меняются, полагаю, — подмигнул Диего своим гостям. Пережив этот шторм, он чувствовал буйную нескончаемую радость, оттого, что остался в живых.

Моряки с "Линды" помогли установить на корабле Диего еще одну временную мачту и перебросили еще помпы, откачивающие воду из трюма, в котором были многочисленные течи.

Через два дня после встречи потрепанные каравеллы приблизились к Азорским островам, и там поредевшая эскадра Кристобаля, сквозь клочья тумана, заметила на берегу небольшого западного островка Корву разбитый бурей корабль, выброшенный на берег как какой-нибудь плавник. Все сразу узнали судно "Гипускоа" злосчастного Мигеля Эркарнасиона, попавшего в новоявленные капитаны прямо из матросов, из-за нехватки проверенных кадров. Впрочем, удача понятие относительное, хотя корабль и погиб, и не подлежал восстановлению, но капитан сумел выбросить тонущее и обреченное судно на покатый берег и два десятка человек матросов, а также основной груз уцелел. Конечно, и это была огромная беда, но всё же часть людей сумела спастись.

Потерпевшие крушение моряки уже выгрузили груз и начали снимать с разбитого корабля паруса и снасти, все металлические детали. Одним словом, все, что могло пригодиться в последствии, все, что можно было снять, свозилось на берег, складировалось. Забрав на шлюпках часть команды, но, оставив припасы матросам, караулившим основной груз — драгоценные металлы от воды не сколько не пострадали, злополучная эскадра продолжила свой путь. Избитые ураганом корабли снова взяли курс на восток, на встречу солнцу.

Какова же была радость всех моряков эскадры, когда в порту Ангра-ду-Эроишму (Бухта Героев) острова Терсейры (Третий), промежуточного пункта экспедиции, было обнаружено, хотя и сильно потрепанное ураганом, но вполне себе целое пятое пропавшее судно экспедиции. Так что судьба всех пяти кораблей эскадры была теперь известна. Всего ужасный шторм стал причиной гибели 44 матросов, уничтожил 1 корабль и 1/4 часть ценного груза, перевозимого эскадрой. Вся судьба Новой Испании могла бы решиться за один день!

Пристав к желанному острову Кристобаль тут же обратился к местному губернатору Альвару Мартинишу с просьбой о помощи. Корабли было нужно чинить после тяжелого трансатлантического перехода через океан, груз и людей с острова Корву перевести. Но моряков на этот раз ждал несколько прохладный прием от португальцев.

Когда они были здесь прошлый раз, в новогодние праздники, они попали в период некоторого безвластия. Старый король Португалии Мануэль умер в день святой Лючии 13 декабря 1521 года и новый король Португалии Иван (Жоан III) только готовился короноваться в Лиссабоне. В этих условиях губернатор Альвару Мартинеш чувствовал, что у него развязаны руки и раздавал им великолепные обещания. Сейчас же власть в столице Португалии устаканилась, и королевские чиновники с большой опаской следили за укоренением непонятных испанцев на их острове Терсейре. Конечно, деньги многое решают, но, заплатив лишку наглому хмырю губернатору, Кристобаль подумал, что за такие деньги можно еще поискать варианты. Хуже от этого точно не будет.

При помощи местных умельцев корабли быстро чинились. Сгрузив привезенный товар в арендованные склады, первый из починенных кораблей под командованием опытного капитана Луиса Гутьерреса сходил на остров Корву и забрал охраняемый груз, пушки и все то, что еще могло пригодиться из остатков погибшего судна. Люди из команды погибшего корабля оказались весьма кстати, так как на многих судах эскадры был сильный недокомплект корабельных команд. Припасы свозились на корабли, своим ходом шел ремонт корпусов и починка парусного вооружения. Больше всех пострадало судно Диего, поэтому его ремонт оставили напоследок. Скоро почти все корабли встали в строй и продолжили свое путешествие — кто в Лиссабон, а кто и в Лагаш, с новыми, выправленными на Терсейре судовыми документами и под португальскими флагами. Кили уходящих судов вспенили темную мрачную портовую воду, оставляя за кормой идеальную дугу белопенного кильватерного следа на спокойной темно-синей глади океана, устремляясь к выходу из бухты, и лишь один Диего пока еще оставался на острове, наблюдая, как неспешно движется ремонт его корабля.