Чтение онлайн

Рис. 8.150. «Ночь печали». Схема трех этапов ночного боя конкистадоров с мешиками на дамбе посреди озера Тескоко. Временный мост рухнул и множество испанцев и их союзников погибло. План составлен комментаторами. Взято из [10], с. 202.

В итоге конкистадоры пробились, хотя и потеряли многих солдат. На этом завершается глава хроники Берналя Диаса, которую обычно называют «Ночь печали».

Итак, перед нами, по-видимому, повтор битвы у «Моста бедствия». При этом Кортес тоже РАНЕН, хотя и остается в строю.

Кстати, обратимся еще раз к старинному изображению на рис. 8.149, где показана ночная битва на дамбе. Тут полегло много конкистадоров = казаков. Мы видим, что в воду свалилось несколько испанцев, среди которых явно выделяется ЗНАТНЫЙ КОНКИСТАДОР В ПЫШНОМ ОДЕЯНИИ ИЛИ В БОГАТЫХ ЛАТАХ, с большим воротником, может быть, латным, см. рис. 8.151. Один из индейцев схватил его за ногу и старается, вероятно, вытащить из воды. Остальные воины, оказавшиеся в канале, явно более простого происхождения и положения. Как мы теперь понимаем, скорее всего, тут показано падение Кортеса-Ермака с моста в воду, чуть было не стоившее ему жизни. Именно это было изображено на старинном рисунке, относящемся к сражению на «Мосту бедствия» и приведенному нами выше, см. рис. 8.140 и 8.142. Хотя в повествовании Берналя Диаса о «Ночи печали» ничего не упоминается о падении Кортеса в канал, однако старинный рисунок, вероятно, оказался здесь более правдивым.

Он сообщил нам то, о чем чуть позже сам Берналь Диас расскажет уже прямым текстом. Но только в последующем разделе «Битва у Моста бедствия».

ВЫВОД. Скорее всего, две главы книги Берналя Диаса, под условными названиями «Ночь печали» и «Битва у Моста бедствия», являются описаниями одного и того же события. Известного нам также из русской истории как ночное сражение хана Кучума с Ермаком, завершившееся разгромом казаков и «гибелью» Ермака. На самом деле — тяжелым его ранением.

Рис. 8.151. Фрагмент старинного индейского рисунка, показывающего сражение испанцев с мешиками на дамбе в «Ночь печали». Среди испанцев, упавших в воду, выделяется один-единственный знатный воин, богато одетый, с большим щитом. Вероятно, это и есть Кортес = Ермак, который, как мы уже поняли из описания битвы у «Моста бедствия», свалился с моста в канал и чуть было не погиб. Взято из [10], с. 200.

Рис. 8.152. Старинный план Мешико-Теночтитлана. С раскрашенной гравюры. Считается, что составлен Кортесом и направлен императору Карлу V. То есть, по нашей реконструкции, Ивану IV Грозному = Навуходоносору. Взято из [10], с. 238.

Рис. 8.153. Прорисовка плана Мешико, сделанная позднейшими комментаторами. Сам план составлен будто бы Кортесом = Ермаком. На прорисовке под номерами 14 и 8 отмечены, соответственно, «Мост бедствия», где был разгромлен отряд Кортеса-Ермака, и «Канал Тольтеков», где в «Ночь печали» тоже был разгромлен отряд Кортеса-Ермака. Взято из [10], с. 239.

На рис. 8.152 приведен старинный план Мешико-Теночтитлана. Считается, что его составил Эрнан Кортес и приложил к письму-реляции императору Карлу V, знамя которого с двуглавым имперским орлом изображено на плане в Койокане, городе, где была ставка Кортеса во время взятия Мешико, и после. Впервые этот план был опубликован в Нюрнберге, якобы в 1524 году, в издании «Писем-реляций» Эрнана Кортеса в переводе на латинский. Считается, что план вышел в свет всего лишь через три года после взятия Мешико Кортесом. Однако из наших результатов вытекает, что эта датировка ошибочна. Мексика была завоевана Кортесом-Ермаком лишь в конце XVI века, примерно в 1581–1584 годах. Следовательно, и «Письма» Кортеса к Карлу V, и план Мешико, датируются не ранее конца XVI века. Следовательно, опубликованы были еще позже. Скорее всего, в начале XVII века или позднее.

План Кортеса интересен тем, что на нем отмечен мост, где в «Ночь печали» произошла кровавая битва. На рис. 8.153 мы приводим также прорисовку этого плана, сделанную позднейшими комментаторами. На ней отмечены различные важные городские сооружения. Под номером 14, в самой левой части плана, указано «место ЗАСАДЫ около „Моста бедствия“, где потерпел поражение корпус Кортеса» [10], с. 238.

На этом же плане мы находим и место битвы в «Ночь печали». А именно, под номером 8, чуть ниже и левее центра. Сказано следующее: «„Канал Тольтеков“, в котором конкистадоры потеряли переносной мост в „Ночь печали“» [10], с. 238–239.

Как мы теперь понимаем, позднейшие комментаторы, ошибочно думая, будто эти два события: битва у «Моста бедствия» и битва у «Канала Тольтеков» в «Ночь печали» — являются существенно РАЗНЫМИ, поместили их на карте-плане В РАЗНЫЕ точки. Хотя, надо признать, не очень далеко друг от друга. На самом деле событие было одно и то же, а потому и место сражения было одно.

Таким образом, мы получаем уникальную возможность еще раз указать на старинном плане место «гибели» атамана Ермака-Кортеса. На самом же деле — место его тяжелого ранения и падения в воду.

Кстати, обратите внимание, что на старинном плане Кортеса-Ермака Теночтитлан назван по-другому, а именно: TEMIX-TITAN, см. рис. 8.152, в самом центре. Таким образом, название столицы «плавало» и в старинных документах могло появляться в разных формах. Слово ТИТАН нам хорошо известно из мифологии. Так именовались могучие древние герои — Титаны.

Как мы уже сообщали, по словам романовской версии, «неверные» в конце концов похоронили Ермака на Бегишевском кладбище. В его честь была совершена великая тризна. Были изжарены и съедены 30 быков в день погребения, см. рис. 7.21. Над могилой Ермака стали совершаться чудеса, см. рис. 8.154. Они испугали Магометанское Духовенство и они, как пишет Карамзин, нашли «способ СКРЫТЬ СИЮ МОГИЛУ, НЫНЕ НИКОМУ НЕИЗВЕСТНУЮ» [39], т. 9, гл. 6, столбец 241.

Более того, приказали всем вообще ЗАБЫТЬ ИМЯ ЕРМАКА. Летопись гласит: «Запретиша всем от мала до велика не поминать имя Ермаково, да задлитца честь и слава, И МОГИЛА ЕГО НЕ ЯВЛЕНА БУДЕТ» [67], с. 128.

Рис. 8.154. Чудеса, начавшие твориться у могилы Ермака, перепугали князей. Они приказали забыть имя Ермака и «нашли способ» скрыть его могилу. Какой — не уточняется. Справа показан столб огня над первоначальной могилой Ермака. Кунгурская летопись гласит: «Бе же видитца бусурманом и доднесь во вселенские суботы огненной столп до небеси, а по простым свеща велия горяща над главою. Се же Бог своих проявляет» [67], с. 131.