Чтение онлайн

Русские летописцы рассказывают, что религиозный фанатик Сильвестр был экзальтирован, «слышал голоса», ему являлись ВИДЕНИЯ. Более того, он настолько повлиял на Грозного, что тому тоже стали являться ВИДЕНИЯ И ГАЛЛЮЦИНАЦИИ. Причем Сильвестр уверял, что видения даются ему Богом. Об этом стало известно при дворе Грозного. Курбский, хваливший наставника, тем не менее, смеялся над его «чудесами». Дошло до того, что западноевропейский автор А. Шлихтинг даже включил в свою книгу «Новое известие о России Ивана Грозного» целую главу под многозначительным названием «ТИРАН — ТОЛКОВАТЕЛЬ СНОВИДЕНИЙ» [38], с. 352. Таким образом, тема «сновидений Грозного и Сильвестра» в те годы активно обсуждалась. В том числе и заезжими иностранцами.

Надо сказать, что такая неразлучная «экзальтированная пара» — молодой царь и его старший наставник — уникальное явление в русской истории. Ни о каком другом русском царе ничего подобного не сообщается.

Точно так же, уникальной является в «Истории» Геродота и «экзальтированная пара» — молодой Ксеркс и его старший наставник. Обоим являются загадочные видения.

Совершенно ясно, что перед нами — два рассказа об одном и том же событии. А именно, о накаленной атмосфере при дворе Ивана Грозного перед началом Ливонской войны. Всесильный поп-наставник, фанатик, противящийся походу и громко рассказывающий о своих «божественных видениях». Молодой царь Иван, уже выходящий из-под влияния Сильвестра, однако сам время от времени впадающий в экзальтированное состояние, подвластный «чудесным видениям» и склонный к религиозному фанатизму.

• Согласно Геродоту, видения, посетившие Ксеркса и Артабана, подтверждают изначальное желание Ксеркса начать войну с Элладой. Более того, Артабан, только что противившийся походу, радикально меняет свое мнение и теперь соглашается с царем. Итак, решение о выступлении в поход принято.

В общем то же самое говорят и русские источники. Изначальное желание Грозного начать масштабную войну с Ливонией преодолевает упорное сопротивление Сильвестра и стоящей за его спиной боярской партии. Сильвестр сломлен, его влияние падает, он отрешен от царского двора и уходит в монастырь. Москва начинает готовиться к Ливонскому походу.

• Геродот говорит, что большинство персидских вельмож, присутствовавших на совете Ксеркса, были против похода на Элладу.

Русские летописи тоже отмечают, что против Ливонского похода «Грозного» выступало много влиятельных лиц. В частности, против была боярская партия во главе с Сильвестром и Адашевым.

• Затем Сильвестр и Адашев попали в опалу. Сильвестр добровольно постригся в Кирилло-Белозерском монастыре.

Геродот же сообщает, что Артабан после беседы с царем Ксерксом, «перековался», согласился с походом на Элладу и, более того, даже стал ревностным помощником в этом деле. Впрочем, вскоре упоминания об Артабане исчезают со страниц Геродота. Все понятно: Сильвестр = персидский Артабан был отставлен от царского двора и удалился в монастырь.

Итак, под именем Ксеркса на страницах Геродота здесь, то есть в седьмой книге «Истории», описан Иван Грозный. А под именем его советника Артабана выведен могущественный временщик Сильвестр, советник и наставник Грозного.

Еще раз отметим, что подлинные причины столь пристального внимания Геродота ко всем деталям Ливонской войны вполне понятны. Речь идет о событиях конца XVI — начала XVII века, приятных для некоторых западноевропейских авторов. Они с удовольствием описывали раскол Великой Империи. Потому и не жалели бумаги на подробнейшее описание «явлений призраков» и на воспроизведение длинных речей основных персонажей той эпохи. Потому и получилось, что на историю пятидесяти последних лет Геродот отвел целых три своих последних книги. Кроме того, он жил близко к этому времени. Писал в эпоху XVII–XVIII веков, у него под рукой было еще достаточное число документов, рассказов, слухов и т. п. А например, об эпохе Андроника-Христа из XII века сведений осталось значительно меньше. Поэтому и подробность описания разных исторических периодов у Геродота столь различна. В основном, эффект таков: чем раньше — тем скуднее. Что, конечно, вполне естественно.

Но нам еще рано уходить от сюжета со сновидениями Ксеркса. Оказывается, Геродот включил в него еще одну интересную историю из эпохи Ивана Грозного. Перейдем к ней.

Мы уже видели, что Ксеркс просит своего подданного Артабана одеться в царские одежды, затем временно взойти на царский престол, после чего предлагает даже лечь на свое царское ложе. Артабан сначала отнекивается, отказывается повиноваться. Однако Ксеркс настаивает, и тогда Артабану ничего другого не остается, как занять персидский трон и усесться на нем, изображая царя.

Там он находится некоторое время, после чего отходит ко сну.

Больше в «Истории» Геродота подобного сюжета нет. Он настолько уникален, что сразу обращает на себя внимание. Могущественный царь сам просит своего подданного занять его место на троне! Конечно, Геродот прекрасно понимал всю странность данного события и тут же постарался придумать ему какое-нибудь разумное объяснение. Подумал и решил написать так. Дескать, Ксеркс полагал, что призрак не заметит примитивного переодевания и подмены царя на троне и повторит Артабану все то, что он прошлой ночью сказал самому Ксерксу. И тогда Артабан, лично увидев «божество», поверит словам Ксеркса о явлении призрака.

Любопытно, что у Геродота сохранились следы дискуссии, — вероятно, поздних редакторов, — на следующую тему: можно ли переодеванием обмануть призрак? Артабан сначала возражает Ксерксу: «Это призрачное существо, представшее тебе во сне… не может быть все-таки СТОЛЬ ПРОСТОДУШНЫМ, чтобы, глядя на меня, принять меня за тебя, оттого что я в твоем одеянии… Однако если такова твоя воля… и мне придется отойти ко сну на твоем ложе, то да будет так» [16], с. 320.

По нашему мнению, все эти геродотовские «пояснения» вписаны сюда уже во время редактирования старой летописи. Первоначально, скорее всего, ничего подобного в ней не было. А был рассказ о том, что царь Ксеркс, устроив маскарад, возвел на трон своего подданного и даже предоставил ему свою постель для сна. То есть на какое-то время Артабан полностью «заменил» Ксеркса.

Спрашивается, о чем здесь речь? После наших исследований ответ напрашивается сразу, как только вопрос задан. Перед нами — хорошо известный сюжет из русской истории второй половины XVI века. Царь Иван Грозный возводит на русский трон Симеона Бекбулатовича, а сам временно превращается в его подданного. Это — уникальный и интереснейший эпизод в романовской версии русской истории. В книге «Новая хронология Руси», гл. 8:5.4, мы подробно его обсуждали. Мы утверждаем, что на самом деле «Иван Грозный» — это не один царь, а «сумма» четырех царей. При этом Симеон Бекбулатович является как раз «четвертым периодом Грозного», правившим в 1572–1584 или 1575–1584 годах.

Напомним, что в миллеровско-романовской истории Иван IV «Грозный» отрекся от престола в 1575 году «и посадил на трон служивого ТАТАРСКОГО ХАНА Симеона Бекбулатовича. ТАТАРИН въехал в царские хоромы (! — Авт.), а „великий государь“ переселился на Арбат (! — Авт.). Теперь он ездил по Москве „просто, что бояре“, в Кремлевском дворце устраивался поодаль от „великого князя“ (то есть татарина Симеона — Авт.), восседавшего на великолепном троне, и смиренно выслушивал его указы» [72], с. 195. Симеон был главой земской Думы и имел ЦАРСКОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ [72], с. 201.

Современные историки растерянно рассуждают: «Служилый татарин лишь потому был призван сыграть главную роль в ЗАТЕЯННОМ МАСКАРАДЕ, что не имел решительно никаких прав на русский престол» [72], с. 205.

Глядя на эти нелепые сцены миллеровско-романовской версии, можно понять историков, трактующих эти «действия Грозного» как шизофрению. Однако, по нашему мнению, никакой шизофрении тут нет и в помине. Дело в том, что документы рассказывают здесь о реальном восшествии на престол реального русско-ордынского ХАНА Симеона. После победы Орды. Никакого «второго Грозного царя» рядом с ним нет. Есть лишь «Грозная Эпоха», персонифицированная позднее Романовыми в лице «Грозного царя».