Чтение онлайн

Таким образом, западноевропеец Геродот в очередной раз демонстрирует свою близость именно к романовской версии истории. Вероятно потому что Романовы той эпохи были западными ставленниками. Поэтому их точка зрения в целом благожелательно воспринималась на Западе, считалась авторитетной и вносилась в местные летописи. Конечно, находясь далеко от царского двора Руси-Орды и не будучи очевидцем внутренних интриг, Геродот иногда путается. Так например, под одним и тем же именем «Артабан» он описывает как священника Сильвестра, наставника Ивана Грозного, так и хана Симеона Бекбулатовича, занявшего престол «Грозного». Кстати, имя АРТАБАН могло произойти от словосочетания АРТА-ИВАН или ОРДА-ИВАН. То есть имелся в виду обобщенный образ «Ордынского Ивана», при котором и происходили указанные события. Иными словами, АРТА-ИВАН это не имя в современном смысле, а просто указание на эпоху.

Мы движемся дальше по «Истории» Геродота. Рассказав о совете вельмож и о решении царя двинуться на Элладу, летописец переходит к самой первой военной операции персов — переправе через Геллеспонт. Считается, что речь идет о пересечении огромным войском Ксеркса пролива Босфор, отделяющего Азию от Европы. Однако так стали считать скалигеровские историки лишь в эпоху XVII–XVIII веков, перенеся события из Руси-Орды исключительно в Азию и современную Грецию. С этой точки зрения они и отредактировали старый текст, лежавший перед ними. Очень интересно заново прочитать соответствующий фрагмент «Истории» Геродота и разобраться — о чем на самом деле тут было первоначально рассказано. Приступим.

Геродот пишет: «Ксеркс начал готовиться к походу на Абидос. Между тем мост через Геллеспонт из Азии в Европу, соединявший оба материка, был построен [ФИНИКИЯНАМИ И ЕГИПТЯНАМИ]. На Херсонесе (что на Геллеспонте)… находится СКАЛИСТЫЙ ВЫСТУП ПРОТИВ АБИДОСА…

Итак, к этому скалистому выступу из Абидоса… были выстроены два моста. Один мост возвели финикияне с помощью канатов из „белого льна“, а другой — из папирусных канатов — египтяне… Когда же наконец пролив был соединен мостом, то РАЗРАЗИВШАЯСЯ СИЛЬНАЯ БУРЯ СНЕСЛА И УНИЧТОЖИЛА ВСЮ ЭТУ ПОСТРОЙКУ.

Узнав об этом, Ксеркс распалился страшным гневом и повелел БИЧЕВАТЬ ГЕЛЛЕСПОНТ, НАКАЗАВ 300 УДАРОВ БИЧА, И ЗАТЕМ ПОГРУЗИТЬ В ОТКРЫТОЕ МОРЕ ПАРУ ОКОВ. ПЕРЕДАЮТ ЕЩЕ, ЧТО ЦАРЬ ПОСЛАЛ ТАКЖЕ ПАЛАЧЕЙ ЗАКЛЕЙМИТЬ ГЕЛЛЕСПОНТ КЛЕЙМОМ. Впрочем, верно лишь то, что царь велел палачам СЕЧЬ МОРЕ, приговаривая при этом варварские и нечестивые слова: „О ты, горькая ВЛАГА ГЕЛЛЕСПОНТА! Так тебя карает наш владыка за оскорбление, которое ты нанесла ему, хотя он тебя ничем не оскорбил. И царь Ксеркс все-таки перейдет тебя, желаешь ты этого или нет. По заслугам тебе, конечно, ни один человек не станет приносить жертв, как мутной и соленой РЕКЕ“. Так велел Ксеркс наказать это море, а надзирателям за сооружение моста через Геллеспонт — отрубить головы.

И палачи, на которых была возложена эта неприятная обязанность, исполнили царское повеление. Мосты же вновь соорудили другие зодчие… Поставили рядом пентеконтеры и триеры; для одного моста в сторону Понта взяли 360 кораблей, для другого — в сторону Геллеспонта 314 кораблей; первые поставили ПО ТЕЧЕНИЮ Понта, а последние ПО ТЕЧЕНИЮ Геллеспонта… Затем бросили огромные якоря на одном [верхнем] мосту на стороне Понта против ветров, дующих с Понта, а на другом мосту на стороне Эгейского моря — против западных и южных ветров… После этого канаты туго натянули с земли при помощи накручивания их на деревянные вороты… На каждый мост связывали вместе по два каната из „белого льна“ и по четыре — из волокна папируса… „Льняные канаты“ были относительно тяжелее и весили (каждый локоть) более таланта. Когда пролив был соединен мостом, БРЕВНА РАСПИЛИЛИ, выравняв длину досок по ширине понтонного моста. Затем доски уложили в порядке поверх натянутых канатов и там снова крепко привязали их к ПОПЕРЕЧНЫМ БАЛКАМ. После этого принесли фашинник, разложили в порядке и засыпали землей. Потом УТРАМБОВАЛИ ЗЕМЛЮ и по обеим сторонам моста выстроили перила, чтобы вьючные животные и кони не пугались, глядя сверху на море» [16], с. 324–325.

Перейдем теперь к русским летописям, где, как мы увидим, содержится оригинал этого «античного» рассказа.

Вернемся от Ливонской войны немного назад во времени. Ливонская война началась походом 1558 года, когда московские войска, выйдя из Пскова, прошли до Ревеля и Риги, см. выше. А всего лишь несколькими годами раньше, а именно, в 1552 году, удачно завершилась Казанская война «Грозного». Так что, «глядя издалека», — как во времени, так и в пространстве, — можно было легко спутать события Казанской войны с событиями начала Ливонского похода. Что, вероятно, и случилось с Геродотом. Обратимся теперь к исключительному яркому деянию Ивана Грозного в самом начале войны с Казанью. Речь пойдет о возведении нового города Свияжска на пустом месте, на правом берегу Волги, прямо напротив левобережной Казани, см. рис. 7.2. Это потребовалось, чтобы благополучно переправиться через Волгу и захватить Казань. Вот как это было.

Карамзин сообщает: «24 ноября (1547 года — Авт.) сам Государь выехал из Москвы в Владимир…

Зима была ужасная: люди падали мертвые на пути от несноснаго холода. Государь все терпел и всех ободрял… 14 февраля стали под Казанью: Иоанн с дворянами на берегу ОЗЕРА Кабана, Шиг-Алей и Князь Дмитрий Вельский с главной силою на Арском поле, другая часть войска за РЕКОЮ Казанкою, снаряд огнестрельный на УСТЬЕ Булака и Поганом ОЗЕРЕ.

Изготовили туры и приступили к городу…

Но последний час Казани еще не настал; сражались целый день.

Рис. 7.2. Возведение города Свияжска. „Город же, который сверху привезен, на половину тое горы стал, а другую половину воеводы и дети боярские своими людми тотъчас зделали, велико бо бяше место, и свершили город в четыре недели“. Из Царственной Книги. Взято из [53], кн. 2, с. 405, илл. 37.

Россияне убили множество людей в городе… НО НЕ СМОГЛИ ОВЛАДЕТЬ КРЕПОСТЬЮ. В следующие дни СДЕЛАЛАСЬ ОТТЕПЕЛЬ; ШЛИ СИЛЬНЫЕ ДОЖДИ, ПУШКИ НЕ СТРЕЛЯЛИ, ЛЕД НА РЕКАХ ВЗЛОМАЛО, ДОРОГИ ИСПОРТИЛИСЬ, и войско, не имея подвозов, боялось голода. Надлежало уступить необходимости и с величайшим трудом итти назад. Отправив вперед Большой полк и тяжелый снаряд, Государь сам шел за ними с легкой конницею, чтобы СПАСТИ ПУШКИ и удерживать напор неприятеля; изъявлял твердость, не унывал… внимательно наблюдал места; остановился при УСТЬЕ СВИЯГИ, увидел ВЫСОКУЮ ГОРУ, называемую Круглою; и взяв с собою Царя Шиг-Алея, Князей Казанских, Бояр, взъехал на ея вершину…

Открылся вид неизмеримый во все стороны: к Казани, к Вятке, к Нижнему и к пустыням нынешней Симбирской Губернии. Удивленный красотою места, Иоанн сказал: „Здесь будет город Христианский; стесним Казань: Бог вдаст ее нам в руки.“ Все похвалили его счастливую мысль…

Но всякая неудача кажется народу виною: извиняя ЮНОСТЬ ЦАРЯ, упрекали главного Воеводу, Князя Димитрия Бельскаго; говорили, что… будто бы Казанцы в своих набегах явно щадили поместья сего Боярина, из благодарности за его малодушие или самую измену. Он в тот же год умер, не быв конечно ни предателем, ни искусным Полководцем…

Иоанн… отпустил Шиг-Алея с пятью стами знатных Казанцев и с сильным войском к УСТЬЮ СВИЯГИ, ГДЕ НАДЛЕЖАЛО ИМ ВО ИМЯ ИОАННОВО ПОСТАВИТЬ ГОРОД, для коего стены и церкви, СРУБЛЕННЫЕ В ЛЕСАХ Углицких, были посланы на судах Волгою… Отняли у неприятеля все перевозы на Волге и Каме, все сообщения… (Главное войско — Авт.) прибыло на судах 24 мая (1551 года — Авт.), и радостными криками приветствуя землю, которой надлежало быть новою Россиею, с торжеством вышло на берег, где полки Князя Серебрянаго-Оболенскаго стояли в рядах… Густый лес осенял гору: оставив мечи, ВОИНЫ ВЗЯЛИ СЕКИРЫ, И ЗА НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ ЕЯ ВЕРШИНА ОБНАЖИЛАСЬ. Назначили, размерили место, обошли вокруг онаго со крестами, святили воду, основали стены, церковь во имя Рождества Богоматери и Св. Сергия, и в ЧЕТЫРЕ НЕДЕЛИ СОВЕРШИЛИ ГОРОД СВИЯЖСК, К ИЗУМЛЕНИЮ ОКРЕСТНЫХ ЖИТЕЛЕЙ, которые, видя сию грозную твердыню над главою ветхаго Казанскаго Царства, смиренно просили Шиг-Алея взять их под Державу Иоаннову.

Вся Горная Сторона, Чуваши, Мордва, Черемисы — идолопоклонники Финскаго племени… послали своих знатных людей в Москву, дали клятву в верности к России, ПОЛУЧИЛИ ОТ ЦАРЯ ЖАЛОВАННУЮ ГРАМОТУ С ЗОЛОТОЙ ПЕЧАТИЮ, БЫЛИ ПРИПИСАНЫ К НОВОМУ ГОРОДУ СВИЯЖСКОМУ и на три года освобождены от ясаков или дани» [39], т. 8, гл. 3, столбцы 74–77.

Вскоре после возведения Свияжска и создания прочного плацдарма на берегу Волги, Казань была взята уже в следующем 1552 году Таким образом, постройка в 1551 году нового города для удобной и защищенной переправы через Волгу была исключительно важным военным предприятием.