Чтение онлайн

Вот так. Слова вырвались наружу. Ненавижу, что первым их слышит он, а не Ария, но я не могу сказать их ей, не убедившись, что у нас есть четкий путь к тому, чтобы быть вместе. Сегодняшний день - первый шаг на этом пути.

— Любовь. — Он практически выплевывает это слово. — А как же долг? Как насчет того, что семья и твоя клятва нам превыше всего? Как ты думаешь, что подумают все члены семьи, когда увидят, как она водит тебя за член, не говоря уже о других семьях? Они подумают, что ты слабак, вот что. Они подумают, что я слабак, и другие попытаются забрать то, что принадлежит нам. Особенно ее брат.

— Марселло не заинтересован в том, чтобы пытаться захватить наш сектор страны.

— О, вы теперь приятели? Именно об этом я и говорю. У него и так слишком много власти! Мы не можем дать ему еще больше!

Его лицо стало свекольно-красным, голос повысился, и я вижу, как он сжимает руку на боку, уверенный, что он сдерживает себя, чтобы не ударить меня.

— У Коста столько силы, сколько мы им даем, и это происходит в обе стороны. То, что я с Арией, дает нам более прочные связи с северо-востоком. Подумай, что мы можем сделать с таким доступом. Ты недальновиден.

— Я не отступлю, Габриэле.

По его тону я понял, что он говорит серьезно. Я знаю этого человека всю свою жизнь, и он самый упрямый ублюдок на свете. Он никогда не любил отца Марселло - говорил, что тот всегда считал себя лучше других, потому что ему принадлежал Нью-Йорк. Однажды до меня дошли слухи, что мать Марселло рассматривалась в качестве кандидатки на роль моего отца, но вместо этого она выбрала Сэма Коста. У меня хватило ума не спрашивать об этом.

Быстро меняю тактику. — Если ты слышал, что я влюбился в нее по уши, значит, я хорошо выполнил свою работу. Позволь мне и дальше творить волшебство. Она практически ест с моей ладони. Дай мне больше времени, чтобы укрепить наши отношения, и тогда мы сможем сделать их официальными.

Он качает головой, изучая меня. — Хочешь сказать, что все это была уловка с твоей стороны?

— Конечно, это так.

— Если это так, почему ты мне об этом не сказал?— Отец скрещивает руки.

Я пожимаю плечами, изображая беззаботность.

— Я не был уверен, что смогу сблизиться с ней, что Марселло будет достаточно доверять мне, и я не хотел тебя разочаровывать. Но я там. Как только вся эта чепуха с русскими закончится, я попрошу ее выйти за меня замуж. Тогда я буду в курсе всех событий, и мы сможем планомерно разрушать то, что построили Коста, подпитывать недоверие изнутри и иметь доступ к тому, что происходит на северо-востоке.

Тошнота бурлит в моем нутре от того, что я выплеснул на него эти слова.

Я не намерен делать ничего из этого, кроме предложения Арии выйти за меня замуж, но если я смогу заставить его дать добро на то, чтобы мы были вместе, я смогу сказать ему в будущем, что я действительно влюбился в нее, что я не буду пытаться разрушить внутреннюю работу ее брата.

Выиграть время - это все, что я делаю, но это все, что мне нужно. Время, чтобы он свыкся с мыслью о нас с Арией, чтобы понял, какую пользу это ему принесет.

Медленная, довольная ухмылка расползается по его лицу. — Вот какого сына я вырастил. Он с улыбкой делает шаг вперед и сжимает мне плечо.

Облегчение накатывает на меня, как цунами.

Это не идеальный вариант, но иногда в общении с отцом приходится делать маленькие шаги. По крайней мере, мы движемся вперед.

АРИЯ

Я мельком вижу Габриэле, входящего во двор, и улыбаюсь.

Мой визит к маме прошел хорошо. Было приятно ее видеть, особенно после всего, что со мной произошло в последнее время. Иногда мама просто необходима.

Я не ожидала увидеть Габриэле сегодня так скоро, но когда Мира потащила моего брата поговорить с родителями, я отлучилась в туалет внутри школы.

Как только я вошла в туалет, то поняла, что это была плохая идея. Я не была в школьном туалете с тех пор, как произошел инцидент, и у меня защемило в груди. Я воспользовалась туалетом настолько быстро, насколько это было возможно, и почувствовала огромное облегчение, когда вышла из него целым и невредимым.

Именно тогда я заметила Габриэле в конце коридора, протискивающегося через дверь во внутренний двор. С ним никого не было, и я решила спуститься вниз, чтобы узнать, не хочет ли он встретиться с моей мамой сейчас.

Я прохожу по коридору и тихонько открываю дверь во двор, не желая мешать, если Габриэле действительно находится здесь с кем-то. Пока я стою и держусь за дверь, он появляется в поле зрения. Он стоит ко мне спиной, и, судя по раздраженному выражению лица отца, между ним и его отцом идет напряженный разговор.

В этот момент слова Габриэле долетают до меня, и мои щеки словно обжигают пощечины.

— Если ты слышал, что я влюбился в нее по уши, значит, я хорошо выполнил свою работу. Позволь мне и дальше творить свою магию. Она практически ест с моей ладони. Дай мне больше времени, чтобы укрепить наши отношения, и тогда мы сможем сделать их официальными.

Мой желудок вздрагивает. Мне приходится сглатывать подступившую к горлу желчь.

Его отец качает головой. — Ты хочешь сказать, что все это было уловкой с твоей стороны?

— Конечно, это была уловка.

На глаза наворачиваются слезы, а сердце сжимается.

— Если это так, почему ты не рассказал мне об этом? — Его отец скрещивает руки.

Габриэле пожимает плечами.

— Я не был уверен, что смогу сблизиться с ней, что Марселло будет мне доверять, и я не хотел тебя разочаровывать. Но я там. Как только вся эта чепуха с русскими закончится, я попрошу ее выйти за меня замуж. Тогда я буду в курсе всех событий, и мы сможем планомерно разрушать то, что построили Коста, подпитывать недоверие изнутри и иметь доступ к тому, что происходит на северо-востоке.

Я спешу уйти, не желая, чтобы кто-нибудь из них меня увидел.

Слезы текут по моему лицу, пока я бегу, не обращая внимания на то, куда бегу. Мне все равно, я просто хочу выбраться отсюда. Я не хочу никого видеть, мне слишком стыдно и неловко, что я позволила себе поверить в то, что Габриэле действительно испытывает ко мне чувства.

Неужели я была настолько отчаянной и наивной?

Я всегда была неважной в жизни каждого человека. То, что я делала, никогда не имело значения, потому что я была всего лишь дочерью. Что ж, дочери тоже имеют значение. Я хочу иметь значение в чьей-то жизни. И я думала, что имею значение в жизни Габриэле.

Тут меня осеняет мысль, и я останавливаюсь, потрясенная. Возможно ли, что он организовал все это - доставку приглашения в секс-клуб в Майами, фотографию и все, что последовало за этим, - как способ сблизиться со мной? Сыграть в героя и заслужить мое доверие?

Я наклоняюсь, и меня тошнит, и я бблагодарна что нахожусь на улице.

Господи, как же я была глупа. Я всю жизнь прожила среди мужественных мужчин и знаю, что у них есть долг перед семьей и прежде всего перед собой. Неужели я думала, что только потому, что видела, как сильно изменился мой брат в результате отношений с Мирой, Габриэле тоже изменится? Марселло был исключением, а не правилом.