Чтение онлайн

Я выплевываю последние капли рвоты изо рта и выпрямляюсь, пытаясь сделать глубокий, очищающий вдох. Но не успеваю я сделать и одного вдоха, как на мое лицо опускается что-то, и меня поглощает темнота.

Моя попытка закричать пресекается, когда рука зажимает мне лицо, и я снова упираюсь в чью-то грудь. Я сопротивляюсь, но руки, похожие на тиски, обхватывают меня за живот и поднимают, унося прочь.

Куда - понятия не имею. Слепая паника охватывает меня. Я борюсь и борюсь, изматывая себя, но безрезультатно. Все, что я делаю, ничего не меняет в железной хватке вокруг меня.

Дыхание становится все быстрее и быстрее, а в голове все туманнее. Я пытаюсь замедлить дыхание, чтобы не захлебнуться, но когда двое парней на заднем плане говорят по-русски, я паникую еще больше, и все вокруг становится черным.

Когда я просыпаюсь, первое, что я осознаю, - это то, что мои плечи и запястья горят. Голова наклонена вперед, и я медленно поднимаю ее, несколько раз моргая и осматривая бетонную комнату вокруг себя. Комната выглядит точно так же, как та, из которой я по воскресеньям звоню домой маме.

Но когда я вижу перед собой двух русских братьев, я понимаю, что нахожусь не в Римском доме. Должно быть, я нахожусь в Московском доме на вражеской территории.

— Рад видеть, что ты решила присоединиться к нам, — говорит тот, что повыше.

Я знаю, кто он. Все в кампусе знают.

Феликс Аминов.

Феликс - глава Братвы Аминов. Он ровесник Габриэле и возглавил организацию в прошлом году, когда предыдущий лидер, не имевший наследников, был убит. Феликс занял этот пост, выследив тех, кто это сделал, и замучив их до смерти.

По крайней мере, так гласят слухи.

Когда его холодный взгляд устремляется на меня, я понимаю, что руки у меня связаны за спиной - отсюда и боль в плечах, - и понимаю, что этот человек не намерен отпускать меня отсюда живой.

— Замечательно наконец-то встретиться с вами лицом к лицу, а не только через текст.

Он улыбается, но улыбка не достигает его глаз. Его русский акцент присутствует, но не очень сильный, что свидетельствует о его пребывании в Америке.

— Чего ты хочешь? — Я сужаю глаза, глядя на него. Может быть, если я выиграю время, этого будет достаточно, чтобы кто-то понял, что я пропала.

Я мысленно представляю своего брата и Габриэле.

Габриэле.

Одна мысль о нем - как удар плетью. По крайней мере, Габриэле не выдумывал про русских ради собственной выгоды.

Феликс делает шаг вперед и медленно проводит кончиком пальца по моей щеке. Я замечаю, что в другой руке у него пистолет. Как, черт возьми, он его сюда протащил?

— Ты прекрасно знаешь, чего я хочу, rodnaja.

Я отдергиваю голову от его прикосновения. — Я не знаю, где находится USB, который ты ищешь. Если бы знала, то уже отдала бы его.

— Ты лжешь. — Он пристально смотрит на меня.

Я качаю головой. — Я не лгу.

Через долю секунды после того, как слова покидают мой рот, он бьет меня по щеке.

Голова кружится, в ушах звенит. Мне требуется мгновение, чтобы снова взять себя в руки. Когда я это делаю, я хмуро смотрю на него. — Что на этом USB такого важного?

Он наклоняется и ухмыляется, но это жестоко.

— Мы получили информацию, что у него есть что-то на нас, что-то, о чем мы не хотим, чтобы кто-то знал. Без сомнения, он приберегал это до удобного момента. Я бы так и поступил. Теперь я хочу вернуть это.

— Я уже сказала тебе, что не знаю, где он. Я везде искала.

— Тогда ты для меня бесполезна.

Я напряглась.

— Игорь, позаботься о ней. — Феликс идет к двери.

Паника охватывает меня быстро и стремительно. Мне нужно что-то делать. Что угодно. — Нет! Подождите!

Феликс останавливается спиной ко мне.

— Я могу продолжить поиски или спросить брата, если он что-нибудь знает.

Они не знают, что я уже втянула Марселло в это дело. Мне просто нужно продолжать тянуть время, пока кто-нибудь не поймет, что я пропала. Габриэле не знает, что я знаю о его плане в отношении меня. Может быть, он тоже придет.

— Не волнуйся, мы спросим твоего брата. Мы думаем, что после твоей смерти у него появится дополнительная мотивация, чтобы его невесту не постигла та же участь.

— Пожалуйста, вы не должны этого делать!

Слезы текут по моим щекам.

Лицо Феликса превращается из ледяной жестокости в ярость, словно кто-то щелкнул выключателем, и он шагает обратно ко мне, наклоняясь так, что мы оказываемся лицом к лицу. — Тебе некого винить, кроме себя!

Он протягивает руку вперед, и я вздрагиваю, думая, что он собирается ударить меня снова, но вместо этого он срывает с моей шеи ожерелье и бросает его в сторону. Я слышу, как оно ударяется о стену. Я дрожу, из моей груди вырываются рыдания о том, что это мои последние минуты.

Феликс выглядит так, словно решает, как именно он собирается заставить меня страдать, когда Игорь говорит ему сзади: — Pakhan.

Феликс оглядывается на него через плечо, и я тоже бросаю взгляд. Игорь указывает на пол. Проследив за направлением его пальца, я вижу, что он указывает на мое ожерелье, которое отскочило от стены и упало в паре футов от нас.

Когда я понимаю, на что он указывает, мои глаза расширяются.

Феликс поворачивает голову обратно ко мне, и я встречаю его взгляд, когда на его лице появляется медленная садистская улыбка.

ГАБРИЕЛЬ

Я покинул отца во дворе, расстроенный тем, что все пошло не так, как я хотел. Хотя, по крайней мере, теперь он ничего не подумает о том, что я провожу время с Арией, даже если мне придется солгать ему, чтобы это произошло.

Жучки, которые дал мне отец, лежат у меня в кармане, и от этого мне становится немного легче. Теперь я могу перейти к следующей части плана.

Мне нужно найти Арию, чтобы меня официально представили ее матери как парня Арии. Я ухмыляюсь, думая о том, как сильно Марселло это возненавидит, когда выхожу за дверь, где, как мне сказали, Ария будет проводить время со своей матерью и братом.

Я не успел сделать и двух шагов от здания, как Марселло направляется ко мне, на его лице видны ярость и паника. У меня сводит желудок.

— Что случилось?

— Где она, черт возьми? — Он толкает меня в плечи, и я отступаю назад.

Я чувствую, как кровь отхлынула от моего лица. — Что ты имеешь в виду? Она была с тобой.

— Я пошел поздороваться с родителями Миры, а когда вернулся, мама сказала, что она пошла в туалет. Мама не знает, что происходит. Она не знала, что нужно ее остановить.