Завоевательные походы Бату-хана
Шрифт:
В это время один из рязанских воевод Евпатий Коловрат, бывший в Чернигове [95] , услышал о гибели родного города и выступил с малою дружиною.
«И приехал в землю Рязанскую и увидел её опустевшую, города разорены, церкви пожжены, люди убиты И помчался во град Рязань и увидел город разорён, государей убитых и множество народа полегшего: одни убиты и посечены, другие пожжены, а иные s реке потоплены» [96] .
95
По другой версии — посланный в Тверь за помощью. (См. Шишов А. В. Сто великих героев. Сер. «Сто великих» М., 2005, с. 210.).
96
Путилов Б. Н. Песня об Евпатии Коловрате. //ТОДРЛ. Т. XI. М.-Л., 1955.
Евпатий Коловрат, которого охватили гнев и скорбь за родной город, собрал решительно настроенных тысячу семьсот человек, таких же жертв войны, как и он сам, и пошёл по следам армии Бату-хана [97] .
Отряд Евпатия Коловрата разгромил и обратил в бегство несколько малочисленных частей монгольского войска. Как только эти сведения дошли до Бату-хана, он послал против мстителей своего шурина Хостоврула, но и его отряд был разбит, а он сам пал от руки Евпатия. В народе заговорили о Евяатии Неистовом.
97
Большая Советская Энциклопедия. Т. IX. М., 1972. Ст. «Евпатий Коловрат», с. 6.
Бату-хан, оценив всю опасность создавшегося положения, сам двинулся против восставших. Дружинники Евпатия в конце концов были отброшены к Берендееву болоту и окружены. Рязанский воевода, оценив обстановку, попытался пробиться в северные леса, к городу Угличу. Однако у Плещеева озера все они до единого сложили головы в ожесточённой битве [98] .
Уцелевшие израненные русские пленные были приведены к Батыю. Чингисид спросил:
— Какой вы веры и какой земли и почему мне так много зла творите?
98
История СССР Т. I М… 1956, с. 135.
Пленные отвечали с достоинством:
— Веры мы христианской, богатыри великого князя Юрия Ингваревича рязанского, а из полка Евпатия Коловрата. Посланы тебя, сильного царя, почтить, и с почётом проводить, и честь тебе воздать, но не удивляйся, царь: не успеваем наливать чаши за великую силу — рать татарскую!
Тысячники монгольского войска, изумлённые дерзостью и отвагой отряда Евпатия Коловрата, говорили Бату-хану:
«Мы со многими царями, во многих землях, на многих бранях бывали, а таких удальцов и резвецов не видали, и отцы наши не рассказывали нам. Это люди крылатые, не знают они смерти и так крепко и мужественно на конях бьются: один с тысячею, а два с тьмою. И ни один из них не съедет живым с побоища» [99] .
99
Воинские повести древней Руси. М.-Л… 1949, с. 14.
Далее говорится, что Бату-хан сказал, глядя на тело Евпатия:
«О Коловрат Евпатий! Хорошо ты меня попотчевал с малою своею дружиною, и многих богатырей сильной орды моей побил, и много полков разбил. Если бы такой вот служил у меня, — держал бы его у самого сердца своего».
Под впечатлением увиденного он приказал отдать честь павшим русским и отпустить на волю немногочисленных, израненных пленных. И этим своим поступком он невольно напоминает самого Чингис-хана, который миловал даже лютого врага, проявившего беззаветную храбрость, и предавал казни даже близкого друга, опозорившего монгольское оружие своей трусостью.
Интересно умозаключение Льва Гумилёва:
«Столкновение с отрядом Евпатия Коловрата подтверждает нашу оценку численности монгольского войска. В дружине Евпатия имелось около двух тысяч воинов Если бы в рядах монголов действительно насчитывались сотни тысяч человек, то никаким героизмом Коловрат не смог бы задержать движение монгольской армии. Скорее всего, его отряд просто не был бы замечен. Но у Батыя наверняка имелось не более половины монгольских сил, то есть 15–20 тысяч воинов, и потому нападение Коловрата на монгольский тыл оказалось столь чувствительным» [100] .
100
Гумилёв Л. Н. От Руси до России, с. 117.
Сражение при Коломне (1238 г.)
Великий князь Владимирский Юрий Всеволодович, считавшийся самым сильным и самым влиятельным из русских князей, собирал свои дружины под крепостью Коломной для отпора иноземным захватчикам. Коломна была выбрана неспроста. Эта крепость в XIII в. была стратегически важной точкой, расположенной на пересечении главных коммуникаций. Под великокняжеские хоругви собрались уцелевшие дружинники Романа Ингваревича и ратники Всеволода, старшего сына Юрия. Кроме них, свои дружины на помощь великому князю Юрию Всеволодовичу прислали Москва, Пронск и другие города [101] . Воевода Еремей Глебович получил верховенство над объединёнными силами владимирского княжества. Как свидетельствуют русские летописи, великий князь сумел собрать довольно значительные силы. Однако сам Юрий Всеволодович, согласно характеристике Л. Н. Гумилёва, был «недалёким политиком и скверным полководцем».
101
Исследователь А. Г. Кузьмин опровергает предположения других историков о помощи Новгорода великому князю. (См. Кузьмин А. Г. Рязанские летописания. М., 1965.).
Примерно 10 января монгольские войска подошли к крепости Коломна с юга, со стороны Оки. Внезапной кавалерийской атакой началась одна из самых значительных битв кампании 1237–1238 гг. Упорное сражение закончилось полным разгромом русской рати. Согласно летописцу, в этой ожесточенной битве «кровь лилась рекой» [102] . Были убиты Роман Ингваревич и владимирский воевода Еремей Глебович. Только князь Всеволод Юрьевич с малой дружиной сумел спастись и пробраться к Владимиру. С другой стороны, гибель пятого сына Чингис-хана — молодого, горячего Хулгэна, пылко мечтавшего о славе отца, стала для чингисидов, для всех монголов невосполнимой потерей. Заметим, что Хулгэн был единственным чингисидом, представителем Золотого рода, который погиб во время монгольских завоеваний, продолжавшихся без малого почти целый век.
102
Хрестоматия по истории СССР. Т. I. М, 1949, с. 139.
В битве при Коломне объединённая рать одного из самых могущественных государств Руси — великого княжества Владимирского — померилась силою с монгольской конницей и была наголову разбиты. Поражение великокняжеской рати объяснялось и объясняется подавляющей численностью монгольского войска. В. В. Каргалов писал:
«Летописцы не называют общую численность войска русских феодальных княжеств накануне нашествия Батыя, однако примерно определить, сколько воинов могла выставить Русь в период опасности, всё-таки можно По сообщениям летописцев, князь Андрей Боголюбский собирал с Северной Руси (области: Новгородская. Ростовская с Белоозером, Муромская и Рязанская) до 50 тыс. воинов. Примерно столько же могла выставить и Южная Русь. ‹…› Но не только и даже не столько недостаточная численность русских войск предопределила поражение в войне с монголо-татарскими завоевателями. Основной причиной, обусловившей военную слабость Руси, была феодальная раздробленность» [103] .
103
Каргалов В. В. Монголо-татарское нашествие на Русь, с. 26.
Эта тенденция, прочно овладевшая умами историографов, не только не изжила себя, но и перекочевала в труды маститых западных исследователей. В частности, Дж. Дж. Саундерс отмечает: «Русь, разделённая на десятки самостоятельных княжеств, враждовавших между собой, не имела единства и тем самым распыляла свои силы» [104] , что и стало, в конечном итоге, причиной поражения её вооружённых сил. В том же духе отзывается немецкий историк Р. Нойман-Ходиц:
«Ещё со времён Киевской Руси в России не было централизованного государства. То обстоятельство, что Русь была раздроблена на множество мелких княжеств и вообще не существовало единой государственной политики, облегчило осуществление захватнических целей монголов и сыграло им на руку» [105] .
104
Саундерс Ж Ж Дурд. зох. 94 дэх тал.
105
Нойман-Ходиц Р. Чингис хаан. Софи. 2002. 73 дахь тал.
Однако мы должны, волей или неволей, признать, что русские княжества, даже объединив свои силы, не смогли бы противостоять монгольской коннице в открытом сражении. Иными словами, монгольские войска покорили бы Русь, будь она даже единой.
Почему? Наполеон, на просьбы своих маршалов и адъютантов не подвергать свою августейшую жизнь опасностям и превратностям войны, любил отвечать: «Пуля, которая должна сразить меня, ещё не отлита». Так же как и эта пуля, в XIII в. ещё не появилась на свет божий армия, которая могла сокрушить легендарную монгольскую конницу.