Чтение онлайн

В 1238 г. войска Шейбани, Буджека и Бури вторглись во владения половцев, кочевавших в долине Днепра и Дона. Война против половцев велась на уничтожение. Согласованными ударами монгольские ханы разбили противника, после чего двинулись на Крым. Война на Крыму закончилась превращением этого полуострова в плацдарм для нападения на Южную Русь.

Осенью 1238 г. монгольские войска двинулись на аланов. Несколько месяцев продолжалась эта война, пока монголы не разгромили аланов и не взяли их столицу Магас. Согласно легенде, победители сровняли Магас с землёй, не оставив камня на камне. После взятия города монголы собрали 270 тыс. отрезанных правых ушей у павших аланов [132] . Хотя эта цифра значительно преувеличена, мы можем предположить, что бой за город был упорным и кровопролитным. Богатая добыча досталась монгольским воинам.

За этот год войска Бату-хана не только не восстановили силы, а были изрядно потрёпаны в многочисленных боях против половцев, черкесов и аланов. Русские же княжества выиграли почти год для укрепления своей обороноспособности. Однако патологическая бездеятельность русских князей делала невозможным какое-либо организованное сопротивление. Южная Русь была обречена.

Во время похода монгольского войска на Русь и Европу раскрылся во всей красе полководческий и организаторский талант Бату-хана. Нередко в ходе военных действий цари, снедаемые тщеславием, оказывают давление на своих военачальников с тем, чтобы они дали сражение и одержали победу в их присутствии, что, в конечном итоге, оборачивалось поражением. Полистаем страницы истории.

В 1805 г. во время Русско-австро-французской войны прибывшие на театр военных действий российский император Александр Первый и австрийский император Франц Второй, не взирая на противодействие опытных военачальников и генералов и не принимая в расчёт создавшиеся условия, которые только казались благоприятными, потребовали от них немедленного наступления на французскую армию. Следствием такой спешки явился полный и безоговорочный разгром союзной армии под Аустерлицем, где военный гений Наполеона засверкал во всей своей красе. В отличие от императоров, жаждавших лавров триумфатора, Бату-хан не только в стратегических, но и в тактических вопросах не перечил самому яркому и блистательному полководцу XIII в. — Субедею, что стало главным залогом беспрецедентных побед монгольского оружия. Следовать советам и наставлениям сведущих людей — одно из проявлений дальновидности и мудрости.

После завершения первого похода по приказу Угедей-хана некоторые чингисиды, принимавшие участие в военных действиях, со своими частями возвратились в Монголию. Поэтому основная тяжесть по осуществлению второй части захватнических планов легла на плечи Джучиева улуса. Однако по сравнению с первым походом силы Бату-хана укрепились. Были мобилизованы новые воины и жители из покорённых народов. В армии Батыя служили даже русские ратники [133] . Венгерский хронист отозвался о них, как о «наихудших христианах». Численность новой армии вторжения достигала 60–70 тыс. воинов. Этой армии, испытанной в боях, оказалось более чем достаточно для завоевания Южной Руси и порабощения восточноевропейских народов.

В начале 1239 г. монголы вновь двинулись на Русь. Но восстание мордвы, покорённой перед походом на Северо-Восточную Русь, задержало захватчиков на некоторое время. Корпуса Гуюка, Мунке, Хадана и Бури после упорных боёв привели мордовский народ к покорности. Пострадали также города Муром и Гороховец, которые остались нетронутыми во время похода 1237–1238 гг. Решительно действовали монголы, так как уже в самом ближайшем будущем предстоял большой поход, на этот раз до самого «последнего моря». Летучие отряды монгольской конницы опустошили бассейн рек Клязьмы и Нижней Оки. Во время рейда был захвачен и разрушен Нижний Новгород. Как сообщает летописец, монголы прошли ещё дальше и их жертвой стал Городец-Радилов на Волге.

Одновременно другой монгольский корпус огнём и мечом прошёл по рязанской земле. Город, не оправившийся от разгрома 1237 г., был подвергнут повторному опустошению. Из этого мы можем заключить, что Рязань во время первого похода не была обращена в пепелище, а его жители — поголовно истреблены, о чем свидетельствуют русские летописи.

Зимой 1239 г. армия Бату-хана вторглась в пределы Южной Руси. Корпус Бэрке-хана в конце февраля подступил к стенам Переяславля. Этот город был известен как форпост на русско-половецкой границе. Окружённый рекой Трубеж, впадающей в Днепр, Переяславль представлял собой одну из самых неприступных крепостей Руси того времени. Город неоднократно успешно отбивал набеги половцев. За весь XII и первую треть XIII вв. Переяславль как недоступная твердыня стоял на пути половцев, которым ни разу не довелось взять его.

Но монголы — не половцы. Несколько дней продолжались бои за город. Наконец, 3 марта Переяславль пал. Город был отдан на разграбление войскам. Видимо, сопротивление переяславльцев было упорным, раз монголы подвергли город небывалому разрушению. Переяславль сумел оправиться от погрома только в XVII в.

После этого события военные действия были приостановлены примерно на полгода.

Осенью 1239 г. монгольская конница ворвалась на территорию одного из крупнейших русских государств — черниговского княжества и, не встречая особого сопротивления, достигла его столицы. И неудивительно: всё население, способное держать оружие, укрылось в городе. Ликвидация Чернигова перед походом на Южную Русь с последующим вторжением в Европу имела важное стратегическое значение и являлась одной из целей Субедей-баатура, который стремился обезопасить тылы и фланги.

Перед монгольским вторжением два сильнейших и влиятельнейших князя Южной Руси попытались заручиться поддержкой венгерского короля. Черниговский князь Михаил Всеволодович прибыл в Венгрию и предложил Беле заключить не только военный союз против монголов, но и некий династический брак, женив своего сына Ростислава на дочери короля. Однако Бела высокомерно отказал Михаилу Всеволодовичу [134] . Наверно. Беле, всё ещё считавшим монгольскую опасность чем-то иллюзорным, не понравилось, в особенности, последнее предложение После Михаила Всеволодовича в Пешт прибыл галицко-волынский князь Даниил Романович со своим сыном Львом и сделал то же самое предложение (вернее, те же самые предложения) Беле, который считал свою дочь достойной более высокого супруга, чем княжич, а себя — способным проучить дерзких кочевников. В итоге русско-венгерский союз не состоялся.

Где — в случае заключения союза — русско-венгерская армия могла бы встретить монголов: на Руси или в Венгрии? Иными словами, должен был бы Бела прийти на Русь, или князья, оставив свои земли, отступить за Карпаты? Да и имел бы этот союз перспективу? Ответ однозначен: нет. Ведь спустя всего два года Бела во главе объединённого войска не смог остановить наступление Бату-хана.

Академик Б. А. Рыбаков, обследовавший древний Чернигов, пришёл к сенсационному выводу: по площади занимаемой территории Чернигов периода монгольского нашествия был почти равен Чернигову XVIII в! Двоюродный брат Михаила князь Мстислав Глебович, наспех собрав свою дружину, прибыл в Чернигов с целью деблокады, но потерпел поражение, потеряв много воинов, и был вынужден бежать Город был обречён. 18 октября 1239 г. Чернигов пал под ударами монгольских войск [135] .

В конце октября монголы двинулись дальше, на восток. Небольшие города Путивль, Глухов, Вырь, Рыльск и др., расположенные по Десне и Сейму, были взяты и разрушены, после чего монголы отошли к исходным позициям.

Но генеральное наступление на Южную Русь не состоялось. Один из корпусов великой армии в погоне за свободолюбивыми половцами вторгся на Крым. Остатки половцев были ликвидированы, а 26 декабря 1239 г. взят один из крупнейших черноморских портов Судак (Сурож, Солдайя).

В начале 1240 г. части Мунке-хана подступили к стенам Киева. Поражённый «красотой и величеством» «Матери городов русских» Мунке-хан, чтобы избежать напрасных разрушений и жертв, отправил в город посольство из 10 человек, требуя покорности. Однако киевляне вероломно и изуверски перебили монгольских послов и заявили, что намерены оборонять родной город до последнего. Конечно, можно оборонять свой город. Так поступали и карфагеняне, и константинопольцы, и сарагосцы. Однако зачем убивать послов? Этим проступком (курсив мой, — Ред.) киевляне подписали себе смертный приговор без права на апелляцию. Монголы со времён Чингисхана поголовно истребляли жителей городов и населённых пунктов, где были убиты их послы. Эту традицию продолжил и Бату-хан.

Русско-советские историки стараются не упоминать об избиении послов киевлянами также, как тот факт, что перед битвой на реке Калке три Мстислава приказали убить монгольских послов. В частности, в капитальном совместном труде «Татаро-монголы в Азии и Европе» мы читаем: