Чтение онлайн

— Неплохо… — и продолжала: — Есть честный и законный путь. Респектабельное агентство по усыновлению, авторитетный юрист. В большинстве случаев все довольны. Ребенок попадает в хороший дом, любящие приемные родители радуются чаду, у биологической матери есть другой шанс. Но имеется и мерзкий фактор — подонки, которые никогда не гнушаются зарабатывать деньги на чужой трагедии.

— Поставьте на стол у окна две тарелки. Я внимательно слушаю.

По его указаниям она отыскала фарфоровые тарелки, ножи, вилки, ложки, салфетки и продолжила:

— В данном случае действовал не дешевый слизняк, а какой-то умный, пронырливый гад, создавший организацию, которая крадет ребенка на одном берегу океана, переправляет через всю страну, как футбольный мяч, и забрасывает в симпатичный благополучный дом за тысячи миль.

— Пока не могу возразить.

— Будь я проклята, его надо найти. Паркленд еще не задержан, хотя его возьмут. Он не профи, обыкновенный сукин сын, нашедший легкий способ расплатиться с долгами и сохранить в целости голову. Когда его отыщут, он ничего особенного не расскажет, но какую-то ниточку все-таки даст. Думаю, ФБР его выпотрошит.

— Пока рассуждения безупречны. Возьмите бутылку, садитесь.

Мэл уселась у окна.

— Только вряд ли федералы поделятся информацией с частным сыщиком.

— Верно.

Себастьян выложил на тарелки пасту с травами и помидорами, сбрызнутую вином курицу, толстые ломти хрустящего хлеба.

— А с вами поделятся. Они вам обязаны.

— Может быть.

— Дадут копию показаний Паркленда. Может, даже позволят с ним поговорить. Если намекнете, что по-прежнему интересуетесь делом, сообщат все, что знают.

— Возможно. — Себастьян попробовал грудку, признал великолепной. — А я по-прежнему интересуюсь?

Она перехватила руку, потянувшуюся к другому куску.

— Разве не хотите закончить начатое?

Он так проникновенно заглянул ей в глаза, что пальцы задрожали.

— Хочу.

Мэл смущенно отломила кусочек хлеба.

— И что?..

— Помогу вам. Использую все свои связи.

— Очень признательна. — Хоть она изо всех сил старалась не прикасаться к нему, на губах заиграла улыбка, глаза потеплели. — Правда. Буду по гроб жизни обязана.

— Вряд ли, когда выслушаете условия. Работаем вместе.

Мэл уронила хлеб.

— Слушайте, Донован, спасибо за предложение, только я работаю одна. В любом случае меня смущают ваши методы — видения и прочее.

— Вполне откровенно. А меня смущают ваши пистолеты и прочее. Поэтому пойдем на компромисс. Работаем вместе, закрывая глаза на взаимные… причуды. В конце концов, важно достигнуть цели, не так ли?

Она призадумалась, осторожно промямлила:

— Может, было бы неплохо изобразить супружескую пару… бездетную. Но если пойдем на компромисс в одном этом случае, то установим правила.

— Разумеется.

— Нечего ухмыляться. — Мозги затикали, Мэл принялась за еду. — Вкусно. Очень вкусно. Даже не похоже, что затрачено столько труда.

— Вы мне льстите.

— Нет, я хочу сказать… — Она рассмеялась, пожала плечами, отправила в рот очередной кусок. — Я всегда думала, что для приготовления вкусной еды требуется фантазия. Моя мать часто работала официанткой, приносила еду с кухни, главным образом из закусочных и столовых. С вашей близко не сравнится.

— Она жива-здорова?

— Конечно. На прошлой неделе прислала открытку из Небраски. Постоянно кочует. Ноги чешутся, по ее выражению.

— А ваш отец?

Мэл чуть поколебалась.

— Отца я не помню.

— Как матушка относится к вашей профессии?

— Считает весьма увлекательной, потому что слишком часто смотрит телевизор. А ваша? — Она взмахнула бокалом. — Как ваши родители относятся к тому, что вы волшебник из города Монтерея?

— Я не считаю себя волшебником, — ответил Себастьян после долгой паузы. — Хотя, если подумать, они были бы рады, что я продолжил семейную традицию.

Мэл глотнула вина.

— Вы член какого-то клана?

— Нет. Я член семьи.

— Знаете, я никогда бы не поверила, если б не видела… Только это не означает, что все приняла не раздумывая. — Она внимательно и пытливо заглянула ему в глаза. — Почитала кое-что об исследованиях в этой области. Многие авторитетные ученые верят в экстрасенсорные способности.

— Приятно слышать.

— Не ерничайте. Я хочу сказать, признают, что не вполне понимают человеческую психику. Просматривают энцефалограммы и прочее, изучают людей, которые угадывают закрытую карту, и тому подобное. Но совсем не обязательно верить в колдовство, ясновидение и волшебную пыль.

— Немножко волшебной пыли никому не повредит, — пробормотал Себастьян. — Надо потолковать об этом с Морганой.

— Я серьезно, — возмутилась Мэл.

— Я тоже. — Он взял ее за руку. — Я родился с кровью эльфов. Потомственный чародей, ведущий происхождение от кельтского Финна. Мой дар — ясновидение. Дар не прошеный, а данный. Он не имеет никакого отношения к науке, логике и пляскам под луной в голом виде. Это мое наследие и судьба.

Мэл долго молчала, облизала губы, прокашлялась.

— Хорошо. Кроме того, исследуется телекинез, телепатия…

— Вам нужны доказательства?

— Нет… Да. То есть, если мы будем вместе работать, хотелось бы знать масштабы вашего… дара.

— Понятно. Задумайте цифру от единицы до десяти. Шесть, — сказал Себастьян, прежде чем Мэл успела рот открыть.

— Я не приготовилась.

— Эта цифра первой пришла вам на ум.

Правда, но она тряхнула головой:

— Не приготовилась. Давайте еще раз. — Закрыла глаза.

Отлично, заключил Себастьян. Замечательно. Собрала все силы, заблокировалась. Чтобы отвлечь, он поцеловал ее пальцы.

— Три.

Глаза открылись.

— Хорошо. Как вы это делаете?

— Читаю ваши мысли. Порой слышу слова, порой вижу картины, порой чувствую то, что нельзя описать. В данный момент вы думаете, не слишком ли много выпили, потому что сердце быстро бьется, кожа горит, голова пустая, легкая.