Чтение онлайн

Теперь ты понимаешь, почему так важен был этот проект. Мы нашли себе новый дом, в который мы сможем переехать.

— А что же будет с нами? Если вас, как ты говоришь, немного, несколько миллионов, то какие проблемы. На Земле достаточно места, чтобы разместить миллионы человек и жить вместе?

— Я понимаю твою мысль. Но ты не учел одного. Мы выше вас на лестнице эволюционного развития, а, следовательно, мы имеем право решать, какое место нам занимать в этом мире. Быть гостем, это одно, а быть хозяином в чужом доме, это совсем другое. Мирно сосуществовать в таких условиях мы никогда не сможем. Так было всегда и везде.

— Но почему?

— Как почему? Потому что это закон жизни, закон развития любого общества. Вспомни свою историю. Разве вы отличаетесь от нас? Ничем. Что стало с коренным населением Северной и Южной Америки, когда туда пришли европейцы? Они были истреблены, загнаны в резервации. Более развитая цивилизация пришла им на смену, заняла их территории. Они сделали это по праву сильного, такова правда. Кто теперь вспомнит о тех, кто населял Американские континенты, разве что упомянут в учебниках истории и книгах. А отношение общества к населявшим до них людям? Оно явно негативное. Варвары, язычники, и так далее и тому подобное.

Развитие науки и техники не сплачивает человечество, а делает его более могущественным. А могущество человека и его общечеловеческие качества, такие как доброта, чуткость, милосердие, вступают в антагонистические противоречия друг с другом. Вспомни сам. Чем выше ваше развитие, тем разрушительнее войны на планете. За последние сто лет вы воевали и переделывали мир, изредка восстанавливали то, что было разрушено, и снова воевали. Даже когда воцарялся мир, вы всё равно искали место, где можно было развязать войну, неважно, зачем и для чего. Гибли сотни, миллионы людей, а вы продолжали уничтожать друг друга. Почему? Потому что сильный всегда хочет быть еще сильней, а чтобы доказать свою силу он должен показать это. Он должен воевать и не важно, что миллионы погибнут. Важен сам процесс. Поэтому, мы такие же, как и вы, не лучше и не хуже, просто на данном отрезке времени и данном этапе развития, мы впереди вас, а значит, мы определяем дальнейшую историю. А будет ли она лучше или хуже, решать поколениям, которые придут после нас. История только констатирует факты, сопоставляет и оценивает их, не более того.

— Значит, человечество обречено?

— Не надо так пессимистично.

— То есть?

— Государственный Совет проанализировал состояние планетарных ресурсов, которые включают в себя всё, начиная от количества жителей на планете, размеров суши и океанов и кончая природными условиями жизни, или, проще говоря, климатические особенности планеты, и принял решение о разделе сфер влияния и совместном проживании двух цивилизаций на планете Земля.

— И в чем же состоит это решение?

— Совет объявит своё решение сегодня, — Гао посмотрел на часы, — ровно через час. А пока наша беседа закончена. В завершении я хочу тебе сказать, что лично ты и твои друзья, могут ни о чем не волноваться. Вы сделали слишком много для того, чтобы мы оказались на вашей планете, поэтому при любом решении Совета, о вас позаботятся должным образом и, кроме того, у вас будет право выбора.

Он приподнялся с кресла, и уже подойдя к двери, повернулся в мою сторону и сказал:

— До скорой встречи. Охранник проводит тебя к твоим друзьям.

Я вошел в комнату, в которую нас поместили. Увидав меня, Вика бросилась ко мне навстречу, со словами:

— Ну, как ты?

— Как видишь, вернулся, — я обнял её, — теперь я знаю о них всю правду. Хотя, после того, что произошло, не удивлюсь, если сказанное сейчас, может тоже оказаться вымыслом.

— Расскажите, Сергей Николаевич, — обратился ко мне Артур, который стоял у стола.

Я сел за стол и стал подробно пересказывать всё то, о чем мне стало известно из разговора с Гао. Вика и Артур внимательно слушали меня, ни разу не перебив.

— Вот пожалуй, и всё. Видимо Гао уже знает решение Совета.

— А как ты думаешь, что они решат? — спросила Вика.

— Не знаю что, но думаю, что ничего хорошего, если исходить из его рассуждений по поводу захвата Земли.

— Это точно. Судя по всему, они поступят с нами так же, как мы поступили в своё время с индейцами, — грустно произнес Артур.

— Да, но какая бы совершенная техника у них не была, они весьма малочисленны, кроме того, не станут же они сбрасывать на Землю атомные бомбы, раз они хотят на ней поселиться?

— Виктория, мы же не знаем, какая у них техника. Если исходить из того, что мы видели и что они используют в мирных целях, я думаю, что их оружие намного превосходит по мощи всё, что есть в арсенале землян, а значит, количество не дает нам преимуществ.

— Хорошо, пусть у нас более примитивное оружие, чем у них, но всё равно, люди будут защищаться, просто так они нас не смогут покорить, — Вика посмотрела на меня, словно искала поддержки своим словам, — ведь правда, Сережа?

— Возможно, я не знаю, Вика. Я правда, ничего не знаю, кроме одного, они хотят поселиться на Земле, — сказав это, я ударил кулаком по столу, — представляете, эти полу люди, полу роботы, хотят выгнать нас с нашей планеты. Кстати, надо будет спросить у Гао, а он робот или человек?

— Сергей Николаевич, успокойтесь. Не всё ли равно, кто он. С биологической точки зрения при их методах воспроизводства рода, человек и робот, мало чем отличаются друг от друга.

— Хорошо, довольно с меня философии, лучше скажите, что нам делать?

— А что нам делать, сидеть и ждать, что мы можем еще сделать в этих условиях.

В словах Артура не было ни скорби, ни печали, он просто констатировал это как факт. И, по сути, он был прав, но я не хотел верить, что никакого выхода нет, и это меня больше всего бесило и раздражало.

— Вот что, — сказала Вика, — Артур совершенно прав, нечего понапрасну изводить себя. В данной ситуации, мы действительно сделать ничего не можем. Просто надо набраться терпения и ждать, пока не узнаем решения Совета, а заодно и свою судьбу. Вот тогда и будем думать, что делать и как нам жить дальше. А сейчас нам надо держаться вместе, не злиться, не срываться, а наоборот беречь друг друга. Может, мы скоро одни останемся из всего человечества.

Она сказала последнюю фразу так тихо, что я еле расслышал её и не сразу понял, о чем речь, а когда до меня дошел страшный смысл, я закрыл глаза и прошептал про себя:

— Господи, если ты есть в этом мире, помоги и спаси нас всех и грешных и святых. Ну почему господь выбрал меня, чтобы я впустил Антихриста на Землю? Неужели из всех грешников, я самый грешный, ведь это не так. А может, это Антихрист определил, кого из праведников легче искусить? Очень мило. Выходит я такой праведник, что меня выбрал сам Антихрист для своей миссии.

Мои мысли прервала Вика.

— Пошли обедать.

— А может ужинать? — в унисон ей произнес Артур.

— Или завтракать, — подхватила Вика его мысль, — короче, пошли есть.

Мы прошли в кухню. Вика вскипятила чайник, и посмотрев в холодильник, сказала:

— Я не знаю, что они нам оставили из еды, но это явно не земная пища, — и она вынула несколько коробок, которые напоминали замороженные полуфабрикаты. Надписи на непонятном языке ничего не говорили о том, что было внутри.