Чтение онлайн

— Наверно вы правы, Сергей Николаевич. Но и здесь оставаться на Луне, тоже не очень весело. Даже если из этой клетки нас переведут в большую, можно умереть от тоски. Тогда уж лучше на Землю. Пусть хоть в Антарктиду, чем на Луне. Там хоть на несколько минут можно на воздух выйти, а здесь без скафандра и шагу не сделаешь.

Молчавшая, всё это время Вика, сумрачно смотрела то на меня, то на Артура. Наконец, когда мы оба замолчали, она сказала:

— Одному не хочется быть президентом, другому Антарктиду подавай, а мне где прикажите жить? Я понимаю ваши чувства. Да, мы виноваты в том, что произошло. Как угодно можно назвать причины, которые привели к этой катастрофе, тупостью, тщеславием, легкомыслием и прочими измами. И думаю, никто из нас не снимает с себя этой вины и не переложит её на плечи другого. Поэтому считаю, — она еще раз сурово посмотрела на каждого из нас, и медленно выговаривая, словно учитель, каждое слово, продолжила, — что в сложившейся ситуации наша обязанность, наш, если хотите долг перед людьми, взять на себя бремя ответственности в этот тяжелый час.

— Ты что, предлагаешь мне возглавить этот Совет или как там его?

— Да, предлагаю. И если ты не согласен, то я поговорю с Гао и предложу себя вместо тебя.

Я смотрел на Вику и не верил своим глазам, что в этой хрупкой, беззащитной женщине, столько уверенности и решимости.

— Но почему, объясни?

— Потому, что мы знаем о них больше кого бы то ни было на Земле. Потому что мы виноваты, что они здесь. Потому что нам нести этот тяжкий крест вины и стараться сделать всё возможное и невозможное, чтобы сохранить человеческий род, облегчить жизнь оставшихся на этой планете людей. Мы будем если надо просить и умолять, мы будем биться за жизнь каждого, кто останется после все этого. Потому что только так мы сможем хоть в какой-то мере искупить свою вину. А вы предлагаете, что, уединиться где-нибудь на Канарах и за рюмкой мартини предаваться иногда угрызениям совести? Ну уж нет. Если у нас осталась совесть, мы должны поступить так, как велит нам она, иначе мы действительно окажемся теми самыми Плохишами, о которых только что говорил Артур.

Воцарилось молчание. Я был потрясен. Я никак не ожидал от Вики ни таких слов, ни такого эмоционального порыва чувств. В её словах не было какого-то патриотизма или героизма, в них была голая правда, чувства, порыв души, всё то, хорошее и чистое, что есть в каждом из нас. Просто оно лежит где-то на самом дне нашей души и ждет своего часа, чтобы проявиться. Тогда оно подымается наверх и выплескивается наружу, в словах или поступках и ты видишь человека таким, какой он есть на самом деле. Его чувства и мысли становятся на виду у всех, и ты понимаешь, что это за человек. Только сейчас я понял, какой была Вика. Сильной, волевой, ответственной и решительной. Наверное, именно за эти качества я и полюбил её, хотя и не понимал, что они в ней есть. Видимо души людей, независимо от них самих ищут и находят своих избранников и только в особых случаях, ты понимаешь и осознаешь, почему ты полюбил этого человека.

— Виктория, я согласен с вами и готов следовать за вами. Я конечно, не знаю, какую пользу могу принести, поскольку быть управленцем мне не приходилось, но я могу быть каким-нибудь консультантом или секретарем.

— Спасибо Артур. Я знала, что вы поймете меня и примите правильное решение.

— Относительно того, правильное оно или нет, это ещё вопрос спорный. Но, учитывая, что вас большинство, — я посмотрел на Вику и Артура, которые пристально смотрели на меня и видимо ждали моего решения, — я вынужден согласиться с вами и принять это предложение.

Вика посмотрела на меня, и как можно мягче, сказала:

— Я знаю, как тебе сложно принять такое решение. Но поверь, так надо. Так нужно. Так честно по отношению к самому себе. Ты же сам так думаешь, просто не стал говорить, правда?

— Не знаю Вика, честное слово, не знаю. После всего, что произошло, я стал во всём сомневаться. Каждый шаг, как на минном поле. Шаг вправо шаг влево и ты погиб. За эти дни я вспоминал каждую мелочь из тех бесконечных разговоров с Гао и не смог найти ни одной зацепки, за которую можно было бы ухватиться и сказать — вот где ложь, вот где надо было сказать себе стоп. Поэтому сейчас я сомневаюсь, но не потому, что ты права, а потому что это предложение исходит от врага. И мы знаем его коварство. Поэтому я не удивлюсь, если, всё что он говорил мне, снова окажется ложью.

— Я тебя прекрасно понимаю, поэтому нам и надо идти до конца. Ведь за эти два года мы имели шанс в любой момент остановить всё это. Мы этого не сделали, потому что нами двигали чистые помыслы. Сейчас перед нами стоит опять выбор, но иного рода, и кто знает, что ожидает нас впереди.

— Хорошо, я согласен принять на себя весь груз ответственности.

Прошло два дня томительного ожидания начала вторжения. За это время нас никто не посещал. О нас словно забыли, видимо все готовились к началу операции. Запертые в круглой башне из металла и, не имея никакой связи с окружающим миром, мы не знали чем заняться. Говорят ожидание смерти, хуже, чем сама смерть. Наверное, так оно и есть на самом деле. Я обратил внимание, что чем бы мы ни занимались всё это время, каждый из нас, проходя мимо стола в столовой, невольно посматривал на часы, которые оставались лежать там. Время неумолимо приближалось и от этого на душе становилось всё горше и горше. Наконец Вика не выдержала и сказала:

— Вот что, я предлагаю куда-нибудь убрать часы. С ними хорошо, но без них лучше. Я заметила, что мы то и дело бегаем смотреть время. Может они, именно этого хотели, чтобы мы сошли с ума? Нервы надо беречь. От того, что война началась или нет, ровным счетом ничего не изменится, но раньше времени психовать я не собираюсь. Нервы и так напряжены у всех до предела. Сергей, убери их или я их разобью.

— Хорошо.

Я взял часы и отнес их на кухню. Оглядевшись по сторонам, я достал пустую банку, положил в неё часы и поставил на полку рядом с другими. Перед тем, как положить их в неё я посмотрел на время. До начала операции оставалось чуть больше двух часов. В этот момент дверь открылась, и всё тот же охранник сообщил, что нас троих приглашают в зал.

Пройдя знакомым путем, мы оказались в зале с окном. Гао и еще несколько инопланетян сидели за круглым столом. Увидев нас, Гао поднялся и подошел к нам. На этот раз он был одет в подобие комбинезона, поверх которого наброшен халат или что-то, напоминавшее его, но без рукавов. Всё это было элегантно, но с земной точки зрения весьма необычно. Что означала такая одежда, я не понимал, то ли это был официальный костюм или форма, то ли повседневная одежда, скорее официальная, поскольку все присутствующие были одеты аналогичным образом. Различие было в оттенках халатов и как я позже заметил, в количестве и цвете полос идущих с одной стороны халаты с низа до пояса.

Кивком головы он поздоровался с нами и предложил присесть. Инопланетяне, сидевшие за столом, молча наблюдали за нами. Мы сели за стол в ожидании, когда нам объяснят, с какой целью нас пригласили. Когда все расселись, Гао произнес:

— Здесь присутствуют члены государственного Совета, которые прилетели на спутник Земли Луну с целью лично познакомиться с людьми, которые смогли осуществить столь грандиозную задачу, как создание транспортного коридора между двумя планетами, отстоящими друг от друга на тысячи световых лет.

Я чувствовал, как кровь приливает мне к лицу и гнев и ненависть к происходящему захлестывает меня, поэтому чтобы сдержаться, я со всей силой сжал ручки кресел руками. Бросив взгляд по сторонам, я только сейчас обратил внимание, что по периметру стен с оружием в руках стояло около двадцати охранников. В это время Гао продолжал:

— Отдавая должное, каждому из здесь присутствующих землян, я хочу особенно отметить выдающуюся роль талантливого ученого, инженерные и научные находки которого, по сути, обеспечили продвижение проекта. Я имею в виду Артура, — Гао протянул руку и указал на Артура, который буквально съежился в кресле от взгляда присутствующих.

Сидящие вокруг закивали головой, видимо в знак приветствия или одобрения.

— Не могу не отметить, что в трудный момент во время осуществления проекта, а их было достаточно много, огромную роль сыграла Виктория. Своим воодушевлением, она как никто способствовала продолжению проекта.

Инопланетяне снова закивали головой.

— И, наконец, я хочу представить вам человека, контакт с которым дал столь блестящий результат. Сергей Николаевич, человек, который сумел сплотить вокруг себя единомышленников и воплотить наши мечты в жизнь.