Чтение онлайн

– Надеюсь, я тебя не угробил, – прошептал Ланн, снова всматриваясь в лицо.

Ресницы дрогнули. Юноша со стоном открыл глаза. Не дожидаясь вопросов, Рихард приветствовал его:

– Комиссар Ланн, криминальная полиция. Кстати. – Он помог Ларкрайту приподняться и указал на дом. – Попрощайся с друзьями.

Улыбка тронула разбитые губы.

– Спасибо…

…Пришлось тащить его домой: Карл боялся появляться в госпиталях, не зря. Полночи Рихард возился с ожогами, гематомами и ссадинами. Он не сомневался: есть и сотрясение, Ларкрайт трижды терял сознание и каждый раз, когда это происходило, крепко цеплялся за чужую руку.

Иногда, начиная бредить, Карл звал кого-то; позже Ланн понял: отца. Тогда же он просто прикладывал ко лбу компресс и заставлял глотать то обезболивающее, то снотворное. В конце концов Карл уснул. Рихард отключился рядом, на полу, впрочем, второй кровати у него все равно не было. Когда он очнулся, в комнату пробивалось солнце. Ларкрайт лежал и смотрел вверх остановившимся взглядом. Ланн встревожился, уже начиная думать, что делать с трупом. Но выразительные черты лица журналиста дрогнули.

– Значит, мне не показалось. Это были вы. Вы…

Он с трудом поднял ладонь к лицу. На запястье виднелся кровоподтек: кисти связывали. Отведя прядь со лба, Карл продолжил:

– Вы – комиссар Ланн. Верно?..

– Можно просто Рихард. – Он все глядел на изувеченное запястье. – А тебя-то как зовут?

Имя он знал, но это было принципиально важно: чтобы назвался сам. Настоящее имя – знак доверия. И того, что из знакомства вообще что-то может получиться.

– Карл Ларкрайт.

И хотя рука была обожжена и разбита, пожатие вышло неожиданно крепкое.

Было шумно. Кто-то собирался выезжать, кто-то вернулся. Плавали клубы дыма, слышался гомон. Это нравилось Ланну куда больше, чем ночное гробовое молчание. Не хватало лишь одного.

– Где инспектор Ларкрайт?

Рыжеволосая Мила Грюнберг, сидевшая ближе всех, неопределенно пожала плечами.

– Опаздывает. Сильно.

– Чтобы, как придет, быстро ко мне!

– Хорошо, герр Ланн.

Захлопнув дверь кабинета, Рихард первым делом начал просматривать сводки. Красная Гроза… имя не давало покоя. Каким образом он мог попасть в город? Произошло это или еще только произойдет? Ведь не плевое дело пересечь границу незамеченным, но если этот незнакомец действительно хорош…

– Доброе утро, герр Ланн.

Карл появился в дверном проеме – собранный, аккуратный, с расчесанными волосами. Невозмутимый, как обычно. Отчего-то Ланн почувствовал раздражение.

– Закрой дверь, – резче, чем сам того хотел, велел он.

Карл подчинился и приблизился. Рихард заметил на скуле успевший потемнеть синяк.

– Так… – произнес он тихо и довольно угрожающе, с удовлетворением видя в глубине глаз страх. – И чем же ты занимался ночью? Откуда это?

Ларкрайт сразу понял, о чем спрашивают.

– Ударился о дверь в вагоне.

Даже взгляда не отвел. Рихард усмехнулся и поймал себя на мысли: готов поверить, сейчас ненадолго сделает вид, что поверил. В конце концов, это его собственная вина, что Карл так скрытен. Почему же стало вдруг погано от привычного ровного тона и ясных глаз?

– Сочувствую… – Он поднялся из-за стола и пошел навстречу.

У Ларкрайта был усталый вид, он спал плохо, а может, вообще не спал. Теперь Рихард увидел и поджившую рану на губе, и сбитые костяшки пальцев. Карл не шевелился. Ланн еще раз обошел его по кругу и, приблизившись вплотную, остановился. Коснулся подбородка, оглядел синяк.

– Что случилось?

Он почувствовал, как Карл вздрогнул, и сжал плечо.

– Ну? Потом ты бил дверь еще и кулаками?

Ответом было упрямое молчание, но Рихард готов был подождать еще. Наконец Карл сдался.

– Я… вступился за одного из «крысят».

– И за кого же? – вкрадчиво полюбопытствовал Ланн.

– Я не знаю, он сбежал, как только я появился и отвлек их внимание.

– Их… кто эти они?

– Коты.

Ланн разжал руку и отступил. Ответ был слишком неприятным, даже для такого мерзкого дня. Конечно, ублюдки должны были рано или поздно вернуться, но почему сегодня?

– Какого черта… – Рихард развернулся к столу и взял сигареты.

– По всей вероятности, они на кого-то снова работают. Охотятся за «крысятами».

Карл мог этого и не произносить, все сходилось само. Разговор с Леонгардом был свеж в памяти, только никаких мер на случай, если ученый вот так просто объявит новую охоту, Рихард не предусмотрел. Единственной мыслью было пристрелить ублюдка, но, разумеется, так он поступить не мог, тем более бездоказательно. Родилось другое, более разумное решение. Раз вмешаться невозможно, надо подождать. Последить. А потом, приложив необходимые усилия, поймать с поличным. Это решит не только проблемы «крысят». Это поможет ему, Рихарду Ланну, примириться со множеством назойливых воспоминаний, и не ему одному. А пока… пусть доктор поохотится. Он не сможет вечно делать это незаметно.

Карл, вряд ли догадывающийся о его мыслях, прокашлялся.

– Не люблю приносить плохие новости.

Рихард, пытливо вглядываясь в него, постарался улыбнуться.

– Они не так плохи. И мы что-нибудь с ними сделаем.

– Ну и кто виноват, что меня чуть не убили? Алан, какого черта?

Я была слишком зла, чтобы понижать голос, и сама слышала его будто со стороны – дребезжащий высокий ор маленькой девочки. Ал сильнее вжался в стену вагона.

– Я искал тебя, Вэрди! Но…

– Но прежде ты сунулся на свалку, верно? – Я сделала шаг навстречу, мимолетно оглянувшись. Вокруг собиралась толпа, даже Маару принесла нелегкая. – Что тебе там надо?

Ал отвел глаза. Пятиться ему было больше некуда: я прижала его к вагону.

– Так не поступают, Алан! – Тон я сменила, но уже оттого, что вообще заговорила, Ал сжал кулаки. – Меня могли убить и убили бы, если бы…

Я осеклась. Стае не стоило знать, где я провела ночь. Мы старались не светиться, и в это правило уж точно входил запрет ночевать в доме полицейского, а утром готовить ему завтрак. Придумала правила я.

– Да, кстати, Вэрди. – Ал очнулся. – А где ты была все это время?

Остальные пялились с любопытством, я медлила. Конечно, я была вожаком, не обязанным отчитываться, но все же.

– Коты гоняли меня по городу, когда я пошла тебя искать! – Вздернув подбородок, я окинула стаю взглядом. – Они вернулись. И думаю, Ал, Джина скучает по тебе. Очень скучает.

Слова прозвучали как сирена: все загомонили, многие побледнели. Стаю обуревала настоящая паника. Почти не было тех, кто не знали бы Джину и Леона. Видя ужас в чужих глазах, я испытывала мерзкое удовлетворение. Так им и надо. Я отступила от Алана и прошлась по увядшей траве.