Завтра - океан
Шрифт:
Окно закрылось.
Дальше они шли уже вдвоем.
Колин балкон выходил на улицу. Над резными перилами балкону с веселым щебетом кружились ласточки. Борис опять засвистев щеглом, а Вадя крикнул:
– Эй, все наверх, ставь паруса!
Коля тотчас же появился на балконе. В одной руке он держал мыло, в другой - мохнатое полотенце.
– Чего вам надо в такую рань?
– он был явно недоволен.
– Выходи, есть дело, - ответил Борис.
– Какое?
– Говорят, выходи, значит, выходи!
– Ладно, вот только умоюсь.
Вскоре три друга быстрым шагом направлялись к берегу Отрады.
Борис шел впереди.
В парке Шевченко, откуда широко открывалось море, он остановился.
– Вот что, давайте лучше не спорить... Я как начальник обещаю вам подобрать замечательную команду для водной станции из нашего седьмого класса "Б". Самых сильных и самых смелых.
Вадя и Коля не ответили.
В конце концов, кто из них будет главным на водной станции, которой еще не было и в помине, не так уж важно. Важно другое. Надо немедленно приступить к строительству станции. И притом строить тайно. А потом, когда все будет готово, позвать весь 7-й класс "Б" и сказать: "Глядите, что мы построили!"
То-то будет радость! И какая! Ее хватит на целое лето! А может, и не на одно...
Но Борис держался явно вызывающе. Временами он с какой-то обидной снисходительностью поглядывал на своих друзей. У него даже голос изменился. Говорил он громко и повелительно.
– Что же вы молчите?
– спросил Борис.
– Решим!
– досадливо проворчал Коля.
– Пожалуйста, не волнуйся!
Они прошли парк Шевченко, спустились вниз к морю и вышли на берег Отрады. Открытое море дохнуло на них, оставив на губах привкус соленой волны. Утро наливалось янтарным блеском. Касаясь крылом волны, кружились белые чайки.
У небольшой поросшей травой площадки, где когда-то стоял рыбацкий домик, Борис остановился.
– Вот здесь...
– сказал он и толкнул в бок сперва Колю, потом Вадю.
– Здесь мы построим водную станцию...
– Ох и здорово!
– только и мог произнести Вадя.
– Молодец, Борис!
– сказал Коля.
– Крепко придумано!
А Борис, обернувшись к морю и глядя вдаль, говорил:
– Построим. И шлюпку с парусами достанем. Пригласим весь седьмой! Всю школу! Будем выходить далеко... И, может быть, совершим переход на остров Тендру. Я как начальник водной станции и капитан парусника...
– Опять за старое взялся?
– прервал Вадя размечтавшегося Бориса, недовольно взглянул на него и принялся крутить медную пуговицу на своей куртке.
Коля тоже рассердился. Когда он был чем-нибудь недоволен, его серые глаза начинали досадливо мигать, словно в них попали песчинки.
– У нас еще нет ни водной станции, ни парусника, а он уже воображает и командует!
– сказал он с укоризной.
– Имею право: моя идея!
Пуговица, которую крутили Вадины пальцы, вдруг оторвалась от куртки.
– Ты даже не похож на начальника станции... Ты толстый...
– Я?
– заносчиво переспросил Борис.
– Да, как настоящая бочка!
Борис угрожающе шагнул к Ваде.
Колины глаза перестали мигать. Став между Борисом и Вадей, он примирительно сказал:
– Несчет того, кто будет начальником, мы сейчас решим... Если не хотите плыть к маяку, можно кинуть жребий.
А день разгорался. Все синей становилось широкое весеннее море. Мальчики приготовились к заплыву. Сейчас они разденутся и снова бросятся в море.
Но случилось другое.
– Эй, глядите, здесь Нина Чижикова!
– вдруг заорал Вадя не своим голосом.
В самом деле, наверху, на самом краю обрыва, стояла Нина Чижикова, неизвестно откуда здесь появившаяся, и пытливо, глядела на друзей Ее золотистая челка жарко горела на солнце.
– Какая встреча!
– крикнул Борис.
– Подслушивать пришла?
– И не подслушивала! Вы так кричали о своей водной станции, что даже вон та чайка слыхала.
Нина указала рукой на далекую-далекую чайку, парящую над морем.
Вместо того, чтобы засмеяться, Борис сжал кулаки.
– Ты зачем одежду спрятала?
– как можно строже спросил Коля.
– Знаете, - спокойно ответила Нина, - мы теперь квиты.
– Ох, хитрая!
– крикнул Вадя.
– Ну-ка, подойди поближе!
– И подойду! И не побоюсь! А тронете - Алеше скажу.
– Ой-ой, как страшно!
– Борис изобразил на своем лице ужас и вытаращил глаза.
– Что же ты не идешь к нам?
– спросил Вадя.
Нина села на край обрыва и с самым безразличным видом стала болтать ногами. Мелкие комки глины устремились вниз, шумно, как горный ручеек.
– Ой, ребята...
– вдруг с тревогой произнес Коля, - она теперь все знает!
Мальчики притихли и целую минуту растерянно глядели друг на друга.
– Она об этом разнесет по всему городу! Знаешь, девчонки какие!
– сказал Вадя
– Что же делать?
– Борис задумался и принялся скрести пальцами затылок.
Положение становилось крайне серьезным.
– Вот что, - сказал Коля, - лучше с ней помириться.
– Да, придется, - вздыхая, согласился Борис.
– Зови-ка ее.
– Эй, Нина! Иди сюда, не бойся!
– позвал девочку Коля.
Нина опасливо подошла к мальчикам.
– Вот что, - сказал Борис, - все, что ты слышала, должно быть тайной. И если ты ее сдержишь - не пожалеешь. Мы возьмем тебя в команду...
– Правда?
– обрадовалась Нина.
– Правда.
– Я никому не скажу.
– Поклянись!
– потребовал Борис.
– Хорошо, я согласна.
– Никому ни слова!
– сурово произнес Коля.
– Никому ни слова, - повторила Нина.
– Ни полслова!
– Ни полслова!
– И даже ни четверть слова!
– добавил Вадя.
– И даже ни четверть слова...
– А теперь, - Борис крепко сжал руку Нины и приказал: - повторяй за мной: "Если я, Нина Чижикова, нарушу тайну, пусть я никогда не перейду в восьмой класс и буду вечной двоечницей!".
– ...и буду вечной двоечницей...
– повторила Нина.
– А теперь дай честное пионерское!
– еще суровей произнес Борис.
– Честное пионерское!
– сказала Нина.