Чтение онлайн

Он уже несколько раз называет меня «Тихоней». Видимо, это я. Почему не могу вспомнить?

– Ты кто? Не тарахти, только, так много.

– Я – Еврейц. Сегодня моя очередь давать тебе тетрадку. Сразу после пробуждения. Те (пальцем за спину) спихнули на меня эту миссию. Сказали, что у них фингалы есть, а у меня еще нету. Не дерись, пожалуйста, я – старый больной человек.

Сзади Еврейца вижу двоих сидящих на кроватях, у каждого, действительно, по синяку под глазами. Неподалеку одно тело качается вперед-назад, не обращает внимания на происходящее. Крупный детина. Из дальнего угла еще один смотрит на меня с интересом. Без угрозы. Просто с интересом.

– Тетрадь почитаешь – и все тебе ясно будет. Так каждое утро. – Голос Еврейца ласковый, тихий, успокаивающий. Но мне страшно и тревожно: проснуться в незнакомой комнате, с неизвестными людьми. Не помнить не только, где я и кто они, но и кто я. Сжимаюсь в пружину и внутренне готов ко всему. Всех перебью, один останусь. Еврейц от моего движения шустренько отскочил подальше, а еще пожилым себя называет. Лицо испуганное, рука с тетрадкой, по-прежнему, тянется ко мне, но издалека, с безопасного расстояния. Снова оцениваю обстановку. Крепкий молодой рядом, с таким повозишься, но качается взад-вперед и не обращает внимания на происходящее. Псих? Неважно. Сейчас главное, что, в данный момент, ничем мне не угрожает. Два хлюпика с фингалами сидят на кроватях. Взгляды испуганные, угрозы не чувствую. Тот, в углу, неподвижен. Не боится меня, но и опасностью от него не пахнет. Снова смотрю на носатого. Рука с тетрадкой протянута ко мне, но издалека. Боится. Похоже, меня здесь знают. И (важно) пока что чувствую себя в безопасности. Что там за тетрадь он мне сует? Как он меня назвал? «Тихоня»? Прислушался к себе – никаких ассоциаций с этим именем. Но ведь ко мне обращался…

– Неси сюда тетрадь. Или мне подойти? – Грозные нотки в голосе были выбраны правильно. Кто бы ни были эти люди, но я сразу даю им понять, что со мной шутки плохи.

– Я принесу, Тихоня. Только не дерись. Прошу тебя. Я – старый и больной человек. Мое лицо не предназначено для ударов. Я не переживу. Ох, за что мне такое! – Тот, который назвал себя Еврейцем, тарахтел не умолкая, но ни на шаг не приблизился. Неужели меня здесь так боятся?

– Я жду! Или подойти к тебе самому?

– Не надо! Не надо! Я старый человек, весь больной, но спешу, спешу, как могу. Вот уже, уже. Не бей меня только. Не будешь бить, Тихоня?

Загадочная тетрадь, наконец, в моей руке. Еврейц разжал пальцы и отдернул руку, едва я прикоснулся к тетрадке. Тут же отскочил в дальний конец комнаты и уже оттуда подбежал к кровати, плюхнулся на нее и с явным облегчением выдохнул из себя. Лоб мокрый, носатая морда красная от переживаний. Его соседи по кроватям, которые с фингалами, явно разочарованы.

– Будешь отдавать тетрадь, пока тоже фингал не получишь!

Второй согласно кивает. Тот, который Еврейц, испуганно смотрит на них и вжимает голову в плечи. Дурацкая компания. Как меня сюда угораздило? Смотрю на тетрадь. Если верить этим – там все ответы. Но почему я сам ничего не помню? Прислушался к себе, еще раз осмотрел комнату. Ничего. Совершенно ничего…

В любом случае, в моих интересах как можно быстрее прояснить ситуацию. Тетрадь. Невзрачная тетрадка в моей руке. Что она может рассказать обо мне? Скрытое под обложкой манит и пугает одновременно. Но пустота в голове пугает еще больше. Пора открыть и прочитать.

Первая же страница многое прояснила. Ого! Вот я какой! Властелин Мира! На середине страницы осторожно отложил тетрадь и подошел к окну. Так и есть, за решеткой видны ветви дерева. С листиками. Без дождя и снега. Без птичек. Ан нет! Одна промелькнула, но рассмотреть не успел. Не обращая внимания на присутствующих, вернулся к своей кровати и снова принялся за чтение. Мой Мир. Я твой Создатель, я твой Владетель. Я улучшу тебя и подчиню полностью тот, другой, платящий дань. Сознание собственного величия и значимости наполнило душу. Я им устрою! С ненавистью смотрю на железную дверь. Снова откладываю тетрадь и подхожу ближе. Прочная. Без инструментов никак с ней. Даже Амбой. Но ничего… Снова возвращаюсь к кровати. Дочитываю первую страницу. В самом низу дописано: «Важно. Прочти страницу 17». И куча жирных восклицательных знаков. Если я себе оставляю такую пометку, то кто я такой, чтобы себя не почитать? Раз пишу, что важно, – значит, ищем эту страницу и читаем.

Холодный пот от чтения этой 17-й страницы. Ужас! В голове не успела разложиться по полочкам собственная значимость, как Властелина. Планы на Другой Мир строю, захватывать собираюсь, а тут такие ужасы о женщинах! Какой молодец, что пометочку поставил на первой странице! Захватил бы сдуру Другой Мир сейчас и погубил бы Свой Мир. Горе-горе… С нежностью смотрю на железную дверь. Не возьмут нас так просто! Не возьмут. Не высосут души наши. Я Властелин или нет? Властелин! Не позволю! Незаметно смотрю в угол, где Творческий Человек. Почему такое имя? Хорошо, что я не убил его во вчерашнем Сегодня. Еще может быть полезным. Я его опасался (и правильно опасался), но ведь он предупредил об угрозе. Еще может пригодиться. Убить всегда успею.

Чего только нет в голове! Мешанина. Знания о себе, мысли о Мире, беспокойство от возможной атаки женщин то раскладываются по полочкам, то путаются и перемешиваются между собой. Хожу нервно по комнате. Думаю. Ох, тяжело бремя Властелина Мира! Но ведь кому-то надо. Не Амбе же быть Владыкой…

– Творческий!

– Я здесь, Тихоня. – Сидит в углу, взгляд все такой же любопытный.

– Вчера ты важные вещи рассказал. Сегодня все мои котлеты тебе!

– Спасибо, Великий!

Показалось или действительно в его голосе насмешка, ирония? В любом случае уверен, что предложи я такую награду Еврейцу или Коммуняке, интонация была бы другой. Внимательно смотрю на Творческого. Нет, не смеется, взгляд серьёзный, даже не улыбается. Показалось? Нет. Нет! Ухо востро с ним, Тихоня. Опасен, очень опасен. Попробуем пока его пряником. Тьфу ты, котлетой. Кнут подождет.

Ну, ладно с ним, с Творческим. Есть вещи пострашнее. Мне, как Властелину Мира, необходимо о них думать. Женщины. Женщины, забирающие души. Но ведь должно же быть средство против женщин! У всех есть слабое место, я по своим вижу, что у каждого есть сильная и слабая сторона. Должна и у женщин быть слабинка. Не могут они быть настолько совершенными. Опасны, коварны, но средство против женщин должно быть. Таблетки? Сколько нужно таблеток, если в малых дозах моему «воинству» никакого вреда не причинили? Таблетки, как вариант, оставляем, но это слабо и ненадежно. Вдруг им известно, что в таблетках яд? Или они сначала высосут душу, а потом только возьмутся за таблетки? Приятно, что будем отомщены. Но нам-то, без душ, какой от этого толк?

Воинство мое мне не мешало. Видели, что хожу по Миру туда-сюда, думаю, и тихонько молчали. Сидели на своих кроватях и не путались под ногами. Не хочется даже наказывать кого-либо из них, но придется назначить виновного и наказать. Аксиома управления. Самому не хочется, но надо. Ежедневная обязанность на каждое Сегодня.

От неожиданной мысли остановился. А если встретиться с Владыкой Другого Мира? Уменьшить им дань? Им это понравится. Но зато договориться и действовать против общей угрозы сообща. Интересная мысль. Допустим, Творческого, Попа, Коммуняку и Еврейца через день кормить. Другому Миру – прямая выгода. С моей стороны шаг им навстречу, и от них помощь в совместной обороне против женщин.

Раздумывая, остановился и стал рассматривать своих подданных. Долго ли протянут с питанием через день? Еврейц первый сдохнет. Остальные тоже долго не протянут. Держим этот вариант при себе. Будет совсем худо – пойдем на переговоры. Пока ищем средство против женщин. Думай, думай, Тихоня.

Под моим взглядом троица: Поп, Еврейц и Коммуняка, – совсем сникли. Еврейц, как почувствовал, что смерть я ему голодную готовлю: втянул голову в плечи и так жалобно посмотрел на меня, что с уменьшением дани я решил не спешить до последней возможности.

Что же делать? Как быть? Чем и кем воевать? Нас с Амбой просто так не возьмешь. Но остальные – щуплики. Как с такими идти в бой против женщин? Высосут души сначала у них, а затем и у нас с Амбой. Слабое звено. Эх, беда! Не с кем на противника идти. Войска нету.

– Слушайте мое решение. – Я остановился так, чтобы видеть все свое воинство. – Перед общим врагом все должны быть крепкими и сильными. Поэтому постановляю: сегодня каждый оставляет свою котлету у себя. Никакой очереди. Ни мне, ни Амбе никто не оставляет. Себе. Творческий!