Чтение онлайн

Так что он не вытерпел и заглянул внутрь.

– Там кишмя кишели люди, и все – на роликах. Они катались все время в одну сторону, по кругу. Никто не улыбался. Все просто катались да катались по кругу.

Он рассказал Трауту, что он слыхал, будто местные жители во время службы в церкви выхватывают из мешков голыми руками медянок и гремучих змей – хотят показать, как они глубоко верят, что Иисус их защитит.

– Разные люди живут на белом свете, – сказал Траут.

Траут поражался, как недавно белые люди появились в Западной Виргинии и как быстро они ее стерли в порошок, добывая уголь для тепла.

«Теперь уже и тепла не осталось – оно рассеялось в пространстве», – подумал Траут. Оно доводило воду до кипения, пар вертел ветряные мельницы из стали. А эти мельницы заставляли вращаться и работать генераторы. Какое-то время Америка купалась в электроэнергии, была залита электричеством. На угле работали также старинные пароходы и паровозы.

В те времена, когда Двейн Гувер, и Килгор Траут, и я были мальчишками, когда наши отцы были мальчишками, когда наши деды были мальчишками, на паровозах, пароходах и фабриках были гудки, которые гудели от пара. Гудки выглядели так:

Пар от воды, доведенной до кипения жаром пылающего угля, со страшной силой вырывался через гудок, и гудок испускал резкий красивый вопль – этот звук как будто вылетал из глотки подыхающего динозавра, звук был примерно такой: у-уууууууууууу-ух, у-ууууууух или трыннннннннннннннннннье и так далее.

Динозавром называется такое пресмыкающееся, ростом с паровоз. Оно выглядело так:

У него было два мозга: один – для передней половины, другой – для задней. Это животное вымерло. Оба мозга вместе были меньше горошины. Горошина находилась в стручке и выглядела так:

Уголь был сильно спрессованной смесью мертвых деревьев, и цветов, и кустиков, и травки, и прочего, с примесью навоза динозавров.

Килгор Траут размышлял о воплях паровых гудков и разрушении Западной Виргинии, из-за чего заводские гудки и смогли распевать во все горло. Он думал, что эти душераздирающие вопли унеслись в межзвездное пространство вместе с теплом. Но он ошибался.

Как и у большинства писателей, занимающихся научной фантастикой, у Траута было весьма слабое представление о науке, а технические подробности нагоняли на него сон. Ни один вопль гудка не мог унестись особенно далеко от земли вот по какой причине: звук может распространяться только в атмосфере, а земная атмосфера по отношению к Земле – тоньше яблочной кожуры. Дальше идет почти полный вакуум.

Яблоком назывался всеми любимый фрукт, который выглядел так:

Водитель любил покушать. Он заехал в закусочную «Макдоналдс». Тогда было много разных заведений, торговавших рублеными бифштексами. Одни из них принадлежали компании «Макдоналдс». Другие – «Бургер-Шеф». Двейн Гувер, как уже говорилось, владел лицензиями нескольких таких «Бургер-Шефов».

Рубленые бифштексы приготовлялись из животного, которое выглядело так:

Животное убивали и перемалывали в фарш, потом делали из него котлетки, поджаривали их и закладывали между двумя кусками булки. Конечный продукт выглядел так:

А Траут, у которого денег почти не осталось, заказал чашку кофе. Он спросил старого-престарого деда, который сидел рядом с ним за столом, работал ли он в шахтах. Старик сказал так:

– С десяти и до шестидесяти двух.

– Рады, что избавились? – сказал Траут.

– Господи, – сказал старик, – да разве ж от них избавишься – даже во сне покоя нет. Я и во сне уголь рубаю.

Траут спросил его, как он смотрит на то, что работал в отрасли, которая ведет к полному уничтожению окружающей природы, и старик сказал, что работа в этой самой отрасли так его изматывала, что он ни о чем таком и не думал.

– Да ведь все одно, задумываться или не задумываться, – сказал старый шахтер, – если то, о чем думаешь, не твое.

Он напомнил, что все права на полезные ископаемые по всей округе принадлежали железорудной и каменноугольной компании Розуотера, которая приобрела эти права вскоре после Гражданской войны.

– По закону получается, – продолжал он, – что, если человек имеет собственность под землей и хочет до нее добраться, вы обязаны дать ему возможность смести к чертовой матери все, что находится над его собственностью.

Траут не увидел никакой связи между железорудной и каменноугольной компанией Розуотера и Элиотом Розуотером, своим единственным поклонником. Он по-прежнему думал, что Элиот Розуотер – подросток.

А дело было в том, что предки Розуотера были одними из главных виновников уничтожения земли и людей в Западной Виргинии.

– И все же как-то несправедливо получается, – сказал старый шахтер Трауту, – когда один человек владеет землей, на которой находится ферма или сад другого человека. И вздумай он достать то, что лежит в его земле, он в полном праве снести все, что стоит наверху, лишь бы до своего добраться. Живут люди на этой земле, а их права гроша ломаного не стоят по сравнению с правами того, кто владеет этой землей и всем тем, что в ней лежит.

Он стал припоминать вслух, как он вместе с другими шахтерами пытался заставить железорудную и каменноугольную компанию Розуотера обращаться с ними по-человечески. Они устраивали маленькие войны с частной полицией компании, с полицией штата, с Национальной гвардией.

– Я никогда в глаза не видел ни одного Розуотера, – сказал он. – Но Розуотер всегда брал верх. Я ходил по Розуотеру. Я копал норы в Розуотере для Розуотера. Я жил в домах Розуотера. Я ел харчи Розуотера. Я выходил на борьбу с Розуотером, кто бы он там ни был, и Розуотер всегда меня разбивал в пух и прах, живого места не оставалось. Спросите здесь любого, и он вам скажет: для них весь мир – это Розуотер.

Водитель грузовика знал, что Траут едет в Мидлэнд-Сити. Он не знал, что Траут – писатель и едет на фестиваль искусств. Траут понимал, что честному рабочему человеку нет дела до искусств.

– С чего бы это человеку в здравом уме и твердой памяти ехать в Мидлэнд-Сити? – поинтересовался водитель грузовика. Они уже ехали дальше.

– У меня сестра заболела, – сказал Траут.

– Мидлэнд-Сити – дыра в заднице у вселенной!

– Мне всегда хотелось узнать, где именно эта дыра.

– Если она не в Мидлэнд-Сити, то уж наверняка в Либертивилле, штат Джорджия, – сказал шофер. – Бывали в Либертивилле?