Чтение онлайн

Покончив с салатом, я перенес тарелку на стол в рабочий кабинет. Шерлок Зай сидел с газетой в лапах, но, как я заметил, глаза его смотрели в одну точку.

– Вы чем-то обеспокоены? – спросил я.

– И да, и нет, – Шерлок оторвался от своих мыслей и взглянул на меня. – Безделье, друг мой, – ужасная изнуряющая штука. Нет ничего хуже, чем томиться им, не зная, к чему приложить лапы.

– Понимаю вас. В таком случае вы могли бы сходить в лавку и купить немного пшеницы. А я пока прибрался бы немного и проветрил комнату.

– Какой же вы нудный иногда бываете, дорогой Уотерсон! Вот все вам не так: и дым мешает, и рабочий порядок в комнате.

– Вообще-то это обычно называется бардак. – Мне стало немного обидно за мое неоцененное стремление держать дом в чистоте и порядке.

– Кстати о пшенице! – оживился вдруг Шерлок Зай, складывая газету и кладя ее на край стола. – Мне сегодня встретился наш общий друг Листрейд.

– Это тот самый напыщенный болван инспектор? – Я этого лиса, честно признаться, недолюбливал. Был он высокомерен, не в меру тщеславен и в каждом видел преступника. Даже мне, который не совершил в жизни ничего противозаконного, под его пристальным взглядом начинало казаться, будто я прожженный преступник. И при этом он честно верил, будто являет собой не иначе как благодетеля звериного рода.

– Вы несправедливы к нему, друг мой, – укоризненно покачал головой Шерлок Зай. – На самом деле он вовсе не такой болван, каким кажется. Просто он мало сомневается и действует несколько прямолинейно, без фантазии, а это нередко приводит к серьезным ошибкам.

– Вот я и говорю: болван. К чему все эти витиеватые определения?

– Возможно, вы и правы, Уотерсон, но речь не об этом. Мы с ним на днях разговорились, и Листрейд между делом поведал мне об одном крайне любопытном деле, которое он расследует в данный момент.

– Что же это за дело, дорогой Шерлок? – Мне стало интересно, и я присел к столу, хотя собирался сходить в лавку за зерном. – Верно, что-то путанное, раз оно заинтересовало вас.

– Вы как всегда правы, друг мой! Это дело вызывает у меня странное ощущение нелогичности.

– Вероятно, это оттого, что им занимался ваш друг Листрейд, – подсказал я.

– Это неглавная причина, – отмел мои подозрения Шерлок Зай. – Просто мне кажется, оно сильно притянуто за уши. – И словно в подтверждение своих слов он вытянул свои длинные уши и пошевелил ими.

– И вы решили взяться за него? – загорелся я, незаметно для себя самого подъедая салат моего друга.

– Скучно сейчас у нас, – уклончиво вздохнул Шерлок Зай. – А это может стать небольшим развлечением, как вы считаете, Уотерсон?

– Вам виднее, дорогой Шерлок, но в чем суть этого столь путанного, с вашей точки зрения, дела?

– О! – Шерлок Зай прошел к мусорному ведру, выколотил в него сгоревший табак из своей трубки и, прихватив с полочки кисет, вернулся в кресло. Я невольно отодвинулся от него вместе со стулом и тарелкой – сейчас опять примется дымить, как паровоз! – Дело, на первый взгляд, действительно кажется довольно простым: некто Рыжик Лисье съедает редкое – даже язык не поворачивается назвать его животным. М-м-м.. скажем, существо. Так вот, этот самый Рыжик съедает в зверском 4 месте существо, именуемое Колобок.

– Кто это такой? – удивился я, едва не пронеся мимо клюва щепотку мелко накрошенной капусты.

– Вот и я, ровно как и вы, Уотерсон, до сего момента не подозревал о существовании этого самого Колобка, – усмехнулся Шерлок Зай, раскуривая трубку. Выпустив густое облако дыма в потолок, он долго смотрел, как оно, струясь, истаивает под потолком, а затем вновь перевел взгляд на меня. – Как выяснилось, Колобок родился на свет при очень загадочных обстоятельствах: его испекла некая баба, то есть, представитель рода человеков. По сути своей Колобок – это не что иное, как шарообразный хлеб.

– Хлеб? – переспросил я, не веря своим ушам.

– Да-да, именно хлеб.

– Тогда я вообще ничего не понимаю! – развел я крыльями. – Я впервые слышу, чтобы кого-нибудь осудили за поедание хлеба. Этот ваш инспектор, он что, не в своем уме?

– Вы нетерпеливы, мой друг, – пожурил меня Шерлок Зай, покачав головой. – По сути – это действительно хлеб, а вот по содержанию… – он прищурился, почмокав губами и выпуская облачка дыма одно за другим. – По содержанию – живое существо, которое впору заносить в Красную книгу.

–Так он что же, действительно живой?

– Не меньше, чем мы с вами, коллега!

– Невероятно! – это не укладывалось в моей голове. Как это хлеб может быть живым?! Воистину есть вещи, недоступные нашему пониманию…

– Более чем, и тем не менее. Баба испекла Колобка, и тот неизвестным науке способом ожил.

– От этих человеков чего угодно ожидать можно, – проворчал я, собирая со стола кусочки капусты и морковки и отодвигая от себя больше чем наполовину опустевшую тарелку. – Но как этот Колобок оказался в лесу?

– Он сбежал. Представляете? Сбежал от бабы и деда и отправился искать приключения на… ну, вы понимаете, о чем я.

– Да-да, я все прекрасно понимаю. В общем, он их нашел.

– Именно! Как утверждает следствие, Колобка в лесу видели многие – и заяц, и волк, и медведь, – но смерть свою он нашел именно в желудке Рыжика Лисье, хотя тот и утверждает, будто ничего подобного не делал, да и не мог сделать, поскольку: во-первых, Колобок был огромного размера, и никак не поместился бы внутри худого лиса; во-вторых, этого Лисье вроде как вообще там не было в это время.

– Но позвольте! – встрепенулся я. – Откуда в таком случае этот Рыжик знает, что Колобок был огромен?

– По его утверждениям, он проходил мимо медведя, когда Колобок сидел у того на носу, и медведь собирался им полакомиться. А Колобок тем временем хвастался медведю своей удалью. Звучало это, если мне не изменяет память, примерно так: «Я от дедушки ушел, я от бабушки ушел, я от зайца ушел, я от волка ушел, а от тебя, медведь косолапый, и подавно уйду». После чего Колобок, со слов Лисье, засветил медведю в глаз, и покатился дальше. Лис посмеялся над незадачливым медведем и пошел дальше по своим делам.

– В таком случае я не совсем понимаю, в чем тут проблема? – задумчиво произнес я. – Если медведь видел его – я имею в виду Лисье…

– В том и дело, дорогой Уотерсон! – воскликнул Шерлок Зай. – Следствие, разумеется, допросило всех причастных к этому делу, в том числе и медведя, но тот категорически отрицает инцидент с Колобком, хотя его левый глаз действительно совершенно заплыл.

– Но почему? – не поверил я своим ушам.

– Подозреваю, тут дело в уязвленном достоинстве. Вам бы на его месте хотелось, чтобы о вас говорили: вот здоровенный лохматый дуралей, получивший в глаз от куска хлеба?