Зай по имени Шерлок
Шрифт:
– Вам что-нибудь известно о мадам Карконте?
– О! – резко выпрямился инспектор. – Неужели вы решили заняться одним из этих совершенно бесперспективных так называемых «сырных» дел?
– По вашей реакции могу заключить, вам уже приходилось иметь дело с этой дамой, – серьезно произнес Шерлок Зай, закидывая лапу на лапу.
– Вы правы, коллега, – Листрейд помолчал, играя желваками. – Эти «сырные» дела мне порядком попортили нервную систему. И не только ее, если честно – была задета моя репутация детектива.
После этих его слов мне пришло на ум, что портить особенно было нечего, так как репутации детектива у Листрейда никогда и в помине не было, поскольку детектив из него, мягко говоря, никакой. Разумеется, с моей точки зрения. Возможно, кто-то и считал его талантливым сыщиком, но только не ваш покорный слуга.
– Эта проклятая ворона мне все мозги выклевала своим сыром, – между тем продолжал Листрейд, хмуря брови и демонстрируя нам свои белые клыки. – Три дела. Три! И во всех трех случаях не удалось прояснить ни вот столько! – он показал кончик когтя. – В каждом из трех случаев она обвиняла кого-нибудь в пропаже сыра.
– Простите, что перебиваю. Не припомните, кто это был конкретно? – уточнил Шерлок Зай.
– Если не ошибаюсь, псевдовором оказалась сначала белка, затем заяц, а после хорек. Я употребляю приставку «псевдо», поскольку до сих пор сомневаюсь в их виновности. Так вот, во всех трех случаях происходило одно и то же: сначала ворона начинала прилетать к их жилищу каждый день, усаживалась на ветку и принималась каркать. Это могло продолжаться месяц, а то и два, но когда жилец не выдерживал и начинал буянить, пытаясь прогнать докучливую птицу, ворона тут же заявляла в полицию, будто у нее крадут сыр.
Конец ознакомительного фрагмента.