Чтение онлайн

Теперь мои глаза лезли на лоб.

Черт!

Ее странное поведение.

Это же логично!

А я ещё удивляюсь, что он меня унижает. Да он даже на свою невесту чести не кладёт. Будь я на ее месте — убила бы гада.

— Беру свои слова обратно. Вы не самовлюблённый индюк.

Какие же всё-таки сволочи эти мужики!

Спокойно. Спокойно, Арина. Держи себя в руках. Ко всем твоим проблемам, тебе только убийства на рабочем месте не хватает.

— Ты решила извиниться? — ехидно ухмыляясь он подходит ближе, а я отступаю все дальше.

— Нет! — практически выкрикиваю. Я придумала новые. Вы… вы… — от злости пыхчу как паровоз, попутно перебирая в мозгах все неприличные слова, какие только знаю.

— Ну, говори — я слушаю! — он возвышается надо мной словно гора, а я чувствую себя лилипутом.

Морально давит гад.

Ха, не на ту напал!

Мы находимся максимально близко друг к другу, я бы даже сказала, опасно близко. Запах его горького парфюма бьет мне внос.

Глубокий вдох. Медленный выдох.

Я не успеваю открыть свой рот, чтобы назвать его самым неприличным словом, как меня тут же неожиданно припечатывают поцелуем. Резким, жадным, спонтанным и совершенно нелогичным в данной ситуации.

Мне проходится приложить неимоверных усилий, чтобы оттолкнуть от себя мужчину.

— Арина…

Тимофей тяжело дышит, а я… я не знаю как мне на вот это вот все реагировать. Он делает шаг навстречу и кладёт свои руки, мне на плечи. Но я сбрасываю их и отступаю.

— Извини. Я не знаю, что на меня нашло.

— Значит так, Тимофей Петрович, с меня довольно! Берите на место помощницы кого хотите. Я с вами больше работать не буду!

Смесь чувств накрыла меня с головой. Злость. Возбуждение. Ярость. Желание. Страх.

Мы — женщины по своей природе всегда очень пугливы. Мы боимся всего нового. Боимся потерять старое. Боимся ничего не хотеть. И точно также боимся непонятных нам желаний. Это когда — а вдруг сбудется?

Как говорит один психолог: «женщина — это нестабильная субстанция».

Когда ты не понимаешь ситуацию, то лучший вариант просто выйти из неё. Именно это я и делаю сейчас.

— Я так понимаю, что к работе можно приступать уже сегодня? — Алиса спрашивает с издевкой в голосе и холёными пальчиками постукивает по деревянной столешнице.

В этот момент я, наверное, похожа на разъярённую фурию, готовую сметать и сжигать все на своём пути.

— Правильно понимаете, — рявкаю в ответ достаточно грубо.

Может она и не заслуживала от меня такого тона, но нечего лезть под горячую руку.

Я спешно бросаю телефон, ежедневник и кое-какие вещи в сумочку, пока девушка сидит, покачиваясь на стуле. Смотрю по сторонам, все ли добро своё я собрала и проверяю на месте ли ключи от машины.

— Арина Николаевна, подождите, — шеф практически вырастает из неоткуда рядом со мной. Мы с вами ещё не договорили.

Во мне снова поднимается буря, состоящая из непонятных чувств к этому мужчине.

— А, по-моему, вы предостаточно сказали и даже показали, — я чуть отталкиваю его в бок и прохожу мимо, попутно набрасывая на плечи пиджак. Счастливо оставаться!

Алиса с ехидной улыбкой на лице продолжает сидеть на стуле.

Вот дура!

Она даже и понятия не имеет, что ее ждёт на новом месте. Встречаться и спать с мужчиной — это одно, а работать под его началом — совершенно другое. Тем более, когда этот мужчина тиран и самодур.

Я выхожу в коридор и направляюсь к лифтам. Шеф догоняет меня в считанные минуты.

Ещё бы, сравнить мой шаг и его. Я практически мельтешу рядом сними.

— Куда ты собралась? — рычит он где-то с боку.

— Домой. Я решила, что мой рабочий день уже окончен.

— Подожди! — он хватает меня за сумку, но я с силой выдергиваю ее.

Несколько секунд пялюсь на него, пытаясь понять его намерения, а затем снова продолжаю свой путь.

Всю эту картину наблюдают девочки с ресепшена. Рядом с ними стоит Ирочка, у которой от увиденного челюсть снова уходит на прогулку. В этот самый момент я четко понимаю, что уже к сегодняшнему вечеру все в офисе будут обсасывать увиденную сцену. Кто, кто, а эта прекрасная кудрявая нимфа, уж точно постарается.

Дверь лифта раскрывается, и я захожу в кабину. Точнее — мы заходим в кабину. Я нажимаю нулевой этаж, а где-то с боку Тимофей продолжает свои стенания.

— Я тебя никуда не отпускал. У тебя рабочий день ещё не закончился, — он тянет себя за галстук и ослабляет узел шагами меряя эту самую кабину.

— А мне на это плевать, так же как и вам на субординацию и взаимоуважение, — чеканю каждое своё слово и тут же жалею об этом, потому что мужчина останавливается и нависает надо мной. Он так пристально рассматривает мое лицо, будто бы пытается разглядеть там какого-то другого человека.

— Вот же, сука красивая! — хрипит он мне в лицо.

— Что-о-о? — изумление, отвращение и что-то ещё противное на миг появляется в моей душе.

Я отворачиваюсь от него. И понимаю, что, что-то ещё — это обида.

Но, я даже опомнится не успеваю, как он разворачивает меня к себе лицом и прижимает к стенке кабины. Тимофей словно тисками сжимает мои запястья, а бёдрами зажимает меня между кабиной лифта и собой. Своими губами он практически касается моих.

— Ты даже не представляешь себе, что ты со мной делаешь, сука красивая!

Босс прикрывает глаза и тянется ко мне. Хочет поцеловать. И самое страшное, что я ему поддаюсь. Хоть и на миг, но поддаюсь.

Оцепенение, блаженство, полное погружение и отчуждение от окружающего мира приходят на смену обиды.

Этот гад похож на демона, обволакивающего своими длинными руками чистую невинную душу. Он не требует, а берет своё по праву. Сначала целует верхнюю губу. Затем нижнюю. Поочерёдно вбирая и отпуская их на свободу. Я следую его правилам. И не сопротивляюсь ровно до того момента, пока не ощущаю животом его эрекцию.

Я открываю свои глаза и снова — страх.

Он сильный. Я дергаюсь, но это бесполезно. Мне страшно и почти больно от его натиска. Боль начинает меня отрезвлять.

Черт!

Что делать?

И тут я вспоминаю курс по самообороне, который оплачивал сам Пётр Алексеевич для своих сотрудниц в честь восьмого марта. Глотаю побольше воздуха и со всей дури бью его ногой в пах.

Лифт останавливается.

— Нормальная? Нам ещё детей делать! — орет Тимофей и чуть сгибается, а я отшатываюсь в противоположный угол.