Чтение онлайн

— Извращенец!

Дверь лифта разъезжается в стороны, и я вылетаю на подземный паркинг нашего бизнес-центра. Тимофей идёт следом за мной.

— Ты чего шуганная такая? Тебе сколько лет?

Я останавливаюсь возле своей машины и резко разворачиваюсь к нему.

— Не подходи ко мне. Еще один шаг и я на тебя в суд подам, за сексуальное домогательство, — угрожающе выставляю свободную руку вперёд.

— Какой суд? Ты же сама этого хотела.

— Я? Ну знаешь… — пыхчу я от злости.

— Ты! Ещё тогда, в подъезде. Ты думаешь я этого не видел. В кабинете. Сейчас в лифте.

— Ты больной придурок и фантазия у тебя тоже больная! — шарю рукой в кармане своего пиджака и достаю оттуда ключи от машины.

Нажимаю кнопку разблокировки. Машина раздаёт громкий сигнал, который разносится по всему паркингу.

— Ты можешь говорить все что угодно, но ты это знаешь. И я это знаю.

Он подходит ближе.

— Нет. Это не правда.

Я открываю дверцу машины и бросаю на соседнее сидение свою сумку.

— Это правда. Это такая же правда, как и то, что ты мне нравишься. Очень нравишься. И я не знаю, как мне правильно себя с тобой вести, — он смотрит в глаза и кладёт свою руку поверх моей.

Этот жест и услышанное вводит меня в ступор. Если ещё секунду назад я знала, как мне правильно себя вести, то сейчас даже не знаю, как реагировать на его слова.

Я молчу. Он молчит. Молчит, но мою руку не выпускает из своей.

Господи, что происходит? Я смотрю на него и не знаю, как мне правильно сейчас поступить. Уйти? Остаться? Что ему сказать?

Я выдыхаю и решаю ляпнуть первое, что приходит мне на ум.

— Ты меня напугал.

По сути, говорю правду.

— Понимаю. Прости меня за это.

Я чувствую, как потеет его ладонь. Вряд ли это от эрекции, после моего то удара. Скорее от волнения. Хотя по внешним признакам, я бы не сказала, что он как-то волнуется или нервничает.

Снова эта дурацкая пауза. Надо ещё что-то сказать.

Я собираюсь с эмоциями и выдаю: я все равно сейчас уеду домой.

Он смотрит, а затем спокойно отвечает, наконец-то освобождая мою руку.

— Езжай. Будем считать, что я отпустил тебя по раньше. Но завтра, ты вернёшься на своё рабочее место.

Так. Главное сейчас не наделать глупостей.

— В отдел кадров? — спрашиваю осторожно.

— Нет.

— А куда?

Глупость спрашиваю, хоть и наверняка знаю куда.

— В мою приемную.

Я так и знала.

— Но там теперь Алиса.

Мне кажется, что это весомый аргумент. Тем более, что она уже принята на работу.

— Там не будет Алисы.

Он поправляет рукой прядь моих волос, заправляя их за ухо.

— Я не буду с тобой спать и сразу об этом предупреждаю.

Он улыбнулся какой-то подкупающей улыбкой и на его щеках появились две ямки.

— И не надо. Для начала мы можем закопать топор войны и начать просто дружить.

— И ты не будешь ко мне приставать, вот так, как сегодня.

Я решила определить границы наших рабочих отношений.

— Честное пионерское!

— Ты не был пионером.

— Я, может, в душе пионер.

Он снова улыбнулся.

Ну врет же гад. Ведь задницей чувствую, что врет.

— Пообещай тогда, что отпустишь меня в мой отдел, сразу после того, как я найду тебе помощницу.

Я решила сразу пойти в ва-банк.

— Хм… хитра лиса. Но ты это, палку не перегибай. Я, конечно, сейчас добрый.

Он сделал серьёзный вид.

— Так, обещаешь?

— Ты сначала найди, а там посмотрим.

Помедлив несколько секунд, я села на водительское место и хотела было закрыть дверь, но Тимофей придержал ее.

— Ты это, езжай аккуратней. И как приедешь домой, дай знать.

— Я что, тебе теперь отчитываться должна?

Вообще уже!

— Я не приказал, а попросил. И не надо на мои слова так реагировать. Я все же твой начальник, а ты моя подчинённая.

— Я твоя сотрудница, а не подчинённая. Еще назови меня рабом.

— Аккуратней на дороге, подчинённая-не-подчинённая.

Он закрыл дверь машины и отошёл в сторону освобождая мне дорогу.

Арина

Я стояла на кухне у окна полностью погрузившись в себя и вспоминала поцелуи Тимофея. Поймав на мысли о том, что очень давно не испытывала ничего подобного, честно говоря, даже уже и забыла, как это, я услышала резкий крик ребёнка.

— Мам! Мама!

— Что? — меня с перепугу чуть было не подбросило.

— У тебя котлеты горят.

И правда со стороны плиты потянуло запахом гари.

— Ой! О, черт! — я выключила конфорку и быстро отставила сковородку в сторону.

Сын сидел за столом в ожидании ужина, который я только что, чуть благополучно не сожгла.

— Мам, у тебя что-то случилось?

Какой у меня проницательный ребёнок. Весь в маму.

— Да так. На работе небольшие проблемы. Не бери в голову.

Не могу же я ему рассказать о моих, как бы сказала моя мать — шашнях с начальником.

— Тебя не уволят? — обеспокоено спросил сын.

— Нет конечно. — я улыбнулась. С чего это им меня увольнять? Я же ценный кадр.

Я поставила перед Иваном тарелку с едой и подала приборы. Сама же села напротив.

— А ты что, не будешь ужинать? — он опустил глаза в тарелку.

— Аппетита что-то нет.

— Понятно. — сын тяжело вздохнул и тоже без особого энтузиазма начал ковырять вилкой макароны.

— У тебя тоже что-то случилось?

Он поднял на меня свои большие и ещё такие наивные глаза.

— Вань, что-то в школе произошло?

— Нет… Да…

— Так нет, или всё-таки да?

Он снова тяжело вздохнул и посмотрел на меня.

— Просто в классе есть одна девочка. И я хочу с ней дружить, но не говорю ей об этом.