Заявление на увольнение
Шрифт:
Она махнула рукой и оказалась права.
Солнце поднималось все выше, а соседи, под разными предлогами, заглядывали во двор все чаще.
Чтобы не накалять обстановку, позавтракав, мы с Иваном решили съездить в райцентр и купить мясо для шашлыков. А что? Убьём двух Зайцев. И праздник устроим. И соседей успокоим.
Пока мы ехали по деревне, Ваня гордо сидел на пассажирском сидении опустив окно. Ему хотелось, чтобы все видели на какой машине, он сюда приехал. Посмотрев на него, я вспомнил себя в его возрасте. И то, как тоже всегда гордился, когда меня отец на машине в школу возил, все остальные ездили либо на автобусе, либо в метро. А я на чёрном Мерседесе. Вот это времена были.
Районный центр оказался не так далеко. Каких-то двадцать минут, и мы оказалась возле продуктового магазина. Оперативно купив все необходимое для шашлыков, в том числе небольшой мангал, мы вышли на улицу и направились к своей машине.
Ивану я дал самый лёгкий пакет, взяв верует все остальное. Мы уже приготовились переходить через дорогу, как сзади раздался знакомый женский голос.
— К празднику готовитесь?
— Здрасте, тетя Юля! — Ваня среагировал первым.
Я обернулся.
Черт! Тебя только здесь не хватало.
— Привет, Вань! — держа в руках покупки она подошла к нам ближе.
— Тимофей Петрович, не подвезёте меня до дому? Нам же с вами, вроде как, по пути, — она сделала уставшую мину и наивно захлопала накрашенными ресницами.
Хамить перед Иваном не хочется. Она всё-таки женщина. Ничего мне плохого не сделала. Я ведь не на руках ее понесу.
Поколебавшись несколько секунд, я все же согласился.
— Конечно, — коротко ответил я.
Отказывать было как-то не удобно. Да и какой пример я покажу пацану.
Мы подошли к машине, и я открыл багажник. Юля отдала нам свои пакеты и по-хозяйски открыв дверь, без особых колебаний усадила свою пятую точку на переднее, пассажирское сидение. Мы с Ваней переглянулись, но промолчали.
— Извини, придётся ехать сзади.
— Да ничего, — понятливый мелкий.
Пока мы ехали по трассе, рот женщины не затыкался. Она болтала и болтала. Честно говоря, я ее не особо слушал и пропускал мимо ушей все что она раскалывала. Все, кроме последнего вопроса:
— Признайтесь, вы Аринкин хахаль, да?
Что, блядь?
Тактом так и прет от бабы.
Я сразу глянул в зеркало заднего вида — Ваня сидел в наушниках и смотрел какое-то видео. Не услышал и на том спасибо.
Пауза.
Может ее высадить прямо сейчас? Или послать? Или послать, а затем сразу высадить?
До деревни оставалось буквально пара километров.
— Вы знаете, Юля, человеческий рот иногда делает больше бед, чем все природные катаклизмы вместе взятые.
И если вы не хотите идти к посёлку пешком, советую вам помолчать до конца нашей поездки.
— Я поняла, — тихо ответила она и отвернулась к окну.
Вот так бы сразу.
Пока нас не было, Арина развернулась целую полевую кухню во дворе. Все дымилось и жарилось на уличной печи, которую я не сразу заметил, возле полуразрушенного сарая.
Две женщины ее возраста, видимо подруги детства, помогали ей с готовкой. Посреди двора стояли два накрытых стола со скамейками по бокам.
— Здарова, я Андрей! — протянул мне одну руку мужчина, другой он держал трёхлитровую банку с прозрачной жидкостью.
— Привет! Тимоха, — я подал ее в ответ. А это у тебя что? — кивнул я на банку.
— А-а-а-а, — он с нежностью погладил ее. Святая водица. Натур продукт.
— Самогонка что ли? — догадался я.
— Она самая.
— Куда столько? — она же, наверное, градусов пятьдесят, не меньше.
— Ещё мало будет.
Андрей поставил банку на стол и вышел со двора.
— Добрый день! — я подошёл к девушкам, колдовавшим и щебетавшим у печи.
— Ой, здрасти! Я Вера, — улыбнулась мне молодая женщина.
— Я Люда, — улыбнулась вторая.
— Очень приятно, я Тимофей.
— Это мои подруги. Они живут через дорогу, — добавила Арина.
— Я так и подумал. Арина, можно тебя на пару слов. — сказал максимально серьезно.
Она сразу подменялась в лице.
— Конечно. Что-то случилось? — Арина вытерла руки о кухонное полотенце.
— На пару слов.
Я молча вошёл в дом. Арина вошла за мной. Обследовав все три комнаты я убедился, что здесь никого нет.
— Что случилось? — нервно повторила она и подошла ближе.
— Ничего.
Я лукаво улыбнулся и за руку потянул ее на себя. Она уперлась ладонями в мои плечи. Всем своим телом прижав ее к стене, я жадно впился губами ей в рот и целовал до тех пор, пока она не начала дрожать.
— Т-и-и-им, — оторвавшись протянула она голосом похожим на мёд. Ваня…
— Он на улице с пацанами мяч пинает. А я уже не могу, — наклонив голову я снова поцеловал ее. На этот раз нежно и легко.
— Я не могу так… здесь, сейчас, — она обвила мою шею руками и уткнулась носом в плече. Прости. Честно. Не могу.
Я рассмеялся.
— Разве я сейчас настаиваю на чём-то большем? — я провёл рукой по ее волосам и нежно поцеловал за ухом. Мне просто было жизненно необходимо тебя поцеловать.
Я не настаиваю. Я хочу большего. Я желаю большего. Да я уже мечтаю о большем!
— Спасибо за понимание, — она прижалась ко мне своими губами.
— Я взрослый мальчик, Ариша. И умею терпеть. Хотя с тобой это трудно.
Я поцеловал ее в нос и отпустил.
— Иди. Тебя там ждут. — я со стоном плюхнулся на скрипучий диван.
— А ты? — она подошла и погладила меня по небритой щеке.
— Почитаю, — я смешно заиграл бровями и вытянул первую попавшуюся книгу из шкафа, стоявшего рядом с диваном.
— Не скучай, — шепнув, Арина поцеловала меня в щеку.
Арина
Солнце давно спряталось за горизонт. В воздухе потягивало дымком с уже тлеющих углей. В траве стрекотали сверчки. Первые комары вышли на охоту. А мы, всей честной компанией, сытые и немного пьяные, сидели за столом под старой яблоней. Андрей — муж Людмилы разливал по рюмкам самогонку. В свою очередь Люда время от времени бросала в его сторону косые взгляды. Кто-то дожевывал давно остывший шашлык. Кто-то уже дремал, облокотившись на руку. Я же, сложив руки на груди, молча наблюдала за Тимофеем, который толи полусидел, толи полулежал на стуле с гитарой в руках. Гитару эту заботливо принес Верин супруг Саша.