Заявление на увольнение
Шрифт:
Честно говоря, мне и самой не хотелось задерживаться в компании этих похотливых самцов. И поэтому я быстренько ретировалась из кабинета. Конечно, слово «быстренько» – громко сказано. На таких каблуках это сделать было трудно. Вернувшись к себе, я устало плюхнулась в кресло и облегчённо сбросила туфли. Ноги с непривычки начинало дико жечь.
Дело близилось к обеду, когда в приёмной появилась Ирочка со стопкой документов в руках.
– Ариша, выручай! – проскулила она. – Ксерокс полетел, а ты единственная на этом этаже, у кого есть запасной. Мне бегать вниз совсем не охота. – И не дожидаясь ответа, поставила передо мной кипу бумаг.
Я не успела даже рот открыть, чтобы что-нибудь возразить, как она выскочила из приёмной.
– В двух экземплярчиках. Буду должна, – это она прощебетала уже в коридоре.
Ладно. Могла бы её послать, но не буду. Делать сейчас всё равно особо нечего.
Я влезла обратно свои злосчастные туфли и, терпя боль, доковыляла до ксерокса. Нажала кнопку «копии», и адская машина заревела, выплёвывая лист за листом. А в моей голове всплыли слова из песни: «…по лицу роса. Я к тебе босая, за тобой бегу на край света, босая…»
Босая!
Как же мне хочется выбросить эти чёртовы туфли в ближайшую помойку и остаться босой. Все мои мысли занимала боль в ногах, которая только и делала, что нарастала с каждой минутой. Всё больше и больше. Ещё малость – и начну выть от боли, словно дикий зверь.
Дверь кабинета шефа снова распахнулась. Мужчины, выходя, параллельно бросали взгляды в мою сторону и о чём-то перешёптывались на своём языке.
Тот, который был самым старым, подошёл ко мне и с явным восточным акцентом произнёс:
– Было приятно познакомиться, Арина! – Затем взял мою руку и поцеловал, перед тем как добавить, утопая глазами моём декольте: – Надеюсь, мы ещё встретимся.
Трындец! Разве что в следующей жизни.
Я ничего не ответила, но и сдержать нервный смешок не смогла.
Мужчина смотрел на меня с такой похотью во взгляде, от чего мне захотелось спрятаться где-нибудь за ксероксом. Где-то читала, что женщине очень трудно выдержать взгляд мужчины, который её хочет. Теперь я поняла, каково это на практике. Но всё это херня, в сравнении с пыткой на моих ногах, которую я терплю уже битый час.
Когда последний из них пожал руку боссу и за ними наконец-то закрылась дверь приёмной, я услышала раскат грома:
– Арина! Ты что себе позволяешь?
Он не кричал. Нет. Он орал как бешеный. Мне казалось, что дрожали даже стёкла в оконной раме. Тимирязев кричал, а я молчала. Молчала и только смотрела на него. Смотрела на него, а думала о туфлях.
О боги!
В какой-то момент, в перерыве между чтением морали по поводу моего внешнего вида и страданиях о репутации нашей фирмы, – кто бы говорил! – я не выдержала, и по моей щеке побежала одинокая слеза. Тимофей увидел это и замолчал.
– Ну… это не повод для слёз. Не стоит из-за меня так расстраиваться. – Он подошёл ближе. На секунду мне показалось, что он хочет успокоить меня.
– Да при чём здесь вы? – Слеза уже текла со второго глаза.
– В смысле, при чём здесь я? – От возмущения его щёки практически раздулись.
– Туфли! – промямлила я, шмыгнула носом и посмотрела вниз, на лаковые кандалы.
Именно так я их ощущала. Не в силах терпеть эту боль, я с громким стоном отбросила их в сторону. В ту же секунду мои ступни ощутили приятную прохладу. Подняла голову и закрыла глаза. Какое облегчение. Я бы сказала – блаженство.
Всё! Решено. Так и поеду домой. Босая, но зато счастливая.
– Ой! Здравствуйте, Тимофей Петрович! – В реальность бытия меня вернул голос Ирочки. – Ариш, вижу, ты всё, – запнулась она на пороге.
Да, я всё! Это правильно обозначение данной ситуации.
– Угу, – отвечаю я и киваю на кипу готовых бумаг.
Ирочка быстро юркнула мимо меня, попутно оценив мой заплаканный вид.
Ну всё, завтра пойдёт болтовня по офису. Да здравствуют сплетни!
– Буду должна! – пискнула Ира и взяла в руки стопку бумаг втрое больше предыдущей. И хотела уже выйти, как шеф её остановил.
– Ирина, вы как раз кстати. – Он потянулся к внутреннему карману пиджака и достал несколько купюр. – Вот. Возьмите и сходите в ближайший магазин. Купите мягкие тапочки.
– Кому? – захлопала она наивными глазами.
– Арине Николаевне. – Тимофей кивнул в мою сторону. – Иначе, чувствую, она до вечера не доживёт.
Ирочка несмело взяла деньги, не забыв спросить меня о размере ноги.
– А вы, Арина, сядьте с ногами на диван, а то простудитесь. Мне сейчас ваш больничный ни к чему. Проект большой взяли. Работы будет много.
Да уж, прям все мужики у моих ног! Ничего не скажешь.
5.
Арина
Домой я так и уехала в тапочках. Для себя я решила, что больше никогда не надену чужую обувь. Да и одежду, честно говоря, тоже не хочется.
Лиля, конечно же, обиделась на меня, когда я ей об этом заявила. Ну а как иначе? Она ведь даже Гуччи где-то откопала для меня, а я, зараза такая, не оценила. Ничего. Подуется и перестанет.
Правда, чтобы окончательно с ней не рассориться, пришлось согласиться пойти в пятницу на вечеринку «speed dating».
После моего приключения с туфлями босс особо не тиранил меня. Да и появлялся он на работе редко. Всё больше был в разъездах и на разных встречах.
Сплетни по офису всё-таки поползли. У меня сложилось такое впечатление, что Ирочка увидела меня перед начальником не босой, а совершенно голой.
Ну да и бог с ними, со сплетнями. Пусть говорят. Людям надо давать хлеба и зрелищ.
В пятницу я отправила Ваньку к бабушке, а сама отпросилась с работы пораньше, сославшись на визит к врачу. На моё превеликое удивление, Тимофей Петрович отпустил меня без лишних вопросов и нравоучений. Благодаря этому я успела приехать домой, принять душ и привести себя в порядок. Из одежды я выбрала топ, широкие брюки из чёрного шелка и такой же пиджак.
Из расчёта на то, что я выпью немного алкоголя, было решено ехать на такси. Смешно было, что Лиля пришла меня проводить в клуб и дать очередные ценные указания. Такое чувство, что я на войну собралась, а не на вечеринку.