Чтение онлайн

Несколько раз звонил Максим. С бьющимся сердцем Маргарита держала телефон в руках, но не поднимала трубку. Какие приятные и волнующие воспоминания вызывало короткое имя, высвечивающееся на экране! «Черт, я, кажется, принимаю это слишком близко к сердцу. Все, – строго одернула она себя, – Остынь! Все в прошлом». Ей было приятно слышать эти звонки, но, решение положить конец знакомству – было принято еще в самом его начале, и отмене не подлежало.

Когда Макс не получил ответа на первый звонок, он подумал, что Марго действительно погрузилась в дела, и решил повторить попытку позже. Но когда она не ответила в обеденное время, он удивился. Оставленные же без ответа вечерние звонки его раздосадовали. «По-моему, она слишком серьезно воспринимает свою работу, если не находит даже минуту, чтобы сказать, что занята! А, может, она забыла телефон дома? Такое тоже случается», – размышлял он. Но когда Маргарита не ответила на звонки и поздно вечером, когда должна была уже вернуться домой, он заволновался: «Она что, меня игнорирует? Не хочет разговаривать? Неужели, все-таки, из-за вчерашнего инцидента в ресторане? Обиделась и не призналась? Но на Марго это не похоже.… А вдруг что-нибудь случилось?»

Максим занервничал. В таком состоянии у людей мысль обычно бежит впереди событий. В воображении молодого человека чередой проносились картины, одна страшнее другой: то ему представлялся несчастный случай, то автомобильная авария, то террористический акт. Звонить по больницам – он не знал ее фамилии, ехать к ней домой – он не знал номера ее квартиры. Он метался по комнате, как лишенный свободы зверь по клетке. Ему невыносима была неизвестность и бездеятельность. Единственное, что его останавливало от того, чтобы сорваться с места, была маленькая, но назойливая мысль о том, что Марго, ни разу не поддержала его намеки на продолжение отношений. «Может все гораздо проще, и у нее есть кто-то другой?» Мысль была очень неприятной и задевала мужское самолюбие. «Тогда она должна мне об этом сказать сама. И если она и завтра не возьмет трубку, мне придется ее разыскать и заставить объясниться!»

Но Маргарита не подняла трубку, ни на следующее утро, ни в обед, и Максим, бросив все рабочие дела, отправился на ее поиски. Он подъехал к дому и, определив примерно подъезд, принялся методично обходить квартиру за квартирой, задавая вопросы о красивой женщине по имени Маргарита. Кто-то смотрел на него с подозрением, кто-то подсмеивался, но никто не сказал ничего вразумительного. Утешало только то, что не во всех квартирах жильцы были дома, и Максим решил повторить попытку позже, через пару часов.

Наскоро перекусив в одном из своих кафе, он вернулся к шестнадцатиэтажке и начал звонить в квартиры, закрытые раньше. Он придумывал на ходу истории про социальную службу, про почтовые розыски, но лишь на четырнадцатом этаже ему посоветовали подняться наверх, на шестнадцатый, и спросить Маргариту там.

Двери одной из квартир открыла молодая девушка. Ее дерзкий взгляд, фантастическая прическа и немыслимый наряд заставил Максима невольно улыбнуться, но он сразу же, постарался погасить улыбку.

Однако незнакомка успела ее заметить, и, правильно истолковав, грубо спросила: – Что надо?

От суровости тона брови Макса поползли вверх: – А почему так невежливо?

– А если сразу, по сути?

Молодой человек решил не вступать в полемику. Надежда найти Маргариту таяла, и он примирительно сказал: – Извини, я ищу женщину по имени Маргарита.

В глазах девушки промелькнула какая-то мысль, но выражение лица не изменилось: – А я здесь причем?

– Может, ты знаешь, в какой квартире она живет?

– А может, ты у нее самой спросишь? – язвительная усмешка искривила накрашенные фиолетовым губы.

– Спросил бы, но ее телефон не отвечает.

Девушка, молча, пожала плечами, и равнодушно бросила: – Ни чем не могу помочь.

Фальшь, на долю секунды мелькнувшая в ее ответе, заставила Максима насторожиться. Фальшь, которую он моментально чувствовал, которая его раздражала, и которую он ненавидел. Он напрягся, как зверь, почуявший добычу, и, внимательно вглядываясь в окаймленные длинными синими стрелками глаза незнакомки, произнес: – А мне кажется – можешь.

Не удостоив его ответом, девушка сделала попытку захлопнуть дверь, но Макс помешал ей, и, шагнув в прихожую, прислонился к стене.

– Эй-эй! Поскромнее в желаниях! Я сейчас полицию вызову, – справедливо возмутилась юная хозяйка жилплощади.

Но Макс лишь досадливо поморщился. Подключив к интуиции логику, он пришел к уверенному выводу, что вид живописно-неряшливой девицы абсолютно не соответствует царившему вокруг идеальному порядку. А значит, должен быть кто-то еще, неустанно заботящийся о безупречной чистоте этого дома. Как заправский сыщик, Макс сантиметр за сантиметром изучал открытое взгляду пространство, пока не наткнулся на маленький клочок бумаги в креплении зеркала. Сердце рвануло так, будто он вышел на финишную стометровку. Выхватив из зажима спасительный листок, он замахал им перед собой:

– Это – номер моей машины. – Исключая ошибку, Макс еще раз, тщательно перепроверил цифры и, не сумев сдержаться, громко крикнул: – Марго! Нет смысла прятаться! Выходи!

Ответная тишина исчерпала запас терпения и порядочности, и молодой человек ринулся вглубь квартиры. Он заглянул во все двери, проверяя, не затаилась ли где-нибудь Маргарита, хотя прекрасно понимал, что такое поведение не в характере гордой женщины. Убедившись, что ее нигде нет, он опять повернулся к экстравагантной девице, с возмущенным удивлением наблюдавшей за его поисками.

– Последний раз спрашиваю, где Маргарита?

– Спросил? А теперь проваливай.

Выражение мстительного удовольствия на юном лице внезапно успокоило Максима. Пожав плечами, он снял в прихожей туфли, нашарил в тумбочке первые попавшиеся тапочки, и демонстративно прошествовав в комнату, по-хозяйски расположился в кресле: – Я никуда не уйду, пока не увижу Маргариту.

– Да ты наглый, до беспредела! Мама тебя явно переоценила.

– Ага, все-таки, мама! Значит, ты – ее ненаглядная дочь Ольга? Правду говорят, родительская любовь слепа, – не удержался от ответной колкости Макс.

– Ой-ой-ой! Смотри, не лопни от самодовольства! Второй раз повторяю: уходи по-хорошему. Здесь тебя никто не ждет.

– А вот это я хотел бы услышать от самой Маргариты.

– По-моему, здесь клинический случай, – девушка театрально закатила глаза. – Она не хочет с тобой говорить, неужели непонятно?

– Непонятно. И я хочу, чтобы она мне объяснила. Поэтому буду ее ждать, во сколько бы она не пришла. И перестань грубить старшим – ты плохо воспитана. – Не обращая внимания на онемевшую от изумления Ольгу, он взял пульт дистанционного управления и включил телевизор.

Обретя дар речи, юная хозяйка злорадно усмехнулась: – Долго сидеть придется, не выдержишь! Только не вздумай копаться в вещах, – строго предупредила она его, покидая комнату, – я знаю номер твоей машины.

Предоставленный сам себе, Макс огляделся по сторонам. Стандартная «двушка» – все просто и лаконично, при этом аккуратно и со вкусом. Мебель не самых последних моделей, однако, функциональная и удобная. Черно-белый минимализм интерьера оживляли яркие детали, внося нотку комфортной расслабленности, и вместе с тем не препятствующие динамичному движению вперед. Не обволакивающее ленивое бездействие, а этакий временный перерыв на отдых. «Ну что же, вполне соответствует независимой натуре Марго», – с удовлетворением подумал Макс, возвращаясь мыслями к владелице квартиры. «Что она там говорила про свою работу? Банковская сфера? Даже дежурный кассир – операционист, и тот уже должен быть дома. Если только не предупрежден о непрошеном госте.... Но почему она не хочет со мной говорить? Где скрывается, и с кем?» – Макс невидящими глазами смотрел в телевизор, а ревнивый холодок медленно заполнял душу. Он перебирал последние минуты их встречи, и искал малейшую зацепку, которая помогла бы объяснить молчание Марго. Заново воспроизводя ее слова, ее взгляды, ее интонации, он почувствовал, что что-то упустил из виду. Какие-то мимолетные движения, некоторая недосказанность, секундные колебания в поведении женщины скрывали за собой тайну, куда ему был доступ закрыт. Чувство опасности, возникшее на интуитивном уровне, поглотило ревность и прочно обосновалось в душе.