Зажечь звезду
Шрифт:
— Приезжай к нам еще, милая, обязательно приезжай! Мы с Томом всегда будем рады видеть тебя в нашем доме, правда, дорогой?
— Правда, дорогая, — подтвердил мистер Грэймен, снисходительно глядя на жену. И улыбнулся.
«Боги, — подумала я, — а ведь он ужасно ее любит. Несмотря на то, какие они разные, на то, что его раздражают ее манеры… Как это здорово!»
— Ну, приезжать — это как хочешь, а в сеть выходи почаще, — хмыкнул Ричард. Я с удивлением посмотрела на него: уж чьи-чьи, а наши отношения сложно было назвать хорошими. Натянутые — вот правильное слово. — Я ведь тебе вроде как должен, — смущенно добавил он, оглядываясь на мать. И продолжил совсем тихо: — Я сказал в школе, что встречаюсь с тобой, Эмили приревновала и рассталась с этим кретином Элайджей. Так что спасибо, — он мне подмигнул.
— Не за что, — брякнула я и рассмеялась. Тяжесть на сердце рассеялась без следа. — Всегда обращайся!
Ричард расхохотался в ответ, не обращая внимания на укоризненные взгляды родителей. Тантаэ, наблюдавший за нами от дверцы машины, иронически хмыкнул. Жаль, за темными очками сложно было разглядеть выражение его лица.
Я улыбнулась и запрокинула голову, щурясь на закатное солнце.
Жизнь продолжается, несмотря ни на что. Все идет по кругу — закат, рассвет, смерть, жизнь, любовь и метания сердца, миллиарды людей с такими разными судьбами… Все предопределено. Это не значит, что мы не станем пытаться изменить существующий порядок вещей. Пусть нам не всегда будет это удаваться, но иногда важны сами попытки.
— И еще, Найта, — когда мы уже сидели в машине, Тай осторожно тронул меня за плечо. — Пока вы регенерировали, в больницу приходила странная девочка, невысокая, с зеленоватыми волосами и глазами, как у кошки — желтыми. Вы не знакомы?
— Возможно, и знакомы, — хмыкнула я. Неужели с исчезновением ведарси дриада освободилась? Что ж, вот плюс от моего пребывания здесь.
— Хорошо, — кивнул князь. — Она оставила вам какую-то шкатулку. Сказала: «Я помню о сделке. Спасибо, эстаминиэль». Я позволил себе заглянуть внутрь — там травы и камни. Знаете, что это такое?
— Думаю, да, — мои губы растянулись в улыбке.
«Притяжение…» Что ж, Максимилиан, если ты сам не хочешь меня отыскать, придется мне это сделать.
В конце концов, я не собираюсь терять тебя так легко.
В кафе было почти пусто. Только за дальним столиком обосновалась странная компания. Огненно-рыжая лихая девица, хрупкое сереброволосое создание с томными голубыми глазами, меланхолично ковыряющая мороженое девушка с задумчивым взглядом и, видимо, парочка — щурящийся парень и его бойкая зеленоглазая подружка с огромным разноцветным шарфом, обмотанным вокруг шеи.
Шестой стул выразительно пустовал. И именно к нему периодически возвращались взгляды всей пятерки.
— Она завтра прилетает? — спросила девчонка в шарфе. Ее друг выразительно закатил глаза. Вопрос звучал уже не в первый раз за вечер.
— Да, — вздохнула задумчивая, выскребая из баночки остатки мороженого. — Она точно меня убьет, когда узнает.
— Да ну, — весело возразило серебряное создание. — Она добрая. Может, покричит немного… Хотя нет, — вздохнуло создание. — На тебя даже кричать не станет.
— И хватит уже стонать, — раздраженно заметила рыжая, — прямо не пророчица, а баньши. Делаешь из нее какое-то чудовище.
— Ну-ну, — иронично выгнула бровь та, кого назвали пророчицей. — Посмотрим, что вы скажете, когда она приедет. Между прочим, не мне одной достанется. И вам, — она ткнула ложкой в парочку, — в первую очередь. В одиночку бы я ни за что не затащила ее на ту выставку. И вообще, — голос ее стал зловещим. — Мы обсуждаем-обсуждаем, а тут ка-ак откроется дверь, ка-ак она зайдет, и…
— Привет всем! — колокольчик над входом жизнерадостно звякнул. На пороге показалась среднего роста зеленоглазая девчонка в старых джинсах и коротенькой курточке, старательно натягивающая на уши шапку, хотя погода стояла достаточно теплая. — Тантаэ где-то раздобыл телепорт, так что я приехала пораньше. Мама сказала, что вы пошли в кафе-мороженое, ну, вот мне и подумалось, что здорово бы увидеть вас всех прямо сейчас, не дожидаясь завтрашнего дня! Эй, а чего это вы такие… странные? Как будто задумали что-то ужасное, честное слово.
Ребята переглянулись — и грохнули хохотом. Серебристое существо, всхлипывая, сползло под столик.
— Ну ты даешь, — парень, утирая слезы от смеха, хлопнул «пророчицу» по спине. — Чисто баньши! А вообще, прикольно получилось.
— Эй, мне кто-нибудь объяснит, чего все смеются? — жалобно протянула новенькая, присаживаясь на свободное место.
— Завтра, — решительно встряхнула головой рыжая. — А сейчас… С возвращением, Найта!
Фокус. Другой огонь
Не греет вино и не греет костер.
Под ветром кренится походный шатер.
И ночь — темна.
Горит Млечный путь, будто мертвенный мост,
И небо оскалилось пропастью звезд.
И нет ей дна.
Когда на земле правят бал миражи,
Надежду даруя, прошу, вложи
Ладонь в ладонь.
А если во тьме будет долг забыт,
Напомни, прошу, что в груди горит
Другой огонь.
— Ага… Блеск… Повернись. Ну… Э-э… А вон то? Ага… Хм. Повернись! Не-е… А так? Ну…
— Повернуться? — обреченно.
— Не-не-не. Давай другое.
Этот в высшей степени конструктивный диалог продолжался уже третий час. Бедняжка консультант сбился с ног, таская разноцветно-шелковые ворохи нарядов. Лично у меня буйство красок и фасонов вызывало только головокружение, будто я несколько часов подряд вертелась на карусели. Но был человек, который получал от происходящего огромное удовольствие.
— А, может, это?
— Феникс!
Восклицание у меня вышло несколько громче, чем хотелось бы, и засыпающий консультант подпрыгнул на пуфике, ошалело моргая. Я виновато потупилась. А демон, нахально замаскировавшийся под невинную деву с глазами цвета голубого хрусталя, только коварно улыбнулся, бросаясь в атаку с очередным «шедевром» в руках:
— Найта! Ты что, хочешь опозорить меня и заявиться на свадьбу в какой-нибудь, упаси Бездна, джинсовой юбке?
— Девушки, так вы подружки невесты? Или кто-то из вас счастливица? — оживился консультант, делая попытку завести разговор с загадочной незнакомкой. В его глазах читалась надежда на то, что красавица не досталась еще кому-нибудь другому. Растрепанному же чучелу, коим являлась я, вряд ли светило урвать хоть кусочек подобного внимания.
«К счастью, наверное», — добавила я про себя, оценив жадный взгляд юноши. Как будто он был не продавцом, а покупателем. А Феникс — товаром.