Чтение онлайн

Неприятно.

— Ну… — протянула она, кокетливо опуская взгляд. — Вроде как я — подружка сестры подружки невесты, значит Ната — подружка подружки сестры подружки. Вот! — консультанту досталась обворожительно-пустая улыбка.

Я хихикнула. Неподготовленному человеку может показаться, что Феникс — классическая блондинка из анекдота. Все это хлопанье длиннющими пушистыми ресницами, и наивно-открытый взгляд, и непременно подобранная по последней моде одежда… Но горе тому, кто обманулся яркой внешностью и манерной речью! Феникс — настоящая равейна, более того, прирожденная эстаминиэль. Умная, скрытная, часто — коварная и мстительная, упорная, как десять шахтеров, и въедливая, как азотная кислота. Она не сразит вас в споре тонким юмором и убежденностью в собственной правоте, как Айне, не задавит стальным характером и взрывным темпераментом, как Этна, не начнет обаятельно шантажировать, как Джайян.

Нет. Феникс мило улыбнется, согласится со всем и сделает по-своему. И не дай вам бездна пытаться ее к чему-нибудь принудить…

Откат. Июнь, два года назад, Зеленый

Ночь. По стеклам льются потоки дождя. Телефонный звонок.

— Феникс, милая, — голос в трубке срывается. — Они угрожали Айне. Снова. Требовали доказать Право. А ведь я уже пыталась воздействовать на Орден! Мне казалось, что они послушали…

— Да-а… — сонно. Через секунду. — Что? Угрожали пророчице?

— Джайян пришла на помощь и вроде бы отбилась, но сама при этом чуть не подставилась. На этот раз, слава Вечным, я успела как вовремя, с эстиль они спорить поостереглись, но кто знает, как выйдет в следующий раз? — горько. — Инквизиторы уже плюют на ими же придуманные правила. Феникс, в следующий раз могут прийти и за тобой тоже. А я не всегда смогу быть рядом. Переезжай поближе к нам! Этна и остальные уже согласились. Мы с Хелкаром боимся опоздать, если что-то случится. Вместе безопаснее.

— Переезжать? — тянет задумчиво. Затем решительно: — Нет. Не пойдет.

— Но, милая…

Мягко.

— Спасибо, эстиль Элен. Правда-правда, спасибо. Но я справлюсь.

— Феникс, не надо рисковать! Подумай о родителях! Подумай о себе!

— Я займусь этой проблемой завтра, — тихо. — И не волнуйтесь, пожалуйста. И еще… мы найдем Найту. Все будет хорошо.

— Энни… спасибо. Если передумаешь…

— Не передумаю. Доброй ночи, эстиль Элен.

Гудки.

Дождь льет ночь напролет. Бьется в окна, как раненная птица, шепчет, плачет, бессильно стекает вниз, к жадной земле. Дрожит, переливается на ладони блеклый огонек. Всего одна искорка — теплая, ласковая… Опасная.

Щелчок пальцами.

Крошка пламени выстреливает в стекло. И — проходит насквозь, оставляя в гладкой поверхности маленькую оплавленную дырочку. Невидимкой проскальзывает через потоки дождя, повинуясь воле хозяйки, ударяет в бетонный бордюр…

Вспышка. Белое пламя на мгновение высвечивает темные громады домов, изгибающиеся под ветром тонкие ветки берез в монетках листьев, бликами рассыпается по стеклам и металлическим штангам фонарей.

— Я… смогу? Мне хватит сил? Ведь хватит?

Тонкие пальцы легонько касаются прожженного отверстия. Стекло вскипает, чтобы мгновение спустя под воздействием неведомых сил снова застыть ровной, нетронутой гранью между дождем и теплым уютом комнаты.

Светает. Ночь закончилась? Так скоро?

— Мам, пап, — осторожно заглядывает в комнату. — Я пройдусь, мне по делам нужно. Э-э… В школу. Вернусь к обеду, ладно?

— Хорошо, — сонно. — Ты позавтракала?

— Ага. Все, пока, целую!

— Пока-пока, — через минуту, недоуменно. — Какая школа, каникулы же вроде? Да еще в четыре утра? Дочка, подожди!..

Солнце раззолачивает небо на востоке. Прекрасная погода. Умытые дождем улицы пахнут озоном и лиственной горечью. Каблуки звонко цокают по асфальту, словно отбивают задорный ритм.

Быстрый взгляд в сторону. На губах расцветает жесткая, уверенная улыбка.

— Конечно, смогу. И пошли они все!

В черно-белом свежевыкрашенном бордюре — провал, словно, целая секция куда-то испарилась. Бесследно — ни одна травинка, ни один камешек вокруг не потревожен. Блеск!

…Нужное здание находится почти на другом конце города. Даже если срезать путь невидимыми для людей тропинками и прыгать через миниатюрные порталы — все равно идти около двух часов. Автобусы начнут движение по маршрутам только в семь, так что приходится шагать на своих двоих. Каблуки впечатываются в асфальт уже почти со злостью. Ну, берегись, Орден!

А вот и та самая дверь. Раньше она снилась в кошмарах — но не теперь. Чего бояться? За ней — всего лишь люди. Сейчас — невыспавшиеся с ночного дежурства, недовольные. Но так даже лучше. Не жалко будет.

— Красавица, вы уверены, что вам нужно именно сюда? — вкрадчиво интересуется один из мрачных типов в белых балахонах.

«Красавица» невинно хлопает ресницами.

— Ну… ведь здесь же на права сдают? То есть на Право? — накручивает серебряную прядь на палец. Вся, от каблуков до трогательно голубой заколки с незабудками в волосах — воплощенная беззащитность.

Неуверенно смеются. Переглядываются.

— Девочка, ты действительно хочешь пройти поединок? Но твоими соперниками будут по меньшей мере три сильных мага. Не боишься? — доброжелательно спрашивает один из инквизиторов. Совсем молодой. Серые глаза — чистые, удивленные. Бедняжка… Не повезло ему с местом работы.

Хорошо бы, не он вышел на арену. Этот… хороший.

— Не боюсь, — капризно надувает губки. — Можно сейчас?

— Прямо сейчас? Доказать свое Право? — хмыкает самый противный. Высоченный, угрюмый, а глазками — шнырь-шнырь! Как грязью обливает.

— А что, это будет забавно, — неожиданно соглашается мужчина в белом балахоне. — Я позову поединщиков. Кей, проводи госпожу равейну, — ироничная ухмылка, — к арене. И зря ты пришла в босоножках, глупая девочка, песок набьется.

— Не набьется, — уверенно. А внутри все кипит от негодования, лавой гнев растекается по жилам. И эти высокомерные ничтожества угрожали пророчице и Джайян? Напугали эстиль Элен? Бред. Наверное, кто-то что-то перепутал.

— Идем, — сероглазый осторожно трогает за локоть. — Нам сюда.

Арена — длинный прямоугольный зал с прозрачным потолком. Пол засыпан толстым слоем песка — пережиток традиций. Когда-то поединки со служителями Ордена были обязательны. Сражения проходили в уединенных местах, спрятанных от человеческого глаза — в пещерах, на полянах, на заброшенных стадионах в забытых городах… Теперь поединки — только для тех, кто нарушает законы или желает доказать Право. Тоже скорее обычай, чем необходимость. Но не в ее случае.

Демонстративно ступает на песок, но на самом деле подошвы изящных босоножек его не касаются. Тоненький слой воздуха — незаметный. Незадачливые соперники и не видят его. Хорошо. Меньше знают — легче придется в битве. Смотрят — кто презрительно, кто предвкушающее. И все трое — хотят увидеть ее растоптанной, посмотреть, как в серебро волос набьются песчинки, а голубые глаза наполнятся слезами от боли и ужаса.