Чтение онлайн

Он повернулся, чтобы уйти, но она окликнула его.

– Когда начальник полиции будет пожимать тебе руку, не забудь… – подняв руку, она направила на него вытянутый указательный палец, – что это Дейви Хайндз обнаружил, что Марбер платил Малколму Нельсону. А ты занимался финансовыми делами Марбера и просмотрел всю банковскую отчетность по его счетам, а это проглядел. Помни об этом, Дерек, когда будешь принимать поздравления по случаю успешного завершения расследования. Он не сказал в ответ ничего и лишь посмотрел на нее с холодной улыбкой. Когда он ушел, она попыталась снова взяться за факс, но поняла, что не может сосредоточиться. Сложив распечатку, она отложила ее, решив вернуться к ней после визита начальства из Большого дома.

Придя в кафе «Паровозное депо», она села за столик у окна и заказала травяного чая. Две мамаши кормили детей из баночек детского питания. Других посетителей в кафе не было. Шивон отключила мобильный и достала ручку, чтобы помечать особо интересные места.

Бегло просмотрев факс, она поняла, что помечать придется чуть не весь текст. Наливая чай в чашку, она заметила, как дрожит рука. Шивон сделала глубокий вдох, надеясь успокоиться, и снова углубилась в чтение.

Деньги на создание таксомоторной компании Эллен Демпси не были даром неких таинственных бизнесменов; они были скоплены за несколько лет занятия проституцией. Она обслуживала клиентов по крайней мере в двух саунах и в обеих подверглась арестам, когда в заведения наведалась полиция. Между облавами был интервал в восемнадцать месяцев. В сообщении был также отмечен и такой интересный факт, что, когда Демпси работала в агентстве по вызову, ее вызывали на допрос в связи с тем, что у одного иностранного бизнесмена в аккурат после визита Демпси в его номер «случайно затерялись» деньги и кредитные карточки. Обвинений ей так и не предъявили. Шивон искала какие-либо свидетельства, что этими саунами владел Кафферти, но ничего не нашла. В сообщении были указаны имена, но это были имена тамошних предпринимателей, – один был грек, второй итальянец. После полицейских рейдов Государственная служба Ее Величества по налогам и сборам, Таможенное и Акцизное управления начали собственные проверки на предмет обнаружения скрытых доходов и неоплаченного НДС, в результате чего закрыли заведения и обратили свои взоры на других.

К этому времени Эллен Демпси уже управляла небольшой таксомоторной компанией. В сообщении отмечалось, что в этот период были зарегистрированы два незначительных случая, потребовавших вмешательства полиции: одного из водителей оскорбил пассажир, отказавшийся оплатить проезд. Этот пассажир – склонный после ночных возлияний вздорить по любому поводу – нашел в водителе готового к бою спарринг-партнера. Результатом было то, что оба провели остаток ночи в камере, но дело, ввиду малой значимости, до суда, не дошло. Второй случай был аналогичен первому, разница была лишь в том, что за рулем оказалась сама Эллен Демпси и прыснула в лицо клиенту из газового баллончика. В Шотландии использование газовых баллончиков запрещено, и за нарушение этого запрета Эллен Демпси было предъявлено обвинение. Пассажир клялся, что не собирался идти дальше дружеского прощального поцелуя и что они «давно знают друг друга».

Хотя последняя фраза не привлекла внимания следователей, Шивон хорошо представляла, что произошло в действительности. Один из прежних клиентов Эллен, очевидно не поверивший, что она больше не занимается тем, чем занималась в сауне, решил поднажать, уверенный, что своего добьется.

Но вместо желанного удовольствия его угостили спреем.

Возможно, это и послужило причиной, что она переехала в Эдинбург. Как она могла управлять легальным бизнесом из Данди и не опасаться вторжения призраков из прошлой жизни? Невозможно скрыться от прошлого, зачеркнуть то, кем она была раньше… Поэтому она и обосновалась в Эдинбурге, купила дом в Файфе – там, где ее не знают; там, где она может спрятать от мира свою прошлую жизнь.

Шивон подлила себе еще чаю. Чай почти остыл и стал очень крепким, однако помог хоть как-то упорядочить мысли. Перелистав четыре или пять страниц, она нашла ту, которую искала. На ней было имя, причем имя было не только подчеркнуто, но и обведено овальной рамкой. Это имя упоминалось в сообщении пару раз: один раз в связи с полицейским рейдом в сауну, второй раз в истории с газовым баллончиком.

Сержант уголовной полиции Джеймс Маккалоу.

Или Джаз, так, кажется, все его называют.

Шивон задумалась, может ли Джаз пролить свет на тайны Эллен Демпси; в том, что такой свет существует, она не сомневалась. Ей снова вспомнились слова Кафферти. В факсовом сообщении не было никаких указаний на существование у Демпси каких-либо «друзей». Она никогда не была замужем, детей у нее не было. Она всегда должна была заботиться о себе сама…

В ее памяти одна за другой всплывали картины: Джаз Маккалоу, забредший к ним в комнату, старается разнюхать подробности расследования дела Марбера… Фрэнсис Грей читает за столом протоколы допросов… Алан Уорд, пригласив Фил на ужин, вытягивает из нее информацию.

Может быть, Эллен Демпси… не замешанная напрямую в этом деле… заволновалась и обратилась к своим друзья?Джаз Маккалоу и Эллен Демпси?…

Совпадение или связь? Шивон включила мобильник и набрала номер Ребуса.

– Надо поговорить, – сказала она.

– А ты где?

– В Сент-Леонарде, а ты?

– В Лейте. Наверное, будем помогать расследовать убийство Даймонда.

– Ты со всей компанией?

– Да, а что?

– Хочу спросить у тебя кое-что о Джазе Маккалоу.

– А в чем дело?

– Да, может быть, и ни в чем…

– Ты меня заинтриговала. Не хочешь встретиться?

– Где?

– Может, приедешь в Лейт?

– А что, было бы кстати. Там и задам Маккалоу пару вопросов…

– Только не ожидай от меня большой помощи в этом деле.

– Почему? – спросила она, нахмурившись.

– Не думаю, что Джаз станет со мной разговаривать. Как, впрочем, и все остальные.

– Будь там и никуда не отлучайся, – попросила Шивон. – Я уже еду.

Сазерленд и Баркли прибыли в Лейт на машине Ребуса. Почти всю дорогу они проехали в молчании, которое лишь изредка нарушалось вымученными, ничего не значащими репликами. Наконец Баркли набрался смелости и спросил, может ли случиться, что Ребус откажется от своего обвинения. В ответ Ребус лишь покачал головой.

– С этим человеком бесполезно спорить, – пробурчал Сазерленд. – Слава богу, уже уик-энд…

На участке в Лейте атмосфера стала едва ли менее напряженной. Они подробно отчитались перед Хоганом и одним из его коллег. Ребус говорил мало, поскольку все его внимание было сосредоточено на том, чтобы троица не попыталась оставить хоть что-то недосказанным. Хоган почувствовал напряженность между людьми, сидящими в комнате, и взгляд, направленный на Ребуса, казалось, спрашивал о причине. Между прибывшими не было никакой открытости.

– Мы не хотим путаться у вас под ногами, – сказал Джаз, заканчивая отчет. – Если вы полагаете, что мы можем оказать содействие… – Он на мгновение замялся, а потом, пожав плечами, продолжил: – Вы окажете нам большую услугу, поставив дело так, чтобы мы работали здесь, а не в Туллиаллане.

Услышав эту просьбу, Хоган улыбнулся:

– Кроме нудной работы в офисе, ничего другого обещать не могу.

– Но это лучше, чем сидеть на уроке в классе, – сказал Грей, выразив, казалось, общее мнение.

Хоган кивнул.

– Ну тогда все, но, может быть, только на сегодня.

Комната для допросов выглядела старомодно: столы с обшарпанной фанеровкой и высокий потолок с облупившейся росписью. Чайник непрерывно кипел, и большая часть младших офицеров следила, чтобы в комнате был постоянный запас молока. Прибывшим из Туллиаллана не смогли выделить особого места, что было Ребусу в общем-то на руку: его одногруппники будут вынуждены молчать, раз им придется работать в одном помещении с местными полицейскими, и без того раздраженными их присутствием. После звонка Шивон прошло не менее двадцати минут, прежде чем Ребус увидел, как ее голова просунулась в приоткрытую дверь. Показав Хогану растопыренную пятерню и давая понять, что отпрашивается на пять минут, он встал и вышел к ней в коридор. Он понимал, что Хоган будет с нетерпением ждать возможности перекинуться с ним словом – ведь он чувствует, что не все в порядке, что что-то происходит, и ему не терпится узнать, что именно. Но Хоган возглавлял команду, значит, время у него расписано буквально по минутам. И он тоже не мог улучить момента, чтобы сделать что-то, не привлекая посторонних глаз.