Чтение онлайн

Яся выдернула из сумки баночку, как пистолет — и пани Зося протянула руку.

Черт! Черт-черт-черт-черт-черт!

— Ну, если мы оплатили… Тогда, конечно, давайте. Благодарю вас за труды. Приехать в такую даль только из-за настойки…

Зося поглядела на Ясю, как на блаженную, но той было уже все равно. Потому что в словах Зоси мелькнул шанс! Тот самый шанс, который бездарно упустила сама Яся, когда достала баночку на крыльце. Там, где можно ее забрать, не пропуская гостью в дом.

— Да, действительно, ехать было далековато. Но раз уж я здесь — может, я в последний раз осмотрю пани Масальскую? Совершенно бесплатно, разумеется, просто в качестве дружеской услуги. Пани Масальская была так добра ко мне.

— Добра? Пани Масальская? — скептически выгнула черную бровь Зося.

— Она, конечно, сложный человек, — неопределенно двинула плечом Яся. — Но пани Масальская всегда проявляла понимание и терпение. Я ведь совсем неопытная ведьма, для меня очень важна поддержка. Так могу я?..

— Да-да, конечно. Проходите, — Зося отступила назад, пропуская Ясю в дом. — Я провожу.

Снова поднимаясь по знакомой лестнице, Яся с ужасом осознала, что попасть сюда — не единственная проблема. А вдруг Зося не захочет уходить из комнаты? Не станет же Яся при ней обыск проводить. А вдруг пани Масальская откажется от осмотра? Вспыльчивая, болезненно-обидчивая, она может Ясю и на порог не пустить. А вдруг…

Вопросы врезались в сознание один за другим, под этой стремительной бомбардировкой свежеобретенная уверенность трещала и осыпалась.

Когда Зося подошла наконец к двери, Яся смогла только улыбнуться, судорожно сжимая ручки сумки.

Зося коротко постучала, дождалась невнятного: «Кого там черт принес?» и заглянула в комнату.

— К вам паненка Гурская. Пришла справиться о вашем здоровье.

— Гурская? Ну так пускай заходит! — тут же откликнулась пани Масальская, и Яся с трудом удержалась от вздоха облегчения.

Как минимум один страх оказался бессмысленным плодом фантазии.

И второй — тоже.

Когда Яся перешагнула порог, дверь со щелчком захлопнулась. Зося не горела желанием проводить время в обществе свекрови. А в Ясе, судя по всему, не сомневалась.

А может, ей просто нечего было скрывать. Может, все подозрения Яси беспочвенны, и Масальская действительно больна. Да, болезнь странная — но разве Ясиного опыта хватит, чтобы оценить степень этой странности?

— Как вы себя чувствуете, пани Масальская? — щебетала Яся, почти не вдумываясь в то, что говорит. — Надеюсь, получше. Я вам настойку принесла, довольно мощную. По столовой ложке три раза в день после еды. И во время приступов, если вдруг такое случится. Как отеки? Как давление? Дайте-ка я вас осмотрю в последний раз.

Она провела руками по рыхлому телу, автоматически считывая все те же вспышки темного липкого нездоровья — в почках, в мочевом пузыре, в легких, в сердце. Немножко подправила тут, немножко там — а почему нет? Все равно же приехала, почему не помочь человеку.

А потом задела бедром стул, сбивая с него сумочку. И развернулась, ударом пятки загнав ее под кровать.

— Ой! — Яся потерла бок, изображая боль от ушиба. — Как это я ухитрилась? Одну минуту…

Опустившись на четвереньки, она сунулась в душный сумрак. Под кроватью было чисто — ну еще бы, у пани-то Масальской. И очень пусто. Ни тапочек, ни завалившихся в щель конфет, ни потерянных карандашей. Ни сигилей.

А какая стройная теория была! Яся даже разочарование почувствовала, но быстренько одернула себя. Если никто не пытается убить пожилую женщину магией — это же хорошо! Это просто замечательно!

На всякий случай она огляделась, но плинтус и стена тоже сверкали чистотой. Дальше оставаться под кроватью было бессмысленно, и Яся, подцепив отлетевшую в угол сумочку, неловко попятилась.

— Ой!

Она врезалась затылком в бортик, подняла голову — и увидела.

Сигил был нарисован на днище кровати — ажурные меловые линии струились по деревянным рейкам, по перекрестьям металлических ребер. Линии, знаки, эллинские закорючки и аршакская вязь сплетались, расходились и снова сплетались, переливаясь гранями силы.

Магия все-таки была. И была она в комнате.

Оставлять тут машину было страшно. Воображение сразу рисовало свинченные дворники, снятые зеркала — и чем черт не шутит, может, даже колеса. Збышек обернулся, еще раз окидывая взглядом пейзаж — низкие лачужки-мазанки, крытые кое-где шифером, но по большей части рубероидом, угрюмые и облезлые. Крохотные оконца угрюмо щурились на пыльную грунтовку, поросшую лебедой вдоль покосившихся заборов.

— Не знала, что в городе такие места есть, — Яська растерянно топталась у пассажирской двери, прижимая к себе сумку с лекарствами. — Как тут вообще люди живут?

— Вот так и живут, — пожал плечами Збышек. — Хреново живут.

Поколебавшись, он снова вернулся за руль и прижался к забору Нейманов поближе. Так, чтобы сразу ясно было: он приехал не просто так, а к конкретному человеку. То есть вроде как не совсем чужой.

Да и день на дворе. Не станут же местные белым днем тачку курочить.

Подхватив с заднего сиденья сумку, Збышек выбрался из машины, запер ее и за каким-то хреном подергал дверь. Как будто замок мог не сработать. Яська уже стояла на дорожке, нерешительно улыбаясь.

— Пошли?

— Пошли, — уверенно развернул плечи Збышек и улыбнулся. Словно не чувствовал себя чужаком в этом странном сумеречном мире гнилых заборов, темных проулков и облезлых, тощих котов.

Решительным движением он распахнул калитку. За ней обнаружился просторный двор, густо поросший травой. В траве громоздились ржавые остовы автомобилей, из которых выпотрошили все, оставив только металл корпуса, какие-то невнятные запчасти и старые, лысые шины. Следуя по узкой протоптанной тропинке, Збышек пересек удивительно похожее на свалку пространство, поднялся по ступеням и постучал. Опять постучал. И снова постучал. За дверью царила гробовая тишина.

— Лесь? Эй, Лесь! Ты спишь, что ли? Лесь!

Из дома отозвались тяжелым рвущим кашлем. Наконец-то послышались медленные шаги, лязгнула щеколда, и дверь открылась.

— Привет, — неуверенно улыбнулся Збышек. Теперь он не был уверен, что идея с визитом такая уж хорошая. Лесь смотрел мрачно, отходить в сторону не спешил и, кажется, в принципе не очень-то рад был гостям.

— Я же говорил: не нужно приезжать. Нормально все, — Лесь громко шмыгнул забитым носом.

Нормально, конечно, не было. Выглядел Лесь чуть лучше дохлой собаки, провалявшейся неделю на обочине, да и пах приблизительно так же. И вот это уже было странно. Щегольством Лесь не отличался, но за гигиеной всегда следил.