Чтение онлайн

— Ну и кто теперь распиздяй? — широко, безумно ухмыльнулся Збышек, присел и опустил Яську на пол. — Так, дальше сама. Не ждите меня, идите!

— Ты куда? — заорал ему в спину Лесь. — Ты ебанулся? Вернись сейчас же! Стой! Ты куда?!

Не слушая несущиеся в спину крики, Збышек ссыпался по лестнице и ломанулся по коридору. По пути он подхватил с пола коврик, набросил его на плечи и хоть как-то прикрыл рожу от искр и дыма. Ноги немилосердно жгло, глаза слезились, нос так забило соплями, что вдохнуть было уже невозможно — и Збышек хватал воздух ртом, мысленно вознося молитвы всем ангелам, чтобы здесь не было угарного газа.

Это же только из печки, правильно? Не при пожаре? Не при открытом огне? Боже, пусть будет так. Ну пожалуйста.

— Марылька! — закричал он, влетая на кухню. — Марылька! Кис-кис-кис-кис!

Кухня полыхала. Огонь уже растекся по стенам, забрался на потолочные балки, весело плясал в шкафу и на столе. Обои превратились в обугленные лохмотья, обивка стульев горела, и только мокрые шторы болтались посреди пылающего ада, истекая белыми струями пара.

— Марылька! Кис-кис-кис!

Где она может быть? Где, еб твою мать?

Збышек крутанулся, окидывая взглядом комнату. Под лавкой было пусто, у входа стояла стена огня… Но печь была каменная! Она не горела! Она не могла гореть! А кошки всегда лезут наверх! Збышек понятия не имел, откуда он это знает. Может, он и не знает вовсе. Может, он только что придумал эту великую истину. Но других вариантов все равно не было, если кошка забилась под шкаф или выскочила в коридор — ей пиздец.

— Марылька! Иди сюда. Киса-киса, — смиряя сорванный хриплый рык, заворковал Збышек и сунулся на печь.

Кошка была там! Кошка! Была! Там!

Забившись в дальний угол, она съежилась в крохотный комочек, и Збышек потянулся к нему.

— Ай, бля!

Вытаращив глаза, гребаная кошка вдруг завыла и полоснула лапой. Шерсть на загривке у нее поднялась дыбом, уши прижались, хвост распушился.

— Ты что творишь, дура? Я же тебя спасаю!

Сбросив с себя половик, Збышек накинул его на кошку, стремительно обмотал и сдернул с печки. Приплясывая на горячем полу и матерясь, он бросился обратно, к лестнице. Яська и Лесь уже поднялись на чердак, и это должно было радовать — но почему-то показалось ужасно обидным. Да, это эгоизм. Ну вот такой вот Збышек плохой человек.

— Давай сюда! Быстро! — из проема над лестницей высунулся Лесь и замахал руками. Збышек, встряхнувшись, ломанулся в зияющую черноту, как тонущий — к просвету проруби.

— Ну слава богу! — жесткие руки подхватили его и потащили, удерживая от падения. — Какого ты… Кошка? Серьезно?!

— А что, не надо было? Любишь жареную кошатину? — вызверился Збышек. С трудом встав на ноги, он задрал голову. В крыше уже темнела дыра, через которую падал редкий нудный дождик. Чем Лесь ухитрился выбить черепицу, было совершенно непонятно — ничего подходящего Збышек не находил. Но Лесь, блядь, все равно исхитрился. Зубами прогрыз, что ли?

— Вот. Давай на стул, подтянешься — и на крышу, — Лесь пододвинул колченогий табурет, который они собирались выбросить — но, к счастью, не выбросили.

— Почему я?

— Потому что Яська не подтянется, придурок! А ты здоровенный, как бык — будешь тащить!

Збышек растерянно поглядел на кошку в руках. Устав вырываться, она затихла, обмякнув меховой тряпочкой, только вздымались в частом запаленном дыхании бока.

— Но…

— Это кошка, дебил! Просто выпусти ее на крышу — сама справится!

Да. Точно. Это же кошка.

Збышек поднял руки к дыре и развернул коврик. Бессильно обвисшая кошка, почуяв порыв свежего ветра, вдруг напряглась, вцепилась когтями в ткань — и сиганула вверх, словно подброшенная пружиной. Мелькнул толстый черный хвост, дрыгнули, отталкиваясь от балки, задние ноги. И кошка исчезла, словно ее тут и не было.

Ну слава богу. Одной проблемой меньше.

У самого Збышека получилось не так изящно. Крыша была мокрой, пальцы соскальзывали, гребаный табурет раскачивался, как лодка в шторм. Но Лесь уперся ногой, надавил, сообщая табурету устойчивость, и Збышек смог оттолкнуться. Срывая кожу с ладоней, он выжал ставшее вдруг неподъемным тело, тоже дрыгнул ногами, еще раз, еще — тренер за такое подтягивание убил бы на месте. Но тренера здесь не было. И Збышек, дергаясь, извиваясь и скрежеща зубами, перевалил себя через край дыры, уперся локтями и выполз наружу — медленный и неуклюжий, как огромная гусеница. Несколько секунд он просто лежал, глядя в затянутое тучами небо, и ловил ртом холодные капли. Потом перевернулся на живот, свесился в дыру и протянул руки.

— Яська! Давай!

Она потянулась вверх, бледное лицо с темными пятнами сажи застыло в гримасе ужаса. Этот ужас ударил Збышека, словно разряд тока. Волна адреналина прокатилась по телу, усталость отступила, и он рванул Яську к себе так, что спина хрустнула. Тонкие руки ухватили его за плечи, Яська затрепыхалась, но вдруг пошла вверх так легко, что Збышек сообразил: Лесь подталкивает ее снизу. Грудь, живот, бедра… И вот Яська уже лежит рядом, захлебываясь воздухом и слезами.

— Папка! Я забыла папку!

Словно ответ на ее слова, в дыре показалась синяя картонка. Яська схватила ее, прижала к груди — а Збышек схватил Леся. Его тащить было проще. Точнее, даже не тащить, а просто помочь, потому как легкий жилистый Лесь взлетел на крышу, как гребаная Марылька. И зафыркал, откашливаясь от дыма.

Вдали уже выли сирены, сверху Збышек видел истерическую пульсацию проблесковых маячков — ближе, еще ближе, совсем близко. Пожарные машины уже въезжали на улицу, вслед за ними показалась скорая, а замыкали панический кортеж две полицейские «Вислы».

— Слезаем? — кивнул на лестницу Лесь. — Или помощи ждем?

— Нет! Я сама! — вдруг сорвалась с места Яська. Збышек едва успел подхватить ее, удерживая от падения.

— Сдурела?

— Я слезаю! Мне надо!

— Сейчас пожарные приедут!

— Нет! Я сама!

Збышек, намертво прижав к себе трепыхающуюся Яську, недоуменно поглядел на Леся.

— Да что случилось?!

— Я трусы надеть не успела… — обреченно понурила голову Яська. — Пожарные же увидят…

Збышек от неожиданности разжал руки, и Яська, вывернувшись ужом, немедленно рванула к лестнице.

— Да стой ты!.. Черт. Черт-черт-черт-черт! — ударил ногой в черепицу Лесь и тут же скривился от боли. — Сука!

— Ага. Сука, — обреченно согласился Збышек. И полез вслед за Яськой, из последних сил цепляясь за мокрые скользкие перекладины.

Внизу уже суетились пожарные, раскатывая рукав, штатный маг стремительными движениями разворачивал брезентовые коврики с пентаграммами. В голове мелькнула мысль, а не он ли поджег дом, но в следующую секунду Збышек понял: нет, не он. Потому что это огневик, а дом поджег водник.