Чтение онлайн

— Будьте осторожнее со своими тренировками. Помните, что здесь дороги и иногда по ним проходят люди. — Он отдал честь и сел в свою машину.

По дороге к дому Сильвио забросил "пробный шар", адресованный главным образом Ортеге. Сильвио не мог не знать, что после ухода Хуана Батисты Маркеса в "Альфе" на Ортегу возлагались большие надежды. Он и сам говорил, что является организатором многочисленных высадок на Кубе, да и жил намного лучше своих реальных экономических возможностей. Здесь явно пахло "сменой караула", произведенного ЦРУ в "Альфе".

— Это все дерьмо, если американцы нас не поддержат.

Хосе Ампаро Ортега делал вид, что не замечает подобных провокаций. Однако чувство собственного превосходства толкало его на признание того, что, несомненно, только он может ответить на такие вопросы, учитывая его особое положение в группе. Искушение было слишком сильным, и он сказал именно то, что хотел услышать Сильвио Мора:

— Ясно, что одни мы не сможем одолеть Кастро. И нужно признать, решение не в наших руках. Единственная возможность в нашем положении — это ждать, что будет дальше. У американцев кроме этого много своих проблем. Во-первых, страна воюет. Однако если "Альфа" будет существовать и время от времени наносить удары, напоминать о себе, то, когда пробьет час, мы сможем принять участие в дележе. А если этого не случится, мы ничего не теряем, потому что при любом решении вопроса должны привлечь и нас. Мы всегда готовы, в любой момент.

— Я слышал, что в секретном порядке предпринимаются шаги, направленные на урегулирование отношений с Кастро. Все это делается в обход американской администрации. Как ты думаешь, Никсон пойдет на это?

— Никсон стал президентом именно потому, что победил на выборах благодаря большой кампании, основанной на ненависти к коммунизму, на требовании о ликвидации Кастро и его режима. Так что я не могу поверить, что он пойдет на это.

— Но тем не менее в последнее время он отступил от своих заверений. Как же это расценивать? Верить в его старые речи шестидесятых годов или в то, о чем сейчас начинают говорить?

— Что ты об этом думаешь, Чино? — неожиданно спросил Сильвио.

— Я верю в президента, — быстро ответил тот, — в то, что он говорит, и, естественно, в то, что делает.

— Никсон — решительный человек, — заверил Ортега, — в этом нет сомнений. Но я снова хотел бы напомнить вам о войне во Вьетнаме. Хотелось бы сказать вам все то, что я думаю… Однако можно спросить и вас: не думаете ли вы о том, что война в конце концов закончится? Представляете, какая сила освободится, чтобы продолжать наносить удары по коммунистам с еще большим усердием?

Чино знал, что за этой тирадой скрывается немало. Он попытался выяснить:

— Когда кончаются войны, солдаты возвращаются усталыми и не хотят и слышать о смерти и огне. Они думают только об одном — побыстрее вернуться домой.

— Нет. Если есть кому указать дорогу, с ними происходит то же, что и с игроками, которые постоянно хотят выигрывать. Ты понимаешь?

— Да, но в войнах выигрывают не солдаты.

— Как не солдаты? А кто же тогда выигрывает?

— Страна.

— Вот именно страна и захочет продолжить свои победы. А Куба будет тем искусителем.

— Ты думаешь, они туда пойдут?

— Кто знает?

В это воскресенье Сильвио Мора купил несколько бутылок пива, приготовил салат и выпил за будущую победу в Индокитае. Хосе Ампаро Ортега снова встретился с Рохо, надеясь упрочиться в своих нестойких убеждениях. Гальего Кала пошел провожать пуэрториканку с 12-й улицы. Негрин остался дома и смотрел телепередачи. А Чино? Он решил навестить своего друга Негрина. Вместе они посмотрели несколько телепрограмм, поболтали, немного выпили и пересмотрели всю небольшую библиотеку и содержимое ящиков, где хранились различные памятные вещи, старые фотографии, напоминавшие о героических временах, хвалебные документы. Гусман был горд тем, что Чино видел перед собою ветерана, участвовавшего в сотнях битв. Здесь были письма, схемы с инструкциями и учебники ЦРУ, карты с маршрутами пиратских набегов, проложенными в Карибском море. Вид Негрина говорил: "Ты только никому не говори, черт возьми, что я тебе это показывал".

За небольшим столом трое мужчин ведут неторопливую беседу. Со стороны может показаться, что разговор идет о пустяках, однако их лица серьезны, рассуждения строги, в атмосфере чувствуется некоторая торжественность. На столе разложены топографические и морские карты, доклады, фотографии и магнитофонные пленки с записями. На обложке толстой папки надпись от руки, сделанная синими чернилами: "Личное дело Монго".

— Это, конечно, дело стратегов, но я хотел бы все же знать, как мы на практике с нашим образом мышления можем поставить себя на их место и разгадать их замысел. Тем более если этот другой является глупым, умственно больным, фанатиком или фашистом, что, по сути своей, одно и то же, — сказал Арсенио, бодро встряхнув головой.

— Это неоднократно делали советские товарищи, — напомнил ему Альберто Каньяс.

— У них богатый опыт.

— Ну, хорошо, хорошо, — вступил Марсело, стремясь придать разговору более конкретное направление.

— Оставим в стороне решение мировых проблем. Давайте решать более простую задачу. Первое, мы должны установить, существует ли серьезная опасность для пребывания Монго в "Альфе"? Второе, если опасности нет, тогда удобен ли нынешний момент для встречи с ним? И третье, нам необходимо проанализировать оперативную обстановку. Вначале я прочту докладную записку, которая только что получена. Буду читать ее медленно. Если хотите, можете делать пометки, но помните о тех трех проблемах, которые мы должны решить.

Два других сотрудника внимательно слушали его.

— Страница первая.

Марсело перестал читать документ:

— Я думаю, что нужно также прочитать вам послание от Густаво. Здесь говорится:

Ну, дальше речь идет о том, что нас не интересует. Остановимся здесь: