Чтение онлайн

В сентябре 1974 года новый вариант "Моей мечты" вышел в открытое море. Роберто Тур, осведомитель ЦРУ, действующий под "крышей" обыкновенного рыбака, сообщил своим связным в Майами, что он заметил несколько кубинских судов, занимавшихся рыбным промыслом в районах, прилегающих к островку Сал. Почти сразу же после этого небольшой самолет без опознавательных знаков облетел зону, указанную Туром, и подтвердил его информацию. И вот уже офицер ЦРУ, находящийся в Майами, прислал Рохо приказ на проведение операции. Текстуально его содержание было следующим: "Осуществить операцию против судов Кастро вблизи островка Сал. Сжечь или взорвать суда вместе с экипажами или без них и подготовить сообщение, предварительно согласовав его с ЦРУ, в зависимости от результатов операции".

Моисес Эрнандес Рохо срочно вызвал Хосе Ампаро Ортегу и объяснил ему обстановку. Тот в свою очередь информировал Насарио, который решил подключить к делу Чино.

— Сантос, нам нужен твой катер.

— Он в вашем распоряжении, вместе со мной.

— Речь идет о том, чтобы уничтожить судно Кастро.

— Патрульный корабль?

— Нет, рыболовное судно. Мы получили информацию о том, что несколько кубинских судов в настоящее время ведут лов рыбы в окрестностях небольшого острова Сал, и мы выйдем туда, чтобы наказать их.

— Что именно мыслится сделать?

— Сжечь их, потопить, уничтожить. У тебя есть какие-либо возражения?

— Если мне отдается военный приказ, то у меня нет никаких возражений, но если позволите мне высказать мнение…

— Да?

— Я думаю, что спокойствие и выдержка везде сопутствуют успеху. Мало сказать: там несколько кубинских судов, дать им! Мне кажется, все не так просто. Здесь нужно подумать. Если мы, к примеру, сожжем одно судно, дым может выдать нас. По крайней мере, такой риск есть. Но, возможно, военно-морской флот Кастро имеет наготове торпедные катера в заданных районах, которые только и ждут, когда какой-то из этих судов пошлет в эфир SOS, для них это будет сигналом к действиям. А что, если у них суда с бетонным корпусом? Мы ведь тогда сможем сделать кое-что получше, чем просто уничтожить их. Возьмем их на абордаж, всех рыбаков посадим в шлюпку и высадим на том островке. Снимем с судна все, что может пригодиться, например средства связи, а затем проделаем пробоину, и пусть тонет. Возьмем с собой бурав на тот случай, если суда окажутся с бетонным корпусом.

— Хорошо, я доверяю тебе. Действуй так, как посчитаешь нужным. Вперед!

Итак, Чино добился определенного смягчения обстановки. Сожженное судно уже не спасешь, а затопленное можно поднять. Рыбаки, оставленные на островке, могут быть легко сняты с него. Убедить всех остальных в правильности его плана было еще более простым делом. Все, что было связано с меньшим риском, принималось заранее. Главное — результат: уничтожено судно, следовательно, Кастро выступит и устроит шум на весь мир. Именно в этом и была заинтересована "Альфа". Позже наступит время встречи героев и сбора известных пожертвований.

— Пойдем к острову Сал. Роберто будет со мной наверху. Он поможет мне на руле, остальные — внизу, с оружием, в ожидании приказа.

Уже в море Роберто дель Кастильо спросил:

— Зачем ты всех так разделил?

— В целях общей безопасности. Лучше, если они будут там, внизу. С таким количеством винтовок сложно. Могут, где не нужно, выстрелить со страху, и пропало дело. Думаешь, нас двоих недостаточно для этого?

— Я согласен.

— Рад, что ты меня понял. А я опасался, что не поймешь.

— Да что ты! Я их, Чино, очень хорошо знаю и, думаю, лучше, чем ты. Хочу признаться тебе: люди, наподобие тебя и меня, верны своему долгу. Никто из них — ни Насарио, ни Сильвио Мора, ни остальные — не стоит и ломаного гроша. Они превратили наше дело в кормушку, хотят жить, не работая. Вот и все!

Чино ничего не ответил. Он думал, как расценить его слова. Признание? Умный ход? За рулем без тени озабоченности на лице стоял Роберто дель Кастильо — бандит-контрреволюционер. И это он говорил о своей группе… Кем же был Роберто дель Кастильо? На Кубе учился в частной школе, где занимался контрреволюционной деятельностью. Однажды подложил бомбу, от взрыва которой пострадала девушка из его же группы. Затем убежал в Майами и вступил в "Альфу".

— Я думаю, ты преувеличиваешь. Здесь речь идет не о верности долгу, а об их безопасности. Что же касается их самих, то, как у всех людей, есть у них свои слабости, свои недостатки. Тем не менее они на нашей стороне, а не на той, верно?

— А зачем они нам тогда? Для того чтобы там, внизу, молились за нас?

— Ну, хорошо. Во всяком случае, они поднялись на борт и знают, что мы идем не на рыбную ловлю.

— Да, конечно, даже Гаскон, обыкновенный парень, и тот там, внизу, с винтовкой.

— Уго Гаскон просил меня взять его с собой, чтобы ему не говорили потом, что он не был на передовой.

— Вот именно.

Уже третий день не было никаких признаков присутствия кубинских рыбаков, и корсары сгорали от нетерпения. Большинство из них мечтали о том, чтобы эти мирные цели вообще не показались. Они молили бога не посылать им эти суда вместе с флотилией кубинских боевых кораблей.

Шел четвертый день плавания.

— Вижу судно! Пойдем туда!

Катер взревел и сделал прыжок по воде. В кубрике храбрые пираты почувствовали, как тряхнуло их корабль, и принялись чистить винтовки. Чино быстро спустился к ним, просунул голову в их помещение и прокричал, чтобы они спокойно ждали приказа. Затем возвратился к Роберто:

— Положись на меня. Подходим на катере для абордажа. Когда кто-нибудь появится, чтобы посмотреть на нас, мы попросим у него воды. Как только он повернется спиной, я прыгаю на борт.

— А если у кого-нибудь из них есть оружие?

— Я им займусь сам.

— Хорошо, подойдем поближе.

Катер стремительно приближался к цели. Чино переложил пистолет в задний карман брюк и устроился на носу "Моей мечты". Рыболовное судно качалось на волнах. Его борт был намного выше, чем у катера. Белокурый худой рыбак высунулся, чтобы узнать, что происходит.

— Послушай! Нам нужно немного воды.

— What are you kicking about? [22]

Чино сделал пренебрежительный жест и повернулся к своему приятелю:

— Мы обознались.

Они дали задний ход, в то время как американец что-то говорил им, грозя кулаком.

На пятый день обстановка на борту обострилась, назревал бунт. Пренебрегая общими правилами распределения воды и продовольствия, Гальего Кала несколько раз проникал в помещение, где хранились продукты питания. В один из этих налетов он был пойман. Испуганный предупреждением Роберто, что за такое поведение его следует бросить за борт, он закатил такую истерику, что прекратить ее смогли только несколько крепких пощечин. Он заплакал и попросил простить его. Тогда все стали требовать прекратить операцию. Чино пригрозил им взорвать катер, если еще услышит что-нибудь подобное. Со страхом и покорностью все разошлись по своим углам на нижней палубе.